Ты проснешься

Зосимкина Марина

Катя, конечно, вчера огорчилась, что так с ней грубо поговорили, но не удивилась. А как он с ней может говорить? Ласково? Ласково он со своими крошками пусть разговаривает, а ей он никто, ни по работе, ни по жизни.

И вообще хам порядочный. Обещания выполнять надо, она же не просто так ему названивала. Она, может, вообще звонить ему не хотела. Только необходимость заставила.

– А эта дура на шпильках выпендривается, – продолжала Надежда Михайловна. – Ой, Катюх, когда я с Андрейкой беременная ходила, чего только со мной не было. Представляете, один раз в туалет зашла в женской консультации, в очереди насиделась и решила

до дома не терпеть. А там, сами знаете, какие унитазы. Ну я и взлезла с ногами, чтобы случайно заразу какую не подхватить. А он мало того, грязный, так еще шатается. Грохнулась! Жуть. – Киреева захохотала, – Хорошо, что это в консультации произошло, отлежаться на топчане дали. А на восьмом месяце вообще. Спускаюсь по лестнице – мы тогда еще в пятиэтажке жили, ступеньки умники из жэка линолеумом заклеили, а линолеум, естественно, через год разлохматился. Ну вот, спускаюсь, а впереди меня женщина идет лет пятидесяти, незнакомая, заметьте. Тут я цепляюсь каблуком за ступеньку, и как меня понесло вниз со скоростью курьерского, ноги за животом не успевают! А та уже спустилась на пролет. Обернулась, увидела, что я лечу и быстро спиной к стенке прижалась, руки растопырила меня ловить. Ну я и впечаталась в нее всем пузом, а веса во мне было тогда килограммов восемьдесят. Если бы не она, не знаю, что было бы. Представляете, Катюш, какие люди бывают? Я бы так ни за что не сделала, – и опять засмеялась заразительно. Катя тоже засмеялась, совершенно не зная, что тут можно сказать.

Сипло забренчал местный телефон, обе почему-то вздрогнули.

Катя сняла трубку, это был Валера, и Валера гневался.

– Позднякова, ты что, забыла, что сегодня у нас летучка? Не так часто собираю, а ты не соизволишь. Давай живо, дуй на пятый. Проходилку не забудь, тут тебе швейцаров нет, – и отключился.

Катя взглянула на часы, вздохнула, вытянула магнитную карточку из стакана с карандашами и сказала извиняющимся тоном:

– Мне идти нужно, Надежда Михайловна. Надо же, совсем забыла. Что бы такое ему наврать?..

– У вас тоже летучки бывают? – удивилась Киреева. – И что вы на них решаете?

– Да это не совсем летучка, просто Валерик называет это летучкой, это... – тут Катя замялась слегка, – это скорее обучение. Новости всякие программные, ну и так далее. Скукота, конечно, но Валеру хлебушком не покорми, а дай пообучать кого-нибудь.

– А что, уже четыре? – ахнула Надежда Михайловна, посмотрев на золотые часики на запястье. – Так ведь и мне тоже пора давно, меня, наверно, Светланка с собаками уже ищет. Пошла, называется, чашку помыть.

И взяв в руки фарфоровую чашечку, фарфоровое блюдечко и маленькую серебряную ложечку – да, любила красоту Надежда Михайловна – двинулась на выход.

А Катя быстрыми шагами направилась в серверную к мальчишкам.

Там все уже было готово. Часть рабочего верстака беспощадно расчищена, приставлено три стула – в торце для Кати, на горизонтальной верстачной поверхности вкусным заборчиком выстроились бутылки «Жигулевского».

Валера не любил понты, Валера любил пиво. Он как рассуждал? Он рассуждал так: «Если ты пьешь в Москве немецкое или чешское пиво и думаешь, что пьешь немецкое или чешское пиво, то ты лох. Съезди в Прагу, купи себе пива и пей, а в Москве не надо, не будь дебилом».

