Тысяча Имен

Векслер Джанго

В Хандаре пили кофе — редкий деликатес в Вордане, но здесь настолько дешевый, что сырые зерна можно было купить по паре медяков за бушель. Местные жители предпочитали черный кофе, крепкий, обильно приправленный пряностями, с густым осадком. С годами Маркус более–менее свыкся со вкусом этого напитка, тем более незаменимого, когда приходилось бодрствовать полночи, и все же…

Он выдохнул, в кои–то веки ощутив себя хотя бы отчасти умиротворенным:

— Спасибо, Фиц.

— Не за что, сэр.

Маркус открыл глаза.

— Кстати, о полковнике…

— Да,

сэр?

— Судя по всему, мне потребуется находиться при нем, по крайней мере часть времени. Я рассчитываю на то, что ты займешься делами первого батальона.

Строго говоря, Маркусу полагалось бы иметь в своем распоряжении еще по меньшей мере двух полевых лейтенантов, на которых он мог бы возложить командование батальоном в свое отсутствие, чтобы штабной лейтенант мог заниматься исключительно работой штаба. На самом же деле Фиц в одиночку исполнял и те и другие обязанности, причем иногда одновременно.

— Разумеется, сэр. На сей счет можете не беспокоиться. — Лейтенант замялся. — Сэр, могу я спросить?..

Маркус отхлебнул чаю и махнул рукой:

— Мм?

— Каково ваше впечатление о полковнике?

— Он… — Маркус сделал паузу, размышляя. — Он очень умный. Фиц нахмурился. Слово «умный» в лексиконе простого солдата было почти ругательным. «Умный» офицер сочиняет «тщательно проработанный» план, а потом в самый неподходящий момент все идет наперекосяк, и бац — пал смертью героя.

— Он граф, — продолжал Маркус, — но не цепляется за дворянские привилегии. Приятный человек, я бы сказал, но есть в нем что- то… — он запнулся, вспомнив испытующий взгляд прозрачно–серых глаз, — что–то странное. Не знаю. — Маркус пожал плечами. — Я ведь и сам только что с ним познакомился.

— Он хотя бы намекнул, что собирается делать дальше?

Прежде чем Маркус успел ответить, в дверь постучали. Фиц поспешил открыть, а Маркус вернулся к разложенным перед ним бумагам, всеми правдами и неправдами стараясь сосредоточиться на чтении. Отпил большой глоток чаю, подержал во рту, наслаждаясь теплом и горьковатым привкусом, но, услышав деликатное покашливание, поднял голову и торопливо проглотил напиток. Фиц стоял у двери, и лицо его, как обычно, было официально непроницаемым, но слегка приподнятая бровь намекала на нечто из ряда вон выходящее.

— Вас хотят видеть, сэр, — сказал лейтенант. — Мисс Дженнифер Алхундт.

Маркус опешил.

— Ты уверен?

— Так точно, сэр.

— Тогда впусти ее, что ли.

Маркус расправил плечи и одернул воротничок, краем сознания отметив, что на парадном мундире уже кое–где проступают пятна пота.

Вошедшая женщина выглядела необычайно бледной даже для уроженки Вордана. Такая бледность бывает свойственна человеку, который всю жизнь провел в четырех стенах, и слезящиеся глаза, скрытые очками в серебряной оправе, лишь усиливали это впечатление. Волосы ее, длинные и темные, были туго заплетены в косу. Ее наряд состоял из тонкого коричневого жакета поверх мешковатой хлопчатой блузы и коричневых же брюк. В те времена, когда Маркус покинул Вордан, приличная женщина в брюках была зрелищем

если не скандальным, то по крайней мере чрезвычайно редким. Мелькнула праздная мысль: что, если дамы высшего света сменили с тех пор пышные юбки на облегающие мальчишеские штанишки? В мире высокой моды и не такое случалось.

Когда гостья вошла, Маркус поднялся на ноги и изобразил легкий поклон. Женщина поклонилась в ответ — без особого изящества. Очки при этом едва не соскользнули с носа, но она привычно перехватила их и заученным движением вернула на переносицу.

— Здравствуйте, мисс Алхундт. Я — капитан Маркус Д’Ивуар. Не желаете ли присесть? — Он запнулся, со стыдом сообразив, что предлагает даме усесться на корточках на голом полу, и кашлянул, чтобы скрыть смущение. — Фиц, принеси–ка для мисс Алхундт подушку.

— Благодарю, — промолвила она, — не нужно.

Они уселись по обе стороны самодельного стола, и гостья сквозь толстые линзы очков устремила на Маркуса взгляд натуралиста, изучающего весьма необычное насекомое. Маркус все еще ломал голову, как бы поделикатней осведомиться, какого черта она здесь делает, и тут женщина сказала:

— Полагаю, вы сейчас гадаете, что я здесь делаю.

Маркус пожал плечами и беспомощно махнул рукой Фицу. Лейтенант послушно ретировался.

— Хотите чаю?

— Да, будьте любезны, — согласилась она. — Я прибыла сюда, разумеется, с флотом. Со специальным заданием.

— И каким же?

— Его светлость получил от его величества приказ составить независимую картину событий в Хандаре.

Маркус оцепенел.

— Его светлость?

— Герцог Орланко, — уточнила гостья. — Я служу в Министерстве информации.

Вернулся Фиц с чаем, и его появление избавило Маркуса от необходимости придумывать, что же на это ответить. Мисс Алхундт приняла у лейтенанта кружку, отхлебнула чаю и вновь уставилась на Маркуса.

— В Министерстве информации, — наконец повторил он. — Могу ли я поинтересоваться, в… качестве кого?

— Боюсь, что всего лишь бедного ученого. — Женщина сдержанно улыбнулась. — Капитан, мне хорошо известна наша репутация, однако я уверяю вас, что книжников под началом его светлости трудится куда больше, чем шпионов и наемных убийц.

Мисс Алхундт решительно не походила ни на шпиона, ни на наемного убийцу. Скорее можно было сказать, что в окружении книг она чувствует себя более уверенно, чем в обществе людей. И, однако же, всему Вордану было известно, что у Конкордата герцога Орланко — всевидящее око и крайне длинные руки.

— Вы упомянули приказ короля, — сказал Маркус вслух, стараясь выиграть время.

Мисс Алхундт кивнула:

— Его величество был обеспокоен тем, что донесения, которые мы до недавних пор получали из Хандара, могут… не вполне соответствовать действительности. В свете наших расширенных обязательств и здешней ситуации в целом он счел целесообразным получить беспристрастную оценку обстановки. По армейским каналам сделать это нелегко.

— Да, наверное, вы правы. — Маркус неловко поерзал. — Тогда что вам нужно именно от меня?