Убийца чародеев
Шрифт:
54243
Я дернул головой, высвобождаясь из его хватки. Под ногами допелля вращался фиолетовое кольцо, опоясывающее серо-белый круг. Стоило немного сосредоточиться, как в сознании возникала необходимая информация. Пользователь чар обозначается фиолетовым цветом, далее идет цветовой круг, показывающий склонность к типу магии.
Далее мое внимание привлек бледно-голубая лента, медленно крутящаяся возле ладони доппеля. Это поток маны?
Я перевел взгляд влево, заметив очертания человеческой фигуры, подкрашенные фиолетовым
– Что ты видишь!? Что ты видишь!? – внезапно закричал старик, разрывая рубашку, чтобы оголить грудь.
Под давлением увиденного я бессознательно попятился, настолько чудовищную ауру источала отметина на теле старика. Это была Бездна, но рваный почерневший шрам испускал гораздо более чужеродную силу, чем обычно.
Это как доведенная до совершенства кислота, способная разрушить абсолютно все.
– Метка богов Бездны, - озвучил я всплывшую в голове подсказку.
Внимание! Вы находитесь…
Оно смотрит на меня. Что-то смотрит на меня сквозь шрам на теле старика. Гримуар с бешеной скоростью выплевывал сообщения об опасности, но ноги перестали меня слушаться.
– Иди к нам. Иди к нам, - зашелестел разнобой голосов, будто доносящихся их углов комнаты.
– Я иду к вам, - мои губы разомкнулись сами собой. – Иду к вам…
Черную когтистую лапу остановили две тонкие старческие руки, не давая коснуться шрама.
– Ты убьешь нас, - зашипел старик.
Его руки начали оплывать от соприкосновения с Бездной, окутавшей мое предплечье. Черный дым растворял кожу и мышцы, превращая их к капли грязно-серой субстанции, стекающей на пол. Внезапно сопротивление исчезло и я завалился вперед – доппель исчез, превратившись в облако фиолетовой пыли.
– Что произошло? – я посмотрел на руку, стремительно возвращающую нормальный вид.
Из ящиков выбрался доппель, и в тот же момент дверь взорвалась градом щепок. Я обернулся и увидел блеск золотых доспехов и стальные клинки, горящие почти прозрачным светом. Двое латников ворвались в кабинет, а на третьем повисла Мирослава и Ветрова.
Воин церкви рванул ко мне, а его клинок превратился в сияющую линию, чтобы… Чтобы вонзиться в пол, когда латник проскользнул на коленях, распростершись ниц у моих ног. Второй воин чуть замешкался и ему пришлось перепрыгивать через клинок напарника. Из-за чудовищного рвения при поклоне острый гребень его шлема едва не раскроил мне лицо.
– Прочь, глупые женщины, - третий латник наконец стряхнул девушек и вошел в кабинет. – Вы чего разлеглись? Мать твою за ногу, глаз святого!
– Так, что нам теперь делать? Не может же носитель святого глаза быть приспешником Бездны? – заговорил первый церковник.
– А я так считаю, если носитель глаза укокошил эту полоумную Альбертину, значит приказ свыше был.
– По ложному следу пошли, напали на святого, теперь год поститься, - громко пожаловался третий.
– Каин, ты в порядке? – девушки обступили меня, причем каждая схватила за руку.
–
Глаз изменился – вместо зрачка и радужки желтое, слегка отсвечивающее пятно, а белок стал совершенно белым. Приглядевшись, я рассмотрел крест, перечеркивающий пространство пятна. Стоило напрячь зрение, как он становился ярче.
- Вы полагаю, ректор? Простите за вторжение, - начал говорить один из воинов. – Простите, вы меня слышите?
Ректор застыл, уставившись куда-то в потолок. Латник внезапно вздрогнул и посмотрел себе под ноги. Секундой позже я тоже почувствовал, что время будто замерло, расползшись киселем. Небо в окне посерело и выцвело, постепенно напитываясь чернотой.
– Прорыв! – выкрикнул старик, внезапно очнувшись. – Прорыв Бездны!
Прорыв. Часть II
Вместе со сгущающейся темнотой пришел поначалу незаметный тонкий писк, постепенно превратившийся в приглушенный крик, фоном давящий на уши.
– Демид, Всеволод, нужно защитить детей, отправляйтесь вниз и соберите всех в одном месте, - сказал один из воинов церкви, снимая шлем.
– Добре, Джереми, - кивнули церковники. – Прорыв очень большой, без священника не обойтись.
– Сам знаю, идите давайте, - под шлемом скрывалось суровое, аскетичное лицо, с ежиком серых, будто седых волос. – Сестра, подсоби.
Тут же над его головой засветились цифры – тридцать две тысячи. Не так уж и силен. Сбоку, чуть выше наплечника дрожала еще одна запись – боевой доспех – двадцать восемь тысяч. Он живой что ли?
Мирослава протянула ладонь, в которой сконцентрировал крохотный шарик из света. Ярко полыхает, но нарастающую тьму разгоняет с трудом. Джереми бережно принял светоч и подул на него, зашептав слова заклинания:
– Святые отцы, услышьте мой зов и придите на помощь.
В тоже мгновение крохотный светлячок взорвался столбом света, осветив комнату почти до белизны. Все прикрыли лица руками, но я мог спокойно наблюдать, как сияющий столп простирается до самого неба, свободно проходя сквозь крышу. Я что, могу видеть сквозь стены?
Стоило отвести взгляд в сторону, как необычный эффект пропадал. Темнота наступала коварными ударами в промежутках между пульсациями света, сковывая пространство чернильным, непроницаемым мраком.
Острый звук разбитого стекла резанул уши – Нина освободилась и выпрыгнула в окно.
Все проигнорировали очевидно неправильное поведение девушки, поэтому, и я промолчал.
– Сестра, проведи учеников к остальным, и поскорее возвращайся, - попросил Джереми. – А где декан?
На месте доппеля Стукова осталось пятно розовой жидкости. Мила неожиданно вцепилась мне в руку, испуганно вглядываясь в наступающую темноту.
Мы вышли в коридор, где тьма казалась почти осязаемой. Я прикрыл новоприобретенный глаз, и бархатное покрывало темноты неожиданно раздалось на пару метров. Хм, значит, святой глаз только мешается в навеянной Бездной тьме. Словно идти со свечой в безлунную ночь, только с пути собьешься, ослепленный светом.