Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Угрюмо покривила губами и, сложив платье, положила его в чемодан и устало присев на край кровати, угнетённо выдохнула.
Совесть скреблась словно кошка. Морозов имеет права знать про ребёнка…Нельзя лишать малыша отца. Наши отношения с Платоном не могут негативно сказываться на ребёнке. Ясное дело, что вместе мы не будем, но…
– Дочка, с тобой всё хорошо?
Резко подняла голову и увидела на пороге комнаты маму, которая взволнованно всматривалась в моё лицо.
– Да. Всё хорошо. Просто голова немного закружилась, – не стала лишний раз рассказывать матери, что меня терзают сомнения. Прекрасно знала,
Мама помотала головой и медленным шагом приблизившись ко мне, плавно присела на кровать рядом со мной и ласково прикоснувшись к моей руке, загадочно усмехнулась.
– Милая, ты всё правильно делаешь. У тебя нет другого выхода.
Моя прозорливая мама без лишних слов уловила моё подавленное настроение.
– Я понимаю, но меня не покидает навязчивая мысль, что поступаю неправильно. Подло. Платон имеет права знать, что у него скоро родится ребёнок.
– Зачем? – Равнодушно проговорила она. – Дорогая, вот сама подумай, если бы он тебя любил, то обязательно бы предпринимал попытку с тобой поговорить. Но он пропал. Молчит. На похоронах Димы даже не подошёл ко мне.
Справедливы аргументы мамы болезненно ударили в самое сердце, все надежды разбивались о жестокую правду жизни. Влюблённый мужчина так себя не ведёт. Он исчез из моей жизни. Так, легко отказался от меня. Грустно усмехнулась. Наивная девочка знала же, что Морозов редкостный циник. Он никого не любит, кроме себя и своей драгоценной семьи. Я для него лишь временная женщина. Блажь. Поиграл и забыл.
– Ты права. Но ребёнок же не виноват, – настаивала я.
Мама слегка приподняла голову и с осуждением посмотрела в мои глаза.
– Дорогая, ему не нужен твой ребёнок. Или ты что хочешь с помощью ребёнка привязать к себе мужчину?
Моментально замотала головой, отрицая доводы матери, которые совершенно ничем не подкреплены.
Говорят, что в любви, как и на войне, все средства хороши. И часто женщины готовы пойти на всё, лишь бы вернуть интерес мужчины. Похудеть, перекраситься, лечь под нож пластического хирурга, призвать на помощь потусторонние силы… Самые отчаянные прибегают к древнейшему способу из женского арсенала и беременеют. Но может ли малыш повлиять на решение отца уйти или остаться?
Это всё навязанные стереотипы. Ни один мужчина не будет рядом с нелюбимой женщиной, только ради ребёнка. Да и ребёнок в такой семье вырастит несчастным. Но я и не собиралась привязывать Морозова к себе ребёнком. Лишь хотела, чтобы он знал о его существовании и участвовал в жизни малыша.
– Не хочешь, – утвердительно провозгласила она и крепче сжала мою руку. – Лиза, переверни эту страницу. Забудь про Морозова.
Забыть!? Боже! Как же я хочу забыть про него, но предательское сердце не позволяет мне освободиться от оков, которые не позволяют жить полной жизнью.
– Мама, мне так плохо, – не смогла сдержать крик души, неспешно опустила голову на её плечо и трепетно прижалась к её груди, ища поддержки и спасения от моральных мук. – Но я справлюсь. Обязательно справлюсь. Ты права. Я должна забыть Морозова.
– Молодец. А теперь хватит сидеть. У тебя через несколько часов самолёт.
Безвыходным
Тяжело вздохнула и обречённо улыбнулась.
– Ты права. Не стоит терять время, – попыталась медленно встать с кровати, но мама внезапно обхватила тонкими пальцами моё запястье.
Озадаченно осмотрела встревоженную женщину.
– Лиза, доченька моя, ты всё делаешь правильно. Морозов тебе не пара.
– Я всё поняла.
Мама облегчённо выдохнула и неспешно разжала пальцы, освобождая мою руку из-за железной хватки.
– Очень надеюсь, что ты действительно всё поняла. Потому что Морозов – очень опасный человек.
– Зачем ты повторяешься? – Возмущённо рыкнула я. – Сказала же, что всё поняла.
Пыталась убедить мать, но сама ощущала огромное сомнение. Между нами с Платоном осталось слишком большое многоточие. Недосказанность могла сломать наши жизни. В душу закралась крамольная мысль. Бросить всё и поехать к нему. Боже! Устало прижала ладонь к раскалывающейся голове, в которой царил самый настоящий беспорядок.
Сколько же проблем в отношениях возникает от элементарной недосказанности! Кто-то что-то подумал, услышал, накрутил себя и всё- ссора на пустом месте! Вы даже не всегда вспомните, с чего всё началось, но никогда не забудете те оскорбления, которыми обменялись в итоге. Мы разучились разговаривать друг с другом! Слушать и слышать. Нам легче выстроить у себя в голове целую схему из надуманных нами же проблем, чем просто поговорить по душам. Мы сами усложняем совершенно простые вещи, легко вешаем ярлыки и очерняем белое. И совсем не бережём друг друга… А когда теряем, плачем и жалуемся на несправедливость жизни. А ведь в глубине души каждый понимает, что виноват сам. Ведь «промолчав» очередной мучающий вопрос, ты копишь море негатива в своём сердце, которое однажды выльется из тебя бурным потоком и разрушит всё самое дорогое для тебя. Или по капле будет подтачивать ваши отношения. А ведь это так просто — сесть и поговорить…
– Лиза, ты должна быть сильной, – скомандовала мама. – Морозов заберёт у тебя ребёнка. Ты ему не нужна. В его криминальном мире вообще нет мира для женщины.
Яростно взмахнула головой.
– Мама, не сгущай краски. Ты же сама понимаешь, что Платон непричастен к смерти Дмитрия.
Отгоняла убийственные сомнения. Не желала верить, что отец моего ребёнка мог совершить страшный, непростительный поступок.
Мама надменно хныкнула.
– Я ни в чём не уверена. Только Морозов получил выгоду от смерти Дмитрия.
Нервно сглотнула и устало, опустив руки, крепко сжала одеяло.
– Хорошо. Не буду больше спорить. Как говорится, коней на переправе не меняют.
– Это правильно, – уверенно проговорила мама. – Лиза, ты молодая, красивая девушка. Знаю, что ты ещё встретишь хорошего мужчину и навсегда забудешь про этого Морозова.
Очень хотелось, чтобы раз и навсегда, чтобы вместе долго и счастливо. Но не случилось совместного счастья. И не будет уже никогда. И то, что я чувствую, никаких сил мне не придает — наоборот, отнимает, вытягивает те, что еще остались. Хочу, чтобы это закончилось. Сама не знаю, как все это выдержать. Как забыть человека, которого любишь так, как никогда еще не любила? Кроме него, никто не нужен — может ли такое чувство пройти?