Убийца и целительница
Шрифт:
— Значит, ты скорее сгниёшь здесь с чистой совестью?
У Ирэн не было ответа, поэтому она ничего не сказала, когда положила тряпку в миску и вытащила маленькую баночку целебной мази. Она хранила её для себя, для ссадин и царапин, которые она получала во время работы, но эта рана была достаточно маленькой, чтобы пожертвовать ею. Как можно мягче, она нанесла мазь на рану. На этот раз девушка не дрогнула.
Через мгновение она спросила:
— Когда ты потеряла свою мать?
— Более восьми лет назад.
Ирэн сосредоточилась
— Трудно было стать одарённым целителем на этом континенте, особенно в Фехарру. Король Адарлана не оставил большую часть людей и королевскую семью в живых.
Ирэн подняла глаза. Дикий огонь в глазах девушки превратился в обжигающее синее пламя. Такая ярость, подумала она с дрожью.
Такая кипящая ярость. Что с ней сделали, что она чувствует всё это?
Конечно, она не спросила. И она не спросила, как девушка узнала откуда она. Ирэн поняла, что её золотистой кожи и каштановых волос было, вероятно, достаточно, чтобы отметить, что она из Фенхарру, если небольшой акцент не выдал её.
— Если бы тебе удалось попасть в Торре-Кэсме, — сказала девушка, её гнев исчез, словно она загнала его глубоко внутрь, — что бы ты делала потом?
Ирэн взяла одну из повязок и начала перевязывать рану. Она мечтала об этом годами, придумывала тысячу разных вариантов, пока вымывала грязные кружки и подметала полы.
— Я вернусь. Не сюда, я имею в виду, но на континент. Вернусь в Фенхарру. В наши дни есть много людей, которым нужны целители.
Она сказала последнее предложение тихо. Насколько она знала, девушка могла поддерживать короля Адарлана — могла бы сообщить городскому охраннику о ней. Ирэн видела такое раньше, слишком много раз.
Но девушка посмотрела на дверь со сделанным вручную Ирэн засовом, на чулан, который она называла своей спальней, на старый дряхлый плащ, накинутый на наполовину сгнивший стул у противоположной стены. А затем, наконец, обратно к ней. Это дало Ирэн шанс рассмотреть её лицо. Увидев, как она легко справилась с этими наёмниками, тот, кто навредил ей, должен быть ужасен.
— Ты действительно вернёшься на этот континент — в империю?
В её голосе было такое тихое удивление, что Ирэн посмотрела в её глаза.
— Это будет правильно, — всё, что могла сказать Ирэн.
Девушка не тветила, и Ирэн продолжила перевязывать её руку. Когда она закончила, девушка набросила тунику, проверила руку и встала. В тесной спальне Ирэн чувствовала себя намного меньше, чем незнакомка, даже если их разница в росте была всего пара дюймов.
Девушка взяла свой плащ, но не надела его, когда сделала шаг к закрытой двери.
— Я могла бы найти что-то для твоего лица, — выпалила Ирэн.
Молодая женщина остановилась, положив руку на дверную ручку, и посмотрела через плечо:
— Это напоминание.
— Для чего? Или кому? — она не должна была смотреть, даже спрашивать.
Она горько улыбнулась.
— Для меня.
Ирэн думала о шрамах, которые
Девушка повернулась к двери, но снова остановилась.
— Останешься ты или отправишься в Антику, в Торре-Кэсме, а потом вернёшься, чтобы спасти мир, — размышляла она, — тебе, наверное, нужно кое-что узнать о самозащите.
Ирэн посмотрела на кинжалы на талии девушки, на меч, который ей даже не понадобился в схватке. Драгценности — настоящие драгоценности — сверкали в свете свечей.
Девушка, должно быть, была сказочно богатой, богаче, чем когда-либо представляла себе Ирэн.
— Я не могу позволить себе оружие.
Девушка рассмеялась:
— Если ты изучишь эти манёвры, оно тебе не понадобится.
…
Селена отвела барменшу в переулок, хотя бы потому, что она не хотела разбудить других гостей и вступить в еще один бой. Она действительно не знала, почему она предложила научить её защищаться. В последний раз, когда она помогала кому-то, помощь обернулась против неё, пнув её жизнь в ад. Буквально.
Но барменша — Ирэн — выглядела настолько серьёзно, когда говорила о помощи другим. О том, что хочет быть целителем.
В Торре-Кэсме могли обучаться любые целители, которые достойны их знаний и знают о академии в Антике, где есть самые лучшие целителители, независимо от того, где они учились раньше. Селена когда-то мечтала о том, чтобы жить в легендарных башнях Торре, ходить по узким улицам Антики и видеть чудеса, принесённые с земель, о которых она никогда не слышала. Но это было целую жизнь назад. Когда она была другим человеком.
Не сейчас, конечно. И если Ирэн останется в этом забытом богами городе, другие люди попытаются напасть на неё. Итак, Селена проклинала свою совесть, стоя в туманной аллее за гостиницей.
Тела трёх наёмников всё еще были там, и Селена заметила, как Ирэн вздрогнула от звука снующих лап и мягкого стука зубов. Крысы времени не теряли.
Селена схватила запястье девушки и подняла руку.
— Мужчины обычно не охотятся за женщинами, которые выглядят так, как будто они будут драться. Они выберут тебя, потому что ты выглядишь беззащитной и уязвимой, или будто ты не будет сопротивляться. Обычно они пытаются перевести тебя в другое место, где им не нужно будет беспокоиться о том, что их прервут.
Глаза Ирэн расширились, её лицо было бледным в свете факела, который Селена забрала в гостинице и поставила у чёрной двери. Беспомощная. Каково было быть бепомощной, не в силах защитить себя?
Дрожь, которая не имела никакого отношения к крысам, грызущим мёртвых наёмников, прошла через неё.
— Не позволяй им перевести тебя в другое место, — продолжила Селена, повторяя уроки, которые когда-то ей рассказывал Бен, Второй Аробинна. Она научилась самозащите, прежде чем сначала научиться нападать на всех, и сначала сражаться без оружия.