Убийца и целительница
Шрифт:
Он предположил, что они могут пытаться убежать, когда они были в Бухте Черепов. Поэтому как только она устроилась бы где-то, как только устроила бы новую жизнь в качестве Королевы Ассасинов на любых землях, она могла бы пригласить его присоединиться. И они больше никогда не будут мириться с избиениями и унижениями.
Такая лёгкая, привлекательная идея — такой соблазн.
Селена пошла по узкой лестнице, прислушиваясь к возможным ворам или головорезам, которые могли бы её ждать. К её разочарованию, второй этаж был тёмным, тихим и пустым.
Вздохнув, она зашла в свою
Но, походив по комнате туда-сюда пятнадцать минут, она отодвинула комод и ушла. На поиски боя. На поиски приключений. Или на поиски чего-нибудь, что отвлечёт её от синяков на её лице и наказания Аробинна, от соблазна уклониться от своих обязательств и вместо этого отправиться в далёкие земли.
…
Ирэн выбросила последнее ведро с мусором в туманную аллею за «Белой свиньёй». Сегодня было больше мусора, чем обычно.
Не было никаких драк, слава богам, но Ирэн всё еще не могла успокоить свои нервы и чувство, что что-то вот-вот случится. Но она была рада — так сильно рада, что не было драки в таверне. Последнее, что она хотела делать, так это провести остаток ночи, вытирая кровь с пола и вытаскивая сломанную мебель в переулок. После закрытия мужчины допили свои напитки, ворчали и смеялись, а потом разошлись без каких-либо домогательств.
Неудивительно, что Джесса исчезла со своим матросом, и, учитывая, что переулок опустел, Ирэн могла только предположить, что молодая женщина ушла с ним в другое место.
Оставив её убирать одну. Опять.
Ирэн сделала паузу, когда выбросила более-менее нормальный мусор в аккуратную кучу вдоль дальней стены. Его было не так много: испорченный хлеб и тушеное мясо, которое исчезнет к утру, так как это всё съедят полудикие ежи, бродящие по улицам.
Что сказала бы мать, если бы знала, что стало с её дочерью?
Ирэн было только одиннадцать, когда эти солдаты сожгли её мать за магию. В течении первых шести с половиной лет после ужасов того дня она жила вместе с кузеном своей матери в другой деревне Фенхарру, делая вид, что является абсолютно не одарённым дальним родственником. Притворяться не было трудно: её силы действительно исчезли. Но в те времена страх разрастался сильнее, сосед отворачивался от соседа, часто продавая друг друга, сообщая королю о людях, которые раньше владели магией. К счастью, никто не поставил под сомнение присутствие Ирэн; и в те долгие годы никто не смотрел на неё, поскольку она работала на семейной ферме и помогала им вернуться к нормальной жизни после удара Адарлана.
Но она хотела стать целительницей, как её мать и бабушка. Она начала следовать за своей матерью, как только начала говорить, учиться медленно, как это делал все традиционные целители. И тех лет на ферме, какой бы мирной она ни была (скучной и нудной), было недостаточно, чтобы заставить её забыть одиннадцать лет обучения или желание следовать
Она отправилась в Антику, город Южного континента — Империи, не затронутой Адарланом и войной, где, как утверждали слухи, всё еще осталась магия. Она шла пешком от Фенхарру через горы в Мелисанду, через Задубелый лес, в конце концов оказавшись в Иннише, где, как утверждали слухи, можно найти корабль, чтобы отправиться на Южный континент в Антику. И именно здесь у неё закончились деньги.
Именно поэтому она решила работать в «Белой свинье». Сначала это было просто временно, чтобы заработать достаточно, чтобы добраться в Антику. Но потом она боялась, что у неё не хватит денег, когда она приедет, чтобы заплатить за её обучение в Торре-Кэсме, великой академии целителей.
Поэтому она осталась. Недели превратились в месяцы. Каким-то образом мечта о том, чтобы отплыть, посетить Торре, была отложена. Тем более, что Нолан увеличил арендную плату в своей комнатушке и расходы на еду. Нашёл способ снизить зарплату. Тем более, что её стальная выдержка целителя позволяла ей выдерживать унижения и тьму этого места.
Ирэн вздохнула. И вот она — бармен в портовом городишке с парой медяков и без будущего.
Она услышала шаги и подняла голову, впившись взглядом в переулок. Если Нолан поймает ежей, которые едят его пищу, какой бы она ни были отвратительной и испорченной, он обвинит её. Он скажет, что он не благотворитель, и не будет тратить на такое деньги. Заберёт из её зарплаты. Он делал это раньше, и ей пришлось выследить ежей и заставить их понять, что им нужно подождать до середины ночи, чтобы начать есть пищу, которую она для них оставляла.
— Я говорила вам подождать, пока не пройдёт… — начала она, но остановилась, когда четыре мужчины вышли из тумана.
Мужчины. Наёмники.
Она бросилась к проходу, но они были быстрее.
Один заблокировал дверь, а другой стал позади неё, крепко схватил и притянул к своему массивному телу.
— Закричишь — перережу тебе горло, — прошептал он ей на ухо, его дыхание было горячим и воняло элем. — Если я помню, ты собиралась к своему мужу. Где же он?
Ирэн не знала, что делать сначала: бороться или плакать, умолять или попытаться закричать. Но ей не пришлось решать.
Человек, который стоял дальше остальных, исчез в тумане с приглушённым криком.
Наёмник, державший её, повернулся туда, волоча за собой Ирэн. Шорох одежды, а затем удар. Тишина.
— Ван? — спросил мужчина, который блокировал дверь.
Ничего.
Третий наёмник, стоявший между Ирэн и туманом, достал из ножен свой короткий меч. У Ирэн не было времени закричать от неожиданности, когда тёмная фигура выскользнула из тумана и схватила его. Не спереди, а со стороны, как будто она просто появилась из воздуха.