Тяжёлая вода
Шрифт:
Больше слов Джагу было и не нужно. Он направился к указанному человеку. По нему, думал Джаг, сразу и не скажешь, что поднялся на лесоповале. Физиономия гладко выбрита, с подкрученными холеными усиками, отличный, хоть и на вид скромный сюртук, на шее белоснежный шелк… Но под аристократическую моду не подходила его комплекция — излишне широк в плечах, шея крупная и мощная, ей явно мал повязанный по моде шелковый платок. И руки — они, знал Джаг, всегда говорят о мужике главное слово. У этого руки были крупные, но сухие, с хорошо видными сухожилиями и венами, пальцы узловатые, на них огрубевшая и растрескавшаяся кожа. Этот человек долгое время работал топором, прежде чем стать
Джаг сел к нему за стол без лишних слов. Он точно знал, что с такими людьми, как этот, проблем не бывает. Деловой — такими словом, пусть, немного с бандитским оттенком (куда ж без этого в таком-то деле), Джаг бы его назвал. Деловые — не качают права, не кривят рожу и не паясничают. Они говорят по делу.
— Я от третьей дочери.
На это Деловой кивнул.
— Меня зовут Тагарл.
— Джаг.
Рукопожатие было крепким, но иного от бывалого лесоруба, привыкшего к древку топора в руках, Джаг и не ожидал.
— Покажи, где твой корабль, — сказал Тагарл.
Джаг мысленно усмехнулся.
«Каков ты скор, приятель. Ну уж нет. Первый ход делай ты»
— Лучше скажи, сколько у тебя товара?
— Триста брусьев, по десять метров каждый, — ответил Тагарл без тени сомнения. По всей видимости, он тоже понял, что Джаг — не шпик, а тот, кем назвался. А как иначе? Не был бы он умен и прозорлив, едва ли соорудил бы столь опасное дело, как подсудная контрабанда.
— Третья дочь говорила про две тысячи метров.
— Получается, мы перетрудились?
— Ничуть. Это даже лучше.
Между тем, Джаг понял и еще кое-что. Кое-что, что его немного удивило и приободрило. Он назвал количество товара. Улирет назвала другое число — меньше. Это значит, ребята здесь, на Святом Адме, здорово поработали. Но везти это не мне одному, Улирет наняла два корабля. А заготовить и обработать столько древесины — не быстрое дело. И если у Тагарла все еще были три сотни брусьев, как он говорил, это означало, что Красная Свара еще не заходила на остров и не забрала свою часть товара. Улькаир опаздывал. При том, что вышел с Такьярманки раньше.
Какими судьбами так вышло? Может, Улькаир попал в тяжелую воду? Сбился с курса? А может, повстречал авантийский патруль и теперь обитает на дне морском? Или же его сожрали морские чудовища?
Последние два варианта Джагу очень нравились, но и другие устраивали. Опередить Улькаира, вышедшего в дорогу раньше, было крайне приятно.
Тем временем лесоруб вытащил из-за пазухи карту и положил на стол. Бросив на нее быстрый взгляд, Джаг сразу понял, что это весьма подробная карта острова.
— Мой корабль здесь, — сказал Джаг, и указал пальцем на небольшую бухту, очертания которой смутно узнал: в этом регионе карта была не такой уж точной, что внушало оптимизм — значит, скорее всего, люди острова в эти места не часто захаживают.
— А теперь покажи свой схрон.
Тагарл сначала засомневался, но потом все же решился и показал. Схрон его находился не так уж далеко, километрах в двенадцати от стоянки Козла. За день, решил Джаг, все можно быстро перетащить.
За пару минут пират и лесоруб обговорили все детали их дела. Джаг собирался встать из-за стола, как неожиданно
— Назад ночью лучше не возвращайтесь. Дождитесь утра. При свете дня сможете выйти через ворота без всяких подозрений.
Резонно, подумал Джаг. Он кивнул своему новому подельнику.
— Возьмите комнату в этой таверне. Здешний хозяин — проверенный человек. Он не выдает секретов, если ему как следует заплатить. Скажи ему, что ты от меня. Цена будет больше, но и лучше сохранишься. Капитан Джаг.
Как мило, подумал Джаг. Но перечить не стал. В этом городе он был новым человеком, потому, решил поступить так, как сказал Тагарл.
При звуке имени лесоруба Мэтр понимающе кивнул. Цена, как и предсказывал Тагарл, возросла. Двадцать такатов за одну только ночь! Такую цену за кровать Джаг еще никогда не платил. Но в этот раз решил не скупиться — для фарта. Госпожа Удача щедра к тем, кто сам не жмется.
Надо сказать, комнаты для постояльцев в таверне были хороши, как и она сама. Нашлась даже с тремя отдельными кроватями — чтобы никому не пришлось спать на полу.
Правда, спать-то и не слишком хотелось. Все трое сидели на кроватях друг напротив друга и молчали, бросая друг на друга украдкой короткие взгляды. Никто не решался предложить первым, но Джаг и сам чуял, о чем висит непроговоренный вопрос.
— В общем… — начал он, и оба напарника уставились на него выжидающе.
— Строго говоря, мы сейчас уже не на деле… — сказал Джаг, чувствуя, что идет на сделку с самим собой. — Потому что дело мы сделали. Так?
Идальго дернул губой и прищурился, а Гаскар сделал головой острожный жест — то ли кивнул, то ли пожал плечами: мол, может и так, а может и не так. Как скажешь, капитан.
— А раз так, то надо бы немного… обмыть удачный контакт. Я прав?
***
Только не нажираться — это было единственное напутствие, которое Джаг дал своим людям. К счастью, людей на это дело он выбрал таких, за которых не приходилось беспокоиться. Был бы сейчас тут Соловей — непременно пошел бы по бабам. И ладно бы в бордель, как все нормальные моряки. Но нет, этот имел твердое убеждение, что любовь обязана быть бесплатной, иначе это не любовь. Хотя с его-то смазливой мордой, было ясно, почему он так думает: в бесплатной любви ему отказа никогда не бывало. Если бы Джаг выбрал себе в напарники Борво Глазастого или Грота — тут не избежать разбоя или мокрого дела. Натуральные бандиты. А Атаульф Тяжелый — тот бы немедля упился до отключки, едва почуяв запах рома — должно быть, по старой северной привычке. В их родных краях холодно, пить надо хотя бы и для того, чтобы мозги в черепе не застыли. Потому Джаг и был рад, что выбрал Гаскара и Гереру. Монтильё, хоть и сказал, что пойдет проведает дом терпимости, опасений не вызывал — не такой он тип, чтобы влипать в неприятности на ровном месте. А идальго и вовсе, посидев сполчаса в зале таверны и поглядев на вечернее представление, молча ушел наверх, в комнату.
Так что Джаг остался один.
К вечеру в таверне заметно прибыло народу. Здесь было человек сто, не меньше, и простолюдины, и люди среднего сословия, и богатые, все довольно прилично одеты. Но из-за того, что зала была весьма просторной, не было толпы и не создавалось ощущения, что помещение набито людьми. Всем хватало места, оставались даже свободные столы.
Все старались занять места поближе к сцене, где выступали артисты. Ну а Джаг уселся подальше, у противоположной от сцены стены. Слушать музыку и пение можно и отсюда. Он в своей жизни видел разные таверны, большие и малые, грязные и чистые. И эта, «Толстый крокодил» — была одной из лучших, если не самой лучшей.