Его подчиненные с суровой Валериной логикой не спорили, ну чудит начальник, являет себя самодуром. Начальник и должен

быть таким, а как же?

К пиву Валера уважал вяленую рыбку, Рома – картофельные чипсы, а Катерина – орешки, рыбку и чипсы.

Расселись, зашуршали упаковками, потянулись к пивку. Катя – из кружки, мальчики прямо так, из бутылок.

– Валер, а вроде Толик Шведов хотел зайти, – вытерев запястьем рот, озаботился Рома. – Звякнуть ему? Пусть подваливает?

– Перетопчется твой Шведов, – хмуро пробурчал Валера, – Знаем мы, что ему тут надо.

Ромчик быстро взглянул на Катю, которая разбиралась с вяленым полосатиком.

– Вообще-то со Шведовым ты корешаешься, ты с ним и разбирайся, – пробормотал Ромчик. Валера зыркнул, Ромчик умолк.

– И чего Шведову от нас надо? – не отрываясь от рыбки, заинтересовалась Катюша. Валера зыркнул еще раз, Ромчик пригнулся. Валера сказал:

– Понимаешь, Катюх, Анатолий, конечно, неплохой мужик. Вот и цех под ним, как часы, работает. Но он «флюгер», Катюх. Сечешь? И еще настоящий мужик от неплохого чем отличается? Настоящий мужик за базар отвечает.

– Ну, – кивнула Катя. – А при чем тут Шведов?

– А Шведов, Катерина, тут ни при чем. Я вам сейчас, коллеги, один случай расскажу. Со мной произошел. Для, так сказать, иллюстрации того, как важно рассчитывать всегда только на себя. Было дело, прокололся я однажды. Ну, готовы?

Аудитория дружно закивала головами, и Валера начал.

– Когда я еще не осел здесь в админах, работал в одной айтишной конторе, а они втюхивали программу «Юрисконсульт плюс». Ну, знаете, такая – бухгалтерия, законы, то, се.

Работал я у них спецом по обновлению, мотался по фирмам-пользователям и раз в неделю обновлял им базы. Бывало, девки из клиентского отдела выдадут тебе такое жепето, что за день еще фиг объедешь, а надо, иначе кранты.

И при всем при том дослужился я там до должности ведущего обучающего. Вот, допустим, принимают в отдел пацанчика новенького, сначала его неделю теорией грузят, а потом практическое обучение в полевых условиях, это уже ко мне.

Прикольно, кстати. Этот стажер несчастный, он же бесправное существо, по сути. Рюкзак за мной он, конечно, не таскал, но близко к этому. Всю эту требуху с отчетностью, всю писанину, хард переносной подключить-выключить – ну все на нем буквально.

А я ему: «Терпи, парень, учись, пока я с тобой. А то без меня тебе совсем кранты наступят». Курсанта, главное, запугать качественно, и он у тебя, как шелковый.

И вот однажды выдали мне не одного, а целых двух стажеров. Ну так склалося, короче. И при этом задание охренительное, шесть фирм в шести же деревнях Дмитровского района. Какие там фирмы в деревнях, это отдельная песня, сейчас не это главное.

Беру я в руки этот самый путевой, блин, лист, и размышляю, каким же это образом всю данную работу выполнить возможно.

К девкам в клиентский ходить бесполезно, потому что бессмысленно. Они уже с фирмами этими договорились, и нас там ждут.

Сижу, чешу репу, изучаю расписание электричек вкупе с картой Подмосковья. Что-то начинает проблескивать. Понимаю, что дело не безнадежно, но прокорячусь я там весь день аж до восемнадцати. Что поделать, специфика работы. День на день не приходится. Так я себя успокаиваю. И после этого начинаю объяснять проблему своим ученикам. Обговариваю, где встречаемся утром, и поясняю, почему именно там и так рано.