Убитое счастье
Шрифт:
— Что с тобой?
— Юля не отрываясь смотрела в ветровое стекло, ее лицо побелело от ужаса, она не могла ничего сказать.
Игорь присмотрелся. Возле их ворот,
— Кто это еще?
Из-за солнца он не мог рассмотреть лица незнакомки. Он повернул ключ зажигания и, несмотря на протесты жены, подъехал к дому. Солнце скрылось за тучей, исчезла зловещая тень. Осталась лишь изможденная женщина в старом дряхлом пальтишке со старомодным платком на голове.
Игорь, что Юля находится на грани истерики, но все равно вышел из машины.
— Мама, ты, что здесь делаешь?
— Приехала навестить тебя. Если сын забыл о матери…
Все что она говорила дальше, он больше не воспринимал. Глаза его застыли на свежем, лишь слегка зарубцевавшемся шраме, наискосок
Значит, Юле ничего не привиделось…
Он не стал спрашивать у родительницы, откуда взялась рана. Знал, что правдивого ответа не услышит. Он взял маму подмышки, слегка приподнял, развернул лицом в сторону остановки.
— Тебе лучше уйти, мама…
И ушел к автомобилю. Захлопнул дверцу.
Мать еще что-то ему кричала, грозила рукой, но он оставался совершенно безучастным. Потом она, все-таки, ушла. И они вдвоем долго смотрели, как удаляется ее темная фигурка, становясь все меньше, пока не свернула за поворот и исчезла из глаз.
Юлины пальцы цепко держались за переднюю панель, пальцы побелели, лицо тоже было бледным, застыло от напряжения.
— Вот видишь, все нормально. Она больше не вернется.
Сказал и сам себе не поверил. Потому что знал, время дает им лишь короткую передышку. А кошмар будет длиться еще долго.