Убийца без лица
Шрифт:
— Отлично, — сказал Рюдберг. — Красиво сработано. Теперь будем брать этих подонков. Как зовут этого, в Лунде?
— Я почему-то забыл изучить список жильцов. И потом брать их будем не мы. Это дело Бьёрка.
— Он приехал?
— Вчера вечером. Должен был приехать.
— Тогда надо его будить.
— И прокурора. И поставить в известность коллег из Мальмё и Лунда.
Пока Валландер одевался, Рюдберг взялся за телефон. Курт с удовольствием слушал, как он разговаривает — уверенно, тоном
Интересно, приехал ли на выходные муж Аннет Бролин? Рюдберг встал в двери спальни и наблюдал, как Валландер завязывает галстук.
Он засмеялся.
— Ты похож на боксера. После нокаута.
— Поймал Бьёрка?
— Он уже в курсе. Похоже, всю ночь сидел. Обрадовался, что мы раскрыли хоть одно убийство.
— А прокурор?
— Сейчас придет.
— А кто взял трубку? Она?
Рюдберг удивился.
— Кто же?
— Муж, например.
— А какая разница?
Валландер не стал объяснять.
— Черт, как мне скверно, — сказал он вместо ответа. — Пошли.
Начинало светать. По-прежнему дул порывистый северный ветер и небо было затянуто темными, почти черными облаками.
— Будет снег? — спросил Валландер.
— Не раньше февраля, — сказал Рюдберг. — Я это чувствую. Но тогда уже мало не покажется.
В управлении полиции было по-воскресному тихо. После Нурена на дежурство заступил Сведберг. Рюдберг коротко рассказал ему о событиях этой ночи.
— Ну и ну, — сказал Сведберг. — Полицейский?
— Бывший полицейский.
— А где он спрятал машину?
— Еще не знаем.
— И что, все железно?
— Думаю, что да.
Бьёрк и Аннет Бролин пришли почти одновременно. Пятидесятичетырехлетнему Бьёрку, уроженцу Вестманланда, был очень к лицу ровный южный загар. Курт Валландер всегда считал, что Бьёрк — идеал начальника полиции для небольшого полицейского округа. Дружелюбен, и хоть звезд с неба не хватает, зато очень заботится о добром имени и репутации полиции.
Он огорченно смотрел на Валландера.
— Боже, что у тебя за вид!
— Меня били, — сказал Валландер.
— Били? Кто?
— Полицейские. Так бывает, когда остаешься за начальника.
Бьёрк засмеялся.
Аннет смотрела на него с неподдельным состраданием.
— Больно? — спросила она.
— Заживет. — Валландер отвернулся, отвечая, — вспомнил вдруг, что забыл почистить зубы.
Все собрались в кабинете Бьёрка.
Поскольку никаких письменных протоколов еще не было, Валландер обрисовал положение дел на словах. И Бьёрк, и Аннет Бролин без конца перебивали его вопросами.
— Подними меня кто-то другой в воскресенье ни свет ни заря, чтобы втюхать такую историю, я бы просто не поверил, — усмехнулся Бьёрк. Он повернулся к Аннет Бролин: — Можем брать их сразу? Или сначала
— Я подпишу ордер по результатам допроса, — сказала Аннет. — Было бы неплохо, если бы румынка из лагеря опознала того, из Лунда.
— На это нужно решение суда, — сказал Бьёрк.
— Это так, — согласилась Аннет Бролин, — но мы можем провести предварительное опознание.
Валландер и Рюдберг посмотрели на нее с интересом.
— Мы привезем ее из лагеря, — продолжила она. — И они могут нечаянно встретиться в коридоре.
Валландер одобрительно кивнул. Аннет Бролин ничуть не уступала Перу Окесону по части творческой интерпретации инструкций.
— Итак, — сказал Бьёрк, — я звоню в Мальмё и Лунд. Будем брать их через два часа. В десять.
— А женщина в постели? — спросил Валландер. — Ну та, в Лунде?
— Допросим и ее, — кивнул Бьёрк. — Как поделим допросы?
— Давайте мне Рюне Бергмана, — предложил Курт Валландер, — а Рюдберг поговорит с любителем яблок.
— В три часа я подпишу ордер на арест, — сказала Аннет Бролин. — Я буду дома, если что.
Валландер проводил ее до выхода.
— Я хотел предложить поужинать сегодня. Но, кажется, не судьба.
— Будут еще вечера, — мягко ответила она. — Но это дело ты провернул просто потрясающе. Как ты вычислил, что это был он?
— Я ничего не вычислял. Чистая интуиция.
Он смотрел ей вслед и думал, что ни разу не вспомнил о Моне после того ужина в Мальмё.
Потом события стали раскручиваться стремительно.
Ханссона подняли с постели и велели ехать в лагерь за румынкой и переводчиком.
— Настроение у всех поганое, — сказал огорченный Бьёрк. — Никто не любит арестовывать коллег. Нас ждут мрачные времена.
— Почему мрачные? — спросил Валландер.
— Опять начнутся нападки на полицию.
— Он же бывший, — попытался возразить Валландер и сам понял, что это не имеет значения. Газеты начнут трубить о полицейском-убийце.
В девять часов он подъехал к дому в Лунде. С ним были четверо местных полицейских в гражданской одежде.
— Он вооружен, — еще в машине предупредил Валландер. — И не забудьте: он только что совершил хладнокровное убийство. Тем не менее не думаю, что нам что-то грозит. Он же не знает, что разоблачен. Двое с пистолетами, этого достаточно.
Он тоже захватил служебный пистолет.
И по дороге в Лунд пытался вспомнить, когда в последний раз им пользовался. Скорее всего, три года назад. При задержании сбежавшего заключенного из Кумлы. Тот забаррикадировался на даче в Моссбю.
Теперь они сидели в машине перед домом. Валландер смотрел на строительные леса. Оказывается, он залез гораздо выше, чем думал. Свались он на землю, наверняка сломал бы спину как пить дать.