Убитое счастье
Шрифт:
У беременных, наверное, бывают галлюцинации. Усиленные страхом они могу выдать и не такие фантазии.
Представил себя на месте пойманного вора. Неужели он стал бы дожидаться, пока утром за ним придут, тем более что дверь хлипкая, едва держится на завесах.
— Игорь, я ничего не придумываю.
Юля угадала его мысли и поспешила развеять сомнения. Правда, увидев собственными глазами и при дневном свете совершенно мирную картинку, похоже, сама начала сомневаться в достоверности ночного происшествия. И голос ее не столько убеждал, сколько пытался
Тузик вел себя совершенно спокойно. Продолжал резвиться вокруг хозяев, не обращая на сарай никакого внимания. Куда и девались его ночные беспокойство и агрессивность?
А были ли они на самом деле?
Юля шаг за шагом, минуту за минутой, восстанавливала в памяти события. Слишком отчетливыми они были даже для самого яркого из снов. К тому же, до сих пор в ее ушах стоял противный издевательский смех, услышанный из сарая после того, как она заперла дверь.
— Игорь, мне не приснилось, честное слово…
Юле казалось, что она сейчас расплачется от невозможности доказать собственную правоту.
— Успокойся, солнышко, я тебе верю.
И он, действительно, верил. Точнее, поверил, только что, едва взгляд наткнулся на незащищенный опавшими листьями клочок голой земли. На нем четко выделялся свежий отпечаток. Каблук и часть стопы, но и этого было достаточно, чтобы убедиться: в их владениях побывал кто-то чужой.
Незнакомец был явно крупнее, чем он, о Юле и говорить нечего. Обувь, которую он носил, впечатляла размером.
Игорь представил, что могло бы случиться, если бы воришка не убегал, и столкнулся с женой лицом к лицу. Сразу же отогнал мысль. Слишком страшной она показалась. Даже пот прошиб.
Вопрос, почему ночной гость не пытался выбраться наружу, по-прежнему не давал покоя.
Чтобы разрешить сомнения, Игорь решительно повернул щеколду и резко распахнул дверь. Дневной свет, ворвавшись в тесное помещение, разогнал тени по углам. Игорь увидел кучу угля, которую сам сюда носил ведрами от ворот. Неприятнейшее, тяжелое занятие. В углу свален деревянный хлам, который использовали на растопку. На полках под толстым слоем пыли и паутины, прятались пришедшие в негодность инструменты, болты, гвозди и много всего, к чему еще не дошли руки, чтобы перебрать и посмотреть.
И ничего такого, чего не должно было быть. Никого чужого, постороннего, ибо спрятаться в тесном и заполненном до отказа помещении было негде.
— Ну, что?
Юля робко заглянула через его плечо.
— Куда он делся?
— Может он не заходил в сарай, а спрятался рядом? — предположил Игорь.
— Я слышала, как он взбирался по углю. Уголь осыпался под его ногами, а он смеялся надо мной, словно издевался…
Игорю не хотелось залезать в сарай, он не успел переодеться, а не вымазаться там никак не получится. Но увидев растерянное лицо жены, мысленно плюнул на все и стал решительно взбираться по черной куче.
А дальше беречь одежду не имело смысла. Пару раз, поскользнувшись и упав, он сразу
Взобрался наверх и его глазам открылась ложбинка между задней стеной сарая и кучей. Она не просматривалась от двери, здесь было единственное место, где мог спрятаться ночной визитер.
Так оно, скорей всего и было.
Угольная пыль внизу оказалась примятой, на ней виднелись нечеткие отпечатки обуви. Света сюда попадало немного, и рассмотреть в деталях было невозможно. Но не оставалось сомнения, если кто-то и побывал тут ночью, сейчас его и след простыл.
Куда он делся?
Не испарился же, в самом деле?
Судя по следам, на бесплотного призрака ночной визитер не тянет.
Игорь осторожно спустился к задней стене и пожалел, что не догадался захватить фонарик. В очередной раз споткнувшись, крупные куски брикета были очень ненадежной опорой для ног, он оперся о стену, и сразу все загадки разрешились сами собой. Доска под его рукой легко отошла наружу, открывая вид на соседний, заброшенный, участок.
Теперь Игорь уже осознанно стал толкать прилегающие к отверстию доски. Его труд был вознагражден. Две соседние доски отошли так же легко, открывая проем, в который легко мог пробраться даже очень крупный человек.
— Что там? — спрашивала Юля. Она не видела Игоря, и в голосе ее чувствовалась тревога.
— Дырка в стене, — объяснил. — Теперь понятно, как он пробирался к нам.
Задняя стена сарая была естественным препятствием для посторонних, во всяком случае, так казалось, когда ограждали двор сеткой. Чтобы сэкономить материал, сетку натянули до одной стены и продолжили от противоположной.
Игорь выбрался наружу и оказался за пределами собственных владений. Здесь был пустырь, обильно заросший травой, теперь уже сухой и пожелтевшей. По поломанным стеблям Игорь понял, что незнакомец неоднократно пользовался лазейкой.
Вот только, что ему было нужно?
Ни птицы, ни прочей живности они не держали, а из милицейских сводок, он знал, что именно на них в первую очередь охотятся сельские воришки. Еще металл. Но ближайший приемный пункт находился в городе, и металлическая лихорадка сюда еще не дошла.
Предполагать, что действия незваного гостя были направлены непосредственно против них с Юлей, Игорю казалось глупым. Они ни с кем в селе не были знакомы, соответственно, врагов быть не должно.
Как же тогда объяснить убийство Псины?
С другой стороны, недоброжелатель мог легко расправиться с Юлей, пока его не было, но предпочел убежать.
Неужели, настолько испугался?
Вопросов было больше, чем ответов. От них раскалывалась голова, но ничего умного, что могло бы объяснить происходящее, не приходило.
В конце концов, Игорь успокоился на мысли, что, узнав, каким образом незнакомец пробирается во двор, уже достиг многого. Теперь нужно лишь надежно заколотить дыру в стене сарая и вздохнуть спокойно.
Спокойно ли?