Убийца чародеев

Лис Алекс

Труп скрывала высокая стена кустарника, идущая вдоль здания, но стоит проверке подняться на ступеньки, считай конец.

– Прыгай и спрячь его где-нибудь, - прошипел Виктор мне на ухо.

– Где я его спрячу? – зашипел я в ответ. – В карман положу?

– Тащи его к заднему входу, там уже разберемся, - сказал Виктор. – Только не попадись, иначе нас всех к чертям выгонят.

Перемахнув через выбитое окно, я приземлился на землю рядом с директором. Первым делом я попытался согнуть его ногу, что торчала над кустами и могла легко выдать

нас. Конечность задубела и плохо поддавалась, так что в срочном порядке пришлось ударить по ней, ведь голоса проверяющих слышались совсем близко.

Я схватил директора за лодыжку и пригнувшись, рванул с максимальной скоростью. Из-за трения остатки брюк сорвало и мне пришлось остановиться, чтобы наскоро обмотать его срам. Дотащив труп к заднему входу, я обнаружил, что двери заперты. Вот черт, не торчать же мне здесь с полуголым мертвецом!

– Ну и что мне с тобой делать?
– спросил я мертвяка.

Мать твою! Глаза директора были широко распахнуты и смотрели на меня с такой помесью ненависти и ярости, что я отшатнулся назад. Дотронувшись до ступни, я еще раз удостоверился, что она холодная, как и полагается покойнику. Мало ли от чего глаза открылись, ведь не зря существует обычай класть мертвецам монету на веки, чтобы те ненароком не распахнулись.

Но с каждым мгновением, что я всматривался в лицо директора, моя уверенность таяла. Похоже, что он воспользовался каким-то трюком, чтобы прикинуться мертвым, как и Барон. А возможно и ректор.

Мимо прошлись две студентки, болтающие о действенности приворотных зельях, что продает экономка, заставив меня покрыться холодным потом. Пока я лежал на земле, прежде запертая дверь издала щелчок и приоткрылась.

– Каин, быстрее сюда, пока никого нет, - из проема высунулась голову Марии.

Схватив директора за ноги, я быстро затащил его наверх, проследив, чтобы голова стукнулась о каждую ступеньку.

– На стул посади его, - указала женщина.

Я постарался усадить директора на очевидно маленький для его тела стульчик, вдобавок со сломанной спинкой. Мария подтащила массивный гроб и распахнув крышку, мазнула рукой:

– Кидай его.

Хмыкнув, я взялся за плечи директора, начав клонить его к деревянному ящику.

– А здесь, господа, кладовка, - внезапно раздался нарочито громкий голос Виктора. – Там ничего стоящего, поверьте мне.

Мы с Марией встретились взглядами, и за секунду контакта, наши мысли пришли к единственно верному решению. Я отпустил директора и юркнул в гроб, женщина легла сверху и попыталась захлопнуть крышку, чему помешала ее пухлая задница.

Мария заерзала на мне, пытаясь втиснуться в слишком узкое для двоих пространство, пока дверь в кладовку не распахнулась.

– Вот, ничего особенного, я же говорил, - прозвучал голос Виктора. – Бог мой, совсем забыл, что вы здесь, господин директор.

Один из проверяющих окликнул директора по имени, оказавшись его давним приятелем, и осведомился о случившемся горе.

– Бедняга не слышит вас, настолько убит

горем, - вывернулся Виктор. – Ведь вчерашнего дня издох его любимый пес Астольф, бывший старику единственным утешением. Пойдемте же, не будем мешать скорбящему.

– Здоровенная же псина, - напоследок сказал один из проверяющих. – Но видать, сильно душевная тварь была, раз бедолага штаны забыл от печали надеть.

– Я тихо постою здесь, в уголке, поддержу старого друга, - внезапно прозвучало предложение. – Присоединюсь к вам через минутку.

– Я с вами постою, Арсений Петрович, - пробасил чей-то голос.

Если эти люди останутся наедине с директором, тогда нам конец. Но в данный момент меня больше занимала грудь навалившейся Марии, напрочь закупорившая мне приток воздуха. Я без проблем могу выдержать пять минут не дыша, однако, напросившийся разделить горе проверяющий уходить не собирался.

Прошло уже больше четырех минут, но проверяющие продолжали вежливо покашливать и сопеть. Я не мог даже пошевелиться, любой скрип мог бы выдать наше присутствие. Все, что я смог сделать, попытаться языком приподнять грудь Марии, чтобы просочилось хоть немного воздуха.

Женщина еще сильнее навалилась на меня, пока я яростно орудовал языком, пытаясь выиграть хотя бы миллиметр. Мария издала утробный стон и язамер, ожидая, что нас сейчас раскроют.

– Плачет бедолага, не могу смотреть на такое, - послышались удаляющиеся шаги.

– Ты с ума сошел, какая еще собака? – раздался яростный шепот. – Нашел время! Если не найдем Шеч до конца месяц, то с первым снегом будем болтаться на виселице! Мы потратили полторы сотни лет на эту дрянь! Ладно, встретимся сегодня в условленном месте, там и обсудим все.

Несмотря на угрозу скорой смерти, я быстро построил в голове логическую цепочку. Вот отчего директор был на меня так зол в первую встречу - он не ожидал, что в заброшенный домик, где была спрятана Шеч, кого-то подселят. Далее я попадаю в клетку с паучихой, умудряюсь сбежать оттуда, чтобы потом директор напал на меня в лазарете­, пытаясь убрать ненужного свидетеля.

Но зачем им вообще понадобилось прятать архаическую богиня целых полтора века? И связаны ли с этим ректор и Барон, также решившие прикинуться мертвыми?

От мыслей меня отвлек бугорок, что настойчиво стучался и потирался об мои губы. Это что ее возбудившийся [контент заблокирован]? Столкнув с себя Марию, я с наслаждением задышал, глотая пыльный, но все равно пьянящий воздух.

– А ты проказник, - тихо рассмеялась женщина. – Но сейчас у нет времени на такие шалости. К девяти назначен сбор в главном зале, будет новый ректор выступать.

Мы погрузили директора, и я с удовольствием захлопнул крышку гроба, избавившись от ненавидящего взгляда. До девяти осталось всего ничего, и под ехидные комментарии Искривленыша я быстро переоделся в костюм, подаренный старейшиной Ветровых. Правый рукав оказался слишком мал, не давая конечности никакой свободы, словно палку вставили.