Уайатт
Шрифт:
Я невольно сжимаю бедра, но все же умудряюсь рассмеяться.
— Нам позвонили сразу после трех. Кобыла случайно лягнула жеребенка и сломала ему ногу.
— Черт, это жестко. — Уайатт бросает на меня быстрый взгляд. — Но ты справилась, да? Починила?
— Да, — киваю я. — Две пластины, шесть винтов, и он скоро снова будет как новенький.
— Обычный день для тебя. — Улыбаясь, он протягивает мне кулак. — Спасаешь жизни, закручивая винты.
Боже, как же я люблю, когда он меня смешит. Я
— Просто делаю свою работу.
— Ну, тогда понятно, зачем тебе это. — Он кивает на термос, зажатый у меня в локтевом сгибе. — Ты заслужила выпивку. Да и я тоже. Я ведь твой самый преданный фанат.
— Точно, работа не из легких.
— Во мне вообще много чего жаждущее, да.
Я смеюсь и толкаю его локтем в бок.
— Фу.
— Я таков, каким меня создал Господь.
— И Господь точно не благословит тот извилистый путь, который привел нас к твоему вечно жаждущему состоянию.
— Какой еще путь? Чтобы выкладывать «жаждущие» фото, надо хотя бы в соцсетях сидеть.
— Отсутствие инстаграма не делает тебя горячее, Уай.
Хотя делает. Еще как делает.
Он широко улыбается.
— Тогда почему ты краснеешь, Сал?
Я решаю проигнорировать этот вопрос.
— Просто обсуждаю тебя. Как ты заходишь в Рэттлер, будто владеешь этим местом. Как разговариваешь с женщинами. Ты словно оживший ходячий «жаждущий» пост.
— Забавно, как сильно ты покраснела.
— Это солнце, понятно? И то, что я не спала с трех ночи.
Мы всегда были такими заигрывающими, или?..
Обычно между нами легкость, но сейчас…
Я не знаю, мне кажется, что-то изменилось. Возможно, я просто накручиваю себя из-за крайней степени нервозности. А может, наша вчерашняя «ненастоящая» флиртующая сцена на танцполе как-то повлияла на атмосферу между нами.
Хотя, возможно, дело в другом. В моей затянувшейся, крайне затянувшейся сексуальной засухе. Может, я уже дошла до критической точки, когда начинаешь обращать внимание на любого мужчину рядом.
Уайатт снова смотрит на дорогу.
— Ты сказала «нам позвонили». Ты про себя и отца? Ну, типа, вы были… вместе? Когда поступил вызов? В одном доме?
Я хмурюсь, а в животе что-то неприятно переворачивается.
Подождите секунду. Подождите. Уайатт что, думает, что я ушла из Рэттлера с Беком вчера?
Почему его это должно волновать? И почему у меня в животе всё сжимается от одной мысли, что он может ревновать? Это просто глупо.
— Конечно, мы были в одном доме. Спасибо за прекрасное напоминание, что я живу с родителями и сплю в той же самой односпальной кровати, в которой спала с трёх лет.
— Всегда пожалуйста, — ухмыляется Уайатт, расслабляясь.
Если бы я не знала его лучше, то решила бы, что он даже выглядит… облегчённым.
Запах
Я глубоко вдыхаю знакомые ароматы. На мгновение усталость и нервозность отступают. Мне снова пятнадцать, рядом мой лучший друг, Уайатт Риверс. Нет никакой странной энергии. Никаких предстоящих переездов за тысячи километров. Единственная забота — как растянуть этот ноябрьский день подольше: свежий воздух, семья, простые, но дорогие сердцу привычные ритуалы.
Я правда не хочу уезжать.
С Уайаттом всегда чувствуешь себя как дома.
У меня перехватывает горло, в глазах жжёт от тепла. Я отвожу взгляд в окно, пока Уайатт паркует вездеход на вершине холма с видом на реку.
Он глушит мотор. Молча тянется к термосу, откручивает синий пластиковый колпачок. Запах корицы и лёгкие нотки обжигающего виски наполняют воздух, пока он переворачивает крышку вверх дном и наливает в неё сидр.
Он протягивает мне крышку, пар поднимается от горячего напитка. Его взгляд пробегается по моему лицу, и ухмылка исчезает. Между бровей появляется две небольшие морщинки.
— О чём задумалась, Сал?
Ненавижу, как легко он меня читает. Как хорошо меня знает.
Люблю это так сильно, что аж больно.
Пальцы Уайатта случайно касаются моих, когда я беру импровизированную чашку. Жар между ног вспыхивает с новой силой от этого быстрого, небрежного, но каким-то образом до безумия горячего контакта. Я напоминаю себе, что Уайатт такой со всеми.
Но всё равно не могу избавиться от ощущения, что я особенная. Что он выделяет меня среди других.
Что он меня хочет.
Я осторожно держу крышку, тепло обжигает подушечки пальцев.
— Ни о чём. Обо всём.
— Ну, тебе повезло, у нас целый день впереди. — Он опирается локтем о дверной проём, положив руку на крышу квадроцикла. — Говори.
— У меня было хорошее утро. — Я дую на сидр. — И из-за этого мне совсем не хочется возвращаться в Нью-Йорк.
Впервые говорю это вслух. И, если честно, это приятно.
Грудь Уайатта поднимается на глубоком вдохе.
— Ну, это же очевидно. — Он кивает в сторону лобового стекла. — Сейчас здесь настоящий рай. Никто в здравом уме не захочет уезжать. Другое дело, если бы был июль, стояла жара под сорок, и тебе пришлось бы целый день проверять коров на беременность. Несмотря на то, как сильно ты любишь засовывать руку в коровьи зады.