Ты плоть, ты кровь моя
Шрифт:
Морин поблагодарила его и попросила сообщить ей, если будут какие-то новости. Все они понимали, что, если за прошедшие сорок восемь часов никаких следов Эммы Харрисон обнаружить не удалось, шансов ее найти уже почти не оставалось. И как только у них будет хоть какое-нибудь свидетельство, что это похищение, к делу тут же официально подключится отдел по расследованию особо тяжких преступлений.
В следующий раз, когда она будет говорить с инспектором уголовной полиции Джерри Кларком, ее интерес к этому делу будет уже более чем поверхностный.
Салим
– Ты хоть что-нибудь во всем этом понимаешь? – спросила Морин.
Элдер рассмеялся:
– У нас дома был только один человек, умевший обращаться с видеомагнитофоном, – Кэтрин. Кажется, это она первой начала записывать все серии «Ист-Эндерз», когда ей было всего четыре года.
«У нас дома» – этим словосочетанием он не часто пользовался в последние годы.
Покончив наконец с бумагами, завершавшими оформление продажи, Салим подошел к ним. Морин достала из сумки распечатку с фотографией Шейна Доналда.
– Боюсь, это не самое лучшее изображение, – заметила она.
Изображение оказалось достаточно хорошим.
– Это он, – сказал Салим с ноткой возбуждения в голосе. – Он самый, да-да.
– Вы уверены? – спросил Элдер.
Салим улыбнулся. Улыбка была торжествующая, победная, Морин поняла это сразу же.
– Видели этого малого, что только что тут был, с женой? Купил «Филипс», да? Он ко мне две недели назад приходил, разнюхивал тут все, вопросы всякие задавал, знаете, может, ему лучше «Самсунг» взять, или мультисистемник с наушниками, или, может, поднапрячься и прикупить «Динон АСВ-700» с объемным звуком? И вот снова пришел час назад, даже меньше, – я его сразу узнал, как он только вошел. Это ж мой клиент, это ж моя работа, так? Лица, названия, имена – все моя работа. И я ее выполняю. А этот тип – конечно, это он, тот самый, что был здесь в пятницу со своей липовой карточкой, можете на меня положиться.
Элдер и Морин стояли на широком тротуаре рядом с торговым центром «Виктория», и мимо них спешили люди. Перед светофором на углу Милтон-стрит в три ряда замерли автобусы. У Элдера рубашка прилипла к спине, и дело было даже не в жаре, хотя температура была за двадцать и в воздухе висела какая-то тяжесть, явный предвестник надвигающейся грозы.
– Тут совсем не обязательно есть связь, – сказала Морин.
– Знаю.
– Шейн Доналд объявился в городе в пятницу, а девушка пропала через день после этого. Это просто совпадение.
– Эмма Харрисон, – сказал Элдер. – Ей столько же лет, сколько было Сьюзен Блэклок, когда та пропала, столько же, сколько Люси Пэдмор, когда они ее убили – Доналд и Маккернан. Ты же видела фотографии, у Эммы тоже светлые волосы, длинные светлые волосы. Как и у тех.
– Фрэнк, по статистике, каждый год пропадает без вести множество шестнадцатилетних девушек. Ставлю что угодно: у половины из них светлые волосы. Эмму Харрисон и Шейна Доналда не связывает ничто. Ничто.
– Кроме того факта, что он был здесь.
– Если это так.
Элдер шагнул в
– Ты еще будешь связываться с Джерри Кларком? – спросил он.
– Вместе поговорим, ладно?
Когда они пересекли улицу и направились к Тринити-сквер, на землю упали первые капли дождя.
35
Кардиган нашел Харолд Идж. Харолд, семидесяти двух лет, – один из основателей и постоянных членов клуба «Ист-Ноттингем Синьер Рэмблерз», [32] – спина до сих пор прямая и глаза как у орла. Утром в среду он отправился в пеший поход с Джесс – помесью колли с лабрадором, – сел в автобус, идущий из Ньюарка в Линкольн, сошел с него в пяти или шести милях от города и по тропинкам и старым, никак не обозначенным переулкам направился через деревню Нортон-Дисни кружным путем обратно в город. Отличная прогулка на целый день.
32
«Синьер Рэмблерз» (букв.: «Старики бродяги») – клуб пожилых любителей пеших походов.
В рюкзаке он нес карту, изданную Картографическим управлением, компас и бинокль, батончик «Кеннел минт», два сандвича с сыром и пикулями, яблоко и хороший ломоть пирога со свининой. Там имелись также шоколадные драже для Джесс, бутылка с водой для них обоих и потрепанный справочник «Птицы Британии» издания Королевского общества охраны птиц. Он совсем недавно привык наконец пользоваться амортизирующей тростью для пеших походов, сделанной по немецкому образцу, которую ему три года назад подарила одна из племянниц.
Харолд шел уже почти час и задержался на краю широкого поля, чтобы проверить, правильно ли он идет. Там, на другом конце поля, должна была открыться дорожка, ведущая дальше в лес, но он что-то не видел никакой прогалины в живой изгороди. Может, заплутал? Ага, вон она, просто заросла боярышником, но еще достаточно широкая, чтобы протиснуться по очереди между деревьями, потом взобраться по узким ступенