Убить зверя

Симмс Крис

Женщина встала с кровати и надела халат. Пока присутствующие упаковывали оборудование, Джордж подошел к мужчине. Слегка кашлянул, чтобы обратить его внимание.

— Может, дама не откажется попозировать еще для нескольких снимков?

— Для вас одного?

Джордж кивнул.

— Что-нибудь особенное?

— Ничего такого, чего она еще не делала, по сути дела, — ответил Джордж. — Мне нравится использовать для фона свою ткань. Ей всего лишь нужно будет лечь и закрыть глаза.

Мужчина пожал плечами:

— Не думаю,

что она будет возражать. Подождите.

Он шагнул к женщине и пошептал ей на ухо. Джордж, приняв согнутую, робкую позу, сделал вид, что возится с камерой. Он чувствовал, как глаза потаскушки оценивают его. Джордж хотел, чтобы она закрыла глаза, перестала его оценивать. Он старался удержать на лице бесстрастное выражение, боясь выдать свое отвращение к той власти, которой она обладала.

Мужчина вернулся.

— Сорок фунтов за десять минут.

— Хорошо, — промолвил Джордж, отдавая деньги и не поднимая головы.

Когда мужчина вывел остальных фотографов из комнаты, женщина обратилась к Джорджу:

— Что вы от меня хотите? — Руки уже начали развязывать пояс халата.

— Нет, нет, не снимайте. Просто ложитесь на постель и закройте глаза.

Она внимательно посмотрела на него, потом легла и закрыла глаза.

— Так?

Поза была слишком напряженной, но Джордж прошептал:

— Да, — и принялся щелкать камерой. После пары минут фотографирования в разных ракурсах он произнес: — Замечательно. Теперь склоните голову набок. Еще несколько снимков. Чудесно.

Она открыла глаза.

Джордж достал из кейса кусок ткани, которую он использовал как фон, когда снимал Джули. Он расстелил ее на полу рядом с кроватью.

— Не могли бы вы лечь на эту синюю ткань, пожалуйста?

— На пол?

— Да. Предположим, у вас больная спина и вы предпочитаете отдыхать на полу. Понятно?

Она легла на синий квадрат, сложив руки на груди и сжав лодыжки. И снова закрыла глаза.

— Нужно расслабиться, — уговаривал ее Джордж, стоя над ней. — Раскиньте руки в стороны. Чудно. — Он снова принялся фотографировать. — Немного откиньте голову и раздвиньте ноги. — Опять защелкала камера. Его сердце готово было выскочить из груди. — И не могли бы вы приоткрыть рот?

Почти не двигая губами и не меняя позы, женщина еле слышно прошептала:

— Будто я мертвая?

Джордж, забывший об осторожности и не услышавший сарказма в ее голосе, ответил:

— Да.

— Барри!

Дверь открылась, и мужчина почти впрыгнул в комнату. Джордж попятился, а женщина встала.

— Что случилось? Он до тебя дотронулся? — Мужчина переводил взгляд с женщины на Джорджа и обратно..

— Нет, он просто…

— Почему ты лежала на полу?

— Он хотел, чтобы я раскинула руки и сделала вид, будто я… — В ее голосе звучал страх, но когда она взглянула на Джорджа, в глазах светилось презрение.

— Он настоящий урод. Выгони его.

Мужчина повернулся к Джорджу,

но тот уже скользил вдоль стены к двери, бормоча, что ему очень жаль, он огорчил леди, одновременно представляя, как женщина будет выглядеть на компьютерном экране, когда он выбелит ее кожу и сделает похожей на труп.

Он вошел через дверь черного хода и сразу услышал голос:

— Это ты, Джордж?

И он ответил так, как отвечал всегда, с детства:

— Да, мама.

Пиджак и галстук он снял заранее, поставил кейс на нижнюю ступеньку лестницы и заглянул в гостиную. Она сидела на своем обычном месте, вязала что-то для богадельни, в углу играло радио. За тридцать лет не изменилось ничего: те же кружевные салфеточки на спинках кресел, тот же ковер из овечьей шкуры перед уродливым газовым камином, перед ним грубые плитки на полу.

— Тебе там посылка, лежит в прихожей. На ней мексиканские штампы.

Джорджа охватило волнение.

— От кого? — спросила она.

— Это по работе, — произнес он, подходя к столику и беря пакет. Таможенных штампов на нем Джордж не обнаружил. Он повернулся и поспешил в свою комнату.

Она с трудом вышла из комнаты, повторяя тот же вопрос, который задавала много лет:

— Когда я смогу пропылесосить у тебя в комнате? Этого не делалось уже много недель.

Он никогда не впустит ее в свою комнату.

— Я все сделаю в выходные, мама.

Она безнадежно махнула рукой и вернулась в гостиную. Джордж достал из кармана ключ и открыл замок, запирающий дверь снаружи. Войдя внутрь, он закрыл дверь на щеколду, сел у письменного стола и включил настольную лампу. Лампа немного разогнала тени, но недостаточно, чтобы хорошо осветить фотографии женщин, которыми были увешаны стены комнаты. Джордж взял скальпель из ящика с инструментами, разрезал пакет и вытянул оттуда пластинку с таблетками. Он не верил, что когда-нибудь их получит. Веб-сайт был американским, но там имелось предупреждение, что в связи с американскими законами против торговли наркотиками таблетки пошлют через Мексику, чьи правила относительно данного успокоительного средства значительно мягче.

Он смотрел на них так, словно они были чем-то священным. Да, по сути, так оно и было: они обладали властью осуществить его мечты.

Слай посмотрел на неподвижного паука, скорчившегося в углу своего стеклянного дома. Согнутые лапки, возвышающиеся над телом, напомнили ему восемь распорок крыши, окружающих только что построенный стадион, который после окончания Игр станет новым спортивным центром Манчестера, особенно когда эту идиотскую беговую дорожку сроют и добавят еще несколько рядов мест для зрителей. Слай поднял сжатый кулак в знак победы — наконец-то «Синие» получат стадион, соответствующий их статусу в городе. Нечто поновее и грандиознее, чем есть у этих поганцев «Красных».