Шрифт:
Вы живете, вы потребляете, вы умираете.
Пролог
Наклонившись вперед, она с благодарностью приняла пластинку жевательной резинки, развернула ее и сунула в рот.
— Спасибо, — негромко сказала она, энергично жуя жвачку и с нетерпением поглядывая на гостя.
— Рад стараться, — ответил хорошо одетый мужчина, сидящий напротив нее. Они еще несколько мгновений
— О Господи, конечно, простите меня! Он наверху. — Она вскочила. — Я так переволновалась. Извините.
— Все в порядке, — улыбнулся он.
Она пробежала через комнату и поднялась по лестнице, перепрыгивая через ступени. В ее отсутствие мужчина встал, подошел к окну гостиной и проверил, все ли тихо на улице. К тому времени как она вернулась, он уже сидел.
— Вот, — произнесла она, протягивая ему паспорт.
— Замечательно. — Он немного смущенно взглянул на нее. — Вы не угостите меня чашкой чаю, прежде чем мы начнем?
— Ой! — Она снова вскочила, ее халат слегка распахнулся, мелькнуло голое бедро. — Простите меня, я так невежлива. Молоко? Сахар?
— Молоко и два кусочка сахара.
Она быстро прошла по короткому коридору в кухню, шлепая босыми ногами по линолеуму. Выудила две кружки из горы немытой посуды в раковине и сполоснула их. Пока ждала, когда чайник закипит, она возбужденно переступала с ноги на ногу, иногда глубоко вздыхала и ерошила короткие светлые волосы.
Через несколько минут она вернулась в гостиную. Теперь уже было заметно, как раскраснелись ее щеки и шея.
— Вот, пожалуйста. — Она поставила кружку с изображением мультяшной улитки на низенький стол перед коленями гостя. Все еще энергично пережевывая жвачку, она шагнула к на дивану, но неожиданно свернула к стереосистеме и включила музыку.
— Господи, мне прямо танцевать хочется! — взволнованно сказала она, шумно выдыхая воздух и проводя рукой по торчащим волосам. — Здесь вроде жарко. Вам не кажется?
Мужчина оглянулся, будто жару можно было увидеть.
— Нет, — ответил он, покачав головой.
— А мне жарко, — заявила она, ставя свою кружку на стол, другой рукой энергично махая перед лицом и дергая ворот халата.
Мужчина сидел, опустив голову и делая вид, что ищет в кармане авторучку. Усаживаясь, девушка зацепилась за ножку столика.
— Оп! — воскликнула она и странно хихикнула, хотя в глазах уже появлялась паника. — У меня… голова кружится.
Комната начала расплываться, дышать становилось все труднее. Она наклонилась и попыталась удержаться на ногах, положив одну руку на подлокотник дивана.
Мужчина равнодушно наблюдал за ней.
Девушка совсем расстроилась и хотела сесть на диван, но промахнулась и рухнула на ковер. Там она и осталась лежать на спине, глаза сначала закатились, а
Мужчина спокойно поднялся и поставил на столик свой кейс. Набрав комбинацию цифр на замке, он открыл его и достал оттуда пинцет из нержавеющей стали.
Глава 1
30 октября 2002 г.
Джон Спайсер возвращался в участок, когда услышал по радио просьбу о помощи от патрульного полицейского. Тот объяснил, что находится у дома, в котором только что обнаружили труп. Он сказал, что мать мертвой девушки все еще внутри и отказывается уйти из дома, где лежит тело дочери. Далее он объяснил патрульному оператору, что его напарник находится в кухне, пытается успокоить мать. Голос патрульного срывался на визг, он явно был в панике.
Когда выяснилось, что дом расположен на Беррибридж-роуд, Джон сообразил, что он всего в нескольких кварталах от этого места. Сообщил оператору, что едет, свернул с главной улицы, нырнул в боковую и остановился у нужного дома.
Когда он вышел из машины и поправил галстук, то увидел очень молодого нервничающего полицейского. Тот пытался уговорить рассерженную женщину, которая прочно стояла, расставив ноги и одной рукой покачивая коляску. Полицейский повторил, что не может пропустить ее, а ребенок в коляске выгнул спину, закрыл глаза и принялся вопить.
— Не имеешь права не пропускать меня в мой собственный гребаный дом! — заявила женщина, держа очередную шоколадную конфету перед злым лицом младенца. — Детенок хочет есть, ты меня слышишь? — Стараясь защитить ребенка от холодного осеннего ветра, она принялась подтыкать вокруг него одеяло. — Все в порядке, Лайам.
Хитрый маленький говнюк, подумал Джон Спайсер, увидев, что ребенок при виде конфеты перестал орать. Если бы его глаза были закрыты в приступе настоящего отчаяния, он бы конфету не заметил. Джон уже давно смирился с тем, что хитрость была такой же неотъемлемой частью человеческой натуры, как доброта или жизнерадостность. Но его удивляло, как рано люди приобретают способность к манипулированию.
— Простите, мадам, мы постараемся не задерживаться, — вмешался Джон, пытаясь успокоить женщину.
Он надеялся, что когда у них с Элис появится ребенок, которого они уже давно пытаются зачать, он не будет похож на этого. Джон отвел патрульного в сторону, чтобы женщина их не слышала.
— Привет. Меня зовут Джон Спайсер.
Молодой полицейский взглянул на карточку Спайсера, обратил внимание на его звание и произнес:
— Патрульный Уайт. Очень рад вас видеть, сэр.
— Вы сказали, что услышали плач в доме. И что потом?
Уайт вытащил из кармана блокнот, будто находился в суде.