Убийца и целительница

Маас Сара

Наёмник бросил Ирэн на землю и вытащил меч из-за его спины — широкое, злобное лезвие.

Но его спутник не закричал. Повисла тишина.

— Выходи, ты ранен, трус, — прорычал главарь. — Покажись, как человек с честью.

Низкий, мягкий смех.

Кровь Ирэн застыла. Сильба, сохрани её.

Она знала, что смех принадлежал тому холодному, культурному голосу.

— Как вы, люди с честью, окружили беззащитную девушку в переулке?

При этом незнакомка вышла из тумана. В руках у неё были два длинных

кинжала. И оба лезвия была тёмными от крови.

Глава 3

Боги. О боги.

Дыхание Ирэн ускорилось, когда девушка подошла ближе к двум оставшимся нападавшим. Первый наёмник рассмеялся, но второй у двери широко раскрыл глаза. Ирэн осторожно отступила.

— Ты убила моих людей? — сказал наёмник, лезвие было всё еще поднято вверх.

Молодая женщина перехватила кинжал в новое положение. Такая позиция, как казалось Ирэн, легко позволяла лезвию пройти прямо через рёбра в сердце.

— Просто твои люди получили то, чего хотели.

Наёмник бросился вперёд, но девушка ждала. Ирэн знала, что она должна бежать и бежать, не оглядываясь назад, но девушка была вооружена двумя кинжалами, а наёмник был огромным…

Всё закончилось, даже не начавшись. Наёмник нанёс два удара, оба встретились с этими устрашающими клинками. И вдруг она быстро ударила его по голове. Так быстро, невыразимо быстро и грациозно. Словно призрак, скрытый в тумане.

Он исчез в туман, и Ирэн попыталась не слушать звук, с которым его тело упало на землю. Как и молодая женщина не слушала.

Ирэн посмотрела на наёмника, который блокировал дверь, готовясь выкрикнуть предупреждение своему спасителю. Но человек уже бежал по переулку так быстро, как только ноги могли его нести.

Ирэн понимала, что ей тоже надо это сделать, когда незнакомка вышла из тумана с чистыми лезвиями. Но всё еще поднятыми.

— Пожалуйста, не убивай меня, — прошептала Ирэн. Она была готова просить, предлагать всё в обмен на её бесполезную, расточительную жизнь.

Но молодая женщина просто рассмеялась и сказала:

— Тогда какой был бы смысл в твоём спасении?

…

Селена не собиралась спасать барменшу.

Ей просто повезло, что она заметила, как четыре наёмника бродят по улицам. Просто повезло, что они жаждали неприятностей. Она охотилась на них по этим проулкам, и вдруг заметила, что они собираются причинить вред этой девушке непростительным образом.

Борьба слишком быстро закончилась, чтобы быть действительно приятной или улучшить её настроение. Если это вообще можно назвать дракой.

Четвёртый убежал, но ей не хотелось гоняться за ним, не тогда, когда девушка, стоявшая перед ней, дрожала с ног до головы. У Селены было ощущение, что гонка за беглецом с кинжалами в руках заставит девушку закричать. Или потерять сознание.

Она просто указала дрожащим пальцем на руку Селены.

— Ты… тебя ранили.

Селена нахмурилась, посмотрев на маленькое блестящее пятно крови на рукаве.

— Полагаю, да.

Небрежная ошибка. Толщина туники спасла её от тяжёлой раны, но ей нужно будет её промыть. Залечится через неделю или даже меньше. Она осмотрела улицу, чтобы найти то, что еще может развлечь её, но девушка снова заговорила:

— Я… я могла бы перевязать рану для тебя.

Она хотела встряхнуть девушку. Примерно по десяти разным причинам. Первой и самой большой было то, что она дрожала, испугалась и была совершенно беспомощной. Вторая — то, что она оказалась достаточно глупой, чтобы оказаться на этой аллее посреди ночи. Ей не хотелось думать обо всех других причинах — не тогда, когда уже достаточно рассердилась.

— Я могу перевязать рану и сама, — сказала Селена, направляясь к двери, ведущей в кухни «Белой свиньи». Несколько дней назад она осматривала гостиницу и окружающие здания, поэтому могла перемещаться между ними с завязанными глазами.

— Сильба знает, что было на этом клинке, — сказала девушка, и Селена остановилась. Имя Богини исцеления. Очень немногие знали её в эти дни — если только она не…

— Я… моя мать была целительницей. И она научила меня нескольким вещам, — пробормотала девушка. — Я могла бы… могла бы… Пожалуйста, позволь хоть немного оплатить долг жизни.

— Ты не должна была бы мне ничего, если бы послушала здравый смысл.

Девушка вздрогнула, как будто Селена ударила её. Это только раздражало еще больше.

Всё раздражало — этот город, это королевство, этот проклятый мир.

— Прости, — мягко сказала девушка.

— Почему ты извиняешься передо мной? Почему ты вообще извиняешься? Этим людям пришло в голову сделать такую глупость. Но ты должна была быть умнее в такую ночь, когда я поставила бы все свои деньги на то, что они приставали к тебе в той грязной проклятой таверне.

Это была не вина девушки, напоминала она себе. Не её вина, что она не знала, как отбиваться.

Девушка закрыла лицо руками, плечи изогнулись внутрь. Селена отсчитывала секунды до того, как девушка расплачется или упадёт в обморок.

Но слёз не было. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, а затем опустила руки.

— Позволь мне перевязать твою руку, — сказала она голосом, который был… другим. Сильнее, увереннее. — Или ты можешь потерять её.

И небольшое изменение в девушке было достаточно интересным, чтобы Селена последовала за ней внутрь.

Она не беспокоилась о трёх телах в переулке. Здесь это никто не заметит, никто об этом не побеспокоится, кроме крыс и падальщиков.

Глава 4