Ты проснешься
Шрифт:
Катя начала быстро жать на кнопки городского телефона, заглядывая в мобильник, где был сохранен Марианнин номер.
– Следователь Путято, – бросили сухо в трубку.
Катерина представилась. Молчание. Ну теперь-то ее не удивишь. Молчит она, видите ли, эка невидаль. Главное, чтобы слушала.
И Катя рассказала ей все, что только что узнала от Вики.
– А зачем вы мне все это повествуете? – через пару минут прервала ее Путято. – Решили подсказать, чтобы мы чего не упустили?
И хмыкнула. Кате показалось, что хмыкнула зло.
– И вот
И повесила трубку. Зараза.
«А если я хочу сотрудничать? – невесело пошутила сама себе Катя и тут же себе и ответила: – Видимо, такие сотрудники милиции не нужны».
Так. Ну, а что с этим-то делать? С Лилькиным «мо»? Она ведь собиралась рассказать сразу обо всем дуре-следователю, но та ее заткнула.
Нет, ну это невозможно, снова звонить и снова что-то ей объяснять.
Хотя, может, и к лучшему, что Катя ей не рассказала. Может же быть такое, что детей отправили на практику на какой-нибудь посудине по морю, заставили вычерпывать воду из трюма и сидеть всю ночь на веслах. Им это, конечно, не понравилось, вот и шлют «SOS».
Простое совпадение по времени, как говорит рассудительный Неботаник.
Возможно также, что Авдотьева туда дозвонилась и все разузнала, и успокоилась на этот счет, просто не сказала об этом Вике. Не успела, хотя намеревалась.
Значит, требуется как-то это выяснить, либо раздобыть телефончик базы и позвонить самой. Пять минут по межгороду ее не разорят, а душевный покой восстановят.
Значит, опять Гюрза? А больше и не к кому.
Гюрза была сыта и благодушна. Возможно, поэтому она разговаривала с Катей вполне миролюбиво, если называть миролюбием отсутствие намерения укусить и впустить в ранку яда. Но она была сыта, потому что вволю напиталась свеженькой ужасной новостью и от души ретранслировала ее по всем подходящим каналам.
Выслушав Катину просьбу, пресным голосом она сообщила, что звонить в Севастополь смысла никакого нет, поскольку еще неделю назад туда звонила покойная Авдотьева.
Трубку там у них снял охранник, представился Соколовым, и ответил, что учебная база расформирована, и какова судьба выпускников, ему, охраннику, неизвестно, да и знать не обязательно, выпустили, видимо, и все. Направили на работу, вот они где-то и работают.
В настоящее время здесь, на этой площадке, располагается оптовая компания и оптовый же склад, и ей еще повезло, что на него, на Соколова, напала, потому что мало кого из персонала осталось, только он да еще уборщица Куравлева, но она бестолковая, и поэтому вряд ли бы ей, Лидии Петровне то есть, так легко удалось бы получить нужную информацию.
А на вопрос, когда это случилось, она услышала что-то нелепое, и это ее возмутило. Ей ответили, что в июле, почти полгода назад.
Она решила, что охранник Соколов пьян, сделала ему хороший выговор, пообещала, что так это все не
«Ну вот что-то и забрезжило, – мрачно подумала Катерина.
– Клара Григорьевна, – стараясь не скатиться на заискивающий тон, мягко продолжила она выуживать информацию. – А что это охранник был так откровенен? Они же посылают сразу без разговоров куда подальше, даже если и знают что-то по теме.
– Милочка, – холодно и величаво произнесла Гюрза. – Он с Авдотьевой разговаривал. Непонятно? Лидия Петровна всегда могла так начать разговор, что министры навытяжку стояли. Ну это я немного преувеличиваю, конечно, но только совсем немного. Тем более, что представилась она в самом начале, как и положено при официальных контактах. Если ты охранник и с тобой решает поговорить руководящий работник из Москвы, то твое дело четко и правильно ответить на все вопросы.
Тут она, видимо, спохватилась, что слишком уж подробно сама отвечает на вопросы какой-то наглой девицы, и прошипев, что ее отвлекают от срочных дел, отсоединилась.
Но Катя уже все узнала. И этого нового знания ей хватило, чтобы увидеть логическую последовательность событий и чужих поступков, а не только «случайное совпадение по времени»
Вот, значит, как. Значит не где-то в море. Не на веслах. И все началось с того момента, как Вика получила сообщение на свой мобильный и решила его показать Лидии Петровне. На прошлой неделе это произошло, в среду.
Итак, Вика приносит Лидушке свой мобильник, чтобы та смогла ознакомиться с Лилькиными непонятными претензиями, а в пятницу вечером Авдотьеву убивают. В промежутке времени между этими двумя событиями, если корректно ее собственное убийство назвать для нее просто событием, Авдотьева звонит на Севастопольскую учебную базу, представившись по всей форме.
Она никак не могла предположить, что начнет разговаривать со сторожем, с ним и продолжит. Звонила в приемную начальника и собиралась говорить с начальником, ну, может быть, через референта или кто там должен быть у них... Поэтому и объясняет с подробностями, услышав в трубке «аллё», кто она, откуда, и что хочет.
И узнает, что крутое заведение давно не функционирует, очень давно, как раз, примерно, с тех самых пор, как ребята в его расположение отбыли их Москвы.
Иными словами, их там нет, информации о том, где они, тоже нет, Лиля Копылова действительно прислала SOS.
Должна ли, узнав об этом, директриса разволноваться? Как там другие, неизвестно, а эта точно разволновалась.
И наверняка те, кому охранник тут же отрапортовал про звоночек из Москвы, тоже разволновались, почувствовав угрозу. Те, кому он отрапортовал, вполне могли предположить, что эта женщина не успокоится, будет искать правду о судьбе своих пропавших бывших подопечных.
Авдотьевой в голову, наверняка, пришла та же мысль, что сейчас и Катерине: с базы ребят куда-то быстро вывезли, вывезли без их согласия и в такое место, где им, видимо, сильно не понравилось.