У последней черты
Шрифт:
— Я прощаю тебя, Пульян, ибо ты существенно моложе меня и не можешь обладать достаточной мудростью для общения с внешним миром.
— Что все это может означать?
В голосе Пульяна звучала признательность.
— Где Римо? — вдруг спросил Чиун.
— Его никто не видел.
— Никто?
— Говорят, он пошел к дому Безобразной.
— Отправляйся к несчастной Ма Ли и приведи моего приемного сына ко мне. Я пока не совсем понимаю, что произошло ночью, но, кажется, это может касаться и моего сына. Здесь только он мне советчик.
— Слушаюсь,
Пульян, не скрывая своего облегчения, заспешил прочь от дома Мастера, а тот вдруг обмяк и устало смежил веки.
Видеокассета была доставлена из Пхеньяна диппочтой. К пакету прилагалась записка от советского посла в КНДР, в которой выражалось негодование по поводу того, что начальник службы безопасности посольства полковник Дитко позволяет себе использовать курьеров посла для отправки своей корреспонденции в Кремль.
Генеральный секретарь вставил кассету в видеомагнитофон, отметив про себя, что надо будет дать указание послу заниматься своим делом и не совать нос в дела Героя Советского Союза полковника Дитко.
Генсек просмотрел пленку от начала до конца. На ней было записано выступление какого-то старика и молодого белого перед толпой корейских крестьян. Если верить записке полковника Дитко, это были легендарный Мастер Синанджу и его американский цепной пес, которые в своей речи признавались в шпионаже, геноциде и прочих преступлениях против международного сообщества, совершенных от лица некой организации вероломного правительства Соединенных Штатов под названием КЮРЕ.
К пленке была приложена примерная расшифровка текста и письменные извинения полковника Дитко в недостаточном знании корейского, а также в том, что из соображений безопасности он не счел возможным доверить перевод постороннему лицу. В записке также сообщалось, что американо-кореец Сэмми Ки, к несчастью, погиб при выполнении задания.
Генеральный секретарь позвонил председателю КГБ.
— Просмотрите списки неблагонадежных и найдите мне кого-нибудь, кто свободно владеет корейским, — распорядился он. — И немедленно доставьте его сюда.
Не прошло и суток, как ему был представлен историк-диссидент, востоковед по образованию.
Генсек приказал запереть его в комнате с видеомагнитофоном, дать перо и бумагу и держать там, пока он не расшифрует полученную из Кореи запись.
К концу дня перевод был готов и в запечатанном конверте лег на стол Генерального секретаря.
— Что делать с переводчиком? — спросил курьер.
— Он все еще под замком?
— Да.
— Когда через пару недель начнет распространяться трупный запах, уберите тело.
Курьер быстро удалился, и его благоприятное личное впечатление о великодушном и широко мыслящем новом Генсеке было навсегда поколеблено.
Генсек быстро пробежал текст глазами. Потом еще раз, вчитываясь более внимательно и обращая внимание на каждую деталь. И в третий раз — чтобы сполна насладиться возможностями, которые открывала ему величайшая удача разведки.
Широкое
Информации было более чем достаточно. У Соединенных Штатов есть тайная организация под названием КЮРЕ, о существовании которой не ведает даже конгресс США. Организация действует нелегально, совершая убийства как в самих Штатах, так и за рубежом. Ее наемные убийцы прошли подготовку по системе Синанджу. По идее, они могут находиться где угодно, творить что угодно и оставаться вне подозрений.
Тут Генсеку пришли на память разговоры, которые ходили в высших эшелонах Политбюро как раз перед тем, как он получил свой нынешний пост. Это были обрывочные слухи. Операции, сорванные действиями никому не известных агентов, предположительно американских. Загадочные случаи, не поддающиеся разумному объяснению. Гибель советского отряда особого назначения «Треска» в то время, когда американские спецслужбы казались обескровленными. Странные вещи, творившиеся во время московской Олимпиады. Вмешательство неведомых американских агентов, приведшее к провалу проекта «Волга», целью которого было создание космического оружия устрашающей силы. Таинственное исчезновение два года назад маршала Земятина в разгар кризиса, связанного с появлением озоновой дыры в атмосфере.
У Генсека в Кремле имелся специальный кабинет, где под замком хранились отчеты КГБ обо всех этих случаях. На папке стоял гриф: «Провалы по неустановленным причинам».
Теперь Генсеку было ясно, что причины можно считать установленными. И обозначить их следует одним словом — КЮРЕ.
Генсек тихонько рассмеялся. Мысленно он был восхищен дерзостью американцев. Это был блестящий ход. Именно такой, какой требовался Америке для решения ее внутренних проблем. Хотел бы он иметь у себя на вооружении такую организацию!
Но Генеральный секретарь привык делать дела иначе. Его предшественники попытались бы завладеть КЮРЕ. Но только не он. Он поступит проще — выскажет просьбу. Невинную просьбу. Генсек опять рассмеялся.
Он поднял трубку красного телефона прямой связи с Белым домом, к которой прибегал в случае чрезвычайных международных обстоятельств. Придется разбудить господина президента, подумал Генсек, вслушиваясь в зуммер. И опять засмеялся.
Глава 12
Уж не влюбился ли я? — подумал Римо Уильямс.
Он еще очень мало знал девушку по имени Ма Ли. И все же, несмотря на то, что Чиун с каждым днем слабел, Римо все тянуло и тянуло к дому за околицей, где жила девушка, прозванная в Синанджу Безобразной. Его влекло туда, как несчастного моряка, услышавшего зов сирен.
Римо сам не понимал, что его так в ней привлекает. Может, дело в вуали, придающей ей особое очарование и загадочность? Или в ее способности понять другого человека, особенно ценной в эти тревожные времена? Он и сам не знал.