У последней черты
Шрифт:
Но хуже всего было появление той женщины. Она прямо кипела от ярости.
Это была молодая женщина, но лицо ее было в морщинах. Она осыпала Сэмми бранью. Плюнула в лицо. Вцепилась в него своими острыми когтями. Хорошо еще, ее успели оттащить, пока она не содрала с его лица всю кожу.
Сэмми догадался, что это была мать того мальчика, и ему опять стало тошно.
С наступлением ночи дверь закрыли на замок, оставив Сэмми наедине с его страхами. Руки у него действовали, но ноги отказали напрочь. Все тело ниже пояса совершенно
Отчаявшись, Сэмми подполз к видеокамере, которую швырнули в хижину как ненужное барахло, и положил ее под голову, используя резиновую рукоятку в качестве импровизированной подушки. Его одолевал сон.
Вот идиоты, подумал, засыпая, Сэмми: перед ними величайший журналист современности, а они обращаются со мной, как с дохлым котом. И тут его сморил сон.
Сэмми и сам не знал, отчего вдруг проснулся.
Дверь осторожно открылась. Лунный свет выхватил из темноты пару очков, отчего линзы стали казаться двумя кружками матового стекла.
Сэмми узнал стоявшую в дверях поджарую фигуру.
— Полковник, — выдохнул он.
— Тише! — зашипел Дитко. Он закрыл за собой дверь и присел. — Что произошло?
— Они меня застукали, — ответил Сэмми, задыхаясь от волнения. — Хотят убить! Вы должны помочь мне бежать.
— У тебя ничего не вышло?! — прохрипел Дитко.
— Нет, нет! Я все сделал! Вот. Снял целую пленку. Там все.
Полковник Дитко сгреб видеокамеру.
— Просмотрите через видоискатель, — с готовностью предложил Сэмми. — Сами увидите.
Дитко последовал совету. От нетерпения он сначала приложил видоискатель к правому глазу, потом в раздражении передвинул к здоровому левому.
Он просмотрел часть пленки без звука.
— Кто это? — спросил он.
— Это Мастер Синанджу. Он вернулся в селение. И привез с собой американского агента, которого обучил искусству Синанджу. Они сами обо этом рассказали. Они американские наемные убийцы. На пленке все это есть.
У полковника Дитко словно камень с плеч свалился.
— Значит, ты справился!
— Теперь вы помогите мне!
— Ну, идем. Надо убраться отсюда до рассвета!
— Вы должны мне помочь! У меня ноги не работают.
— А что с ними такое?
— Этот тип по имени Римо, американский ученик Мастера Синанджу, что-то такое сделал, что я больше не чувствую ног. Но вы ведь можете меня перенести!
Полковник Дитко вынул из видеокамеры отснятую пленку.
— Я не могу нести и то и другое.
— Но не можете же вы меня здесь бросить! Они уготовили мне страшную смерть!
— Зато я буду милосерден. Ты ничего не почувствуешь.
С этими словами Дитко вложил пистолет в рот Сэмми и спустил курок.
Звук выстрела потонул в глубине гортани Сэмми Ки. Вместе с пулей.
Голова Сэмми
Полковник Дитко вытер забрызганную кровью руку о рубаху Сэмми Ки.
— Прощай, Сэмми Ки, — сказал он. — Я буду вспоминать тебя, когда получу теплое и непыльное местечко в Москве.
И Виктор Дитко скользнул обратно в ночь. Он был уверен, что на этот раз преодолеет невидимую стену гораздо легче.
С первыми лучами холодного ноябрьского солнца к Чиуну явился хранитель Пульян.
— Пленный мертв, — доложил он.
— Страх гнева Синанджу сильнее желания жить, — мудро прокомментировал Чиун.
— У него не голова, а каша.
— Это мать, — предположил Чиун. — Ее нельзя винить за жажду мести.
— Да нет, камнем так голову не разбить, — стоял на своем Пульян.
— Тогда чем ты это объясняешь?
— Он убит из оружия западного производства, — сказал Пульян. — Из пистолета.
— Кто осмелился осквернить святыню Синанджу жалким орудием для метания пулек? — вознегодовал Чиун.
Вместо ответа Пульян еще ниже склонил голову.
— Ты еще что-то хочешь сказать?
— Прости меня, Мастер Синанджу, ибо я совершил страшный проступок.
— Как я могу простить тебя, если не понимаю, о чем идет речь?
— Этот американец уже был здесь однажды. Неделю назад. Он о многом расспрашивал, и я, будучи горд за свое селение, поведал ему немало историй о величии Синанджу.
— Реклама обычно себя оправдывает, — сказал Чиун. — В этом нет ничего дурного.
— У американца с собой был аппарат — тот же самый, что и вчера. Когда я говорил, он держал его нацеленным на меня.
— Принести его сюда.
Когда Пульян вернулся с видеокамерой, Мастер Синанджу брезгливо взял ее в руки, как если бы это был нечистый идол.
— Вместилище слов и образов отсутствует, — заметил Чиун. — Вчера оно было здесь.
— Да, Мастер Синанджу.
Чиун опустил взор и призадумался. Неделю назад этот человек записал на пленку разглагольствования хранителя Пульяна. Сейчас он вернулся, чтобы доснять что-то еще. Но на этот раз он заснял Мастера Синанджу и его ученика, ибо теперь Чиун не сомневался, что вчерашний танцор в маске дракона на празднике был не кто иной, как Сэмми Ки.
Что все это могло означать? За Синанджу Чиун был спокоен. Синанджу было вне опасности. У пхеньянских псов, во главе с Любимым вождем Ким Ир Сеном, заключен с Синанджу пакт. От них ждать неприятностей не приходится. Смиту же незачем фиксировать на пленку секреты Синанджу.
Возможно, это дело рук врагов Смита. Или врагов Америки. А таких немало. Даже те, кто называет себя друзьями Америки, на самом деле не более чем ее дремлющие враги: они улыбаются, а сами держат за спиной кинжал.
Наконец Чиун отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Пульяна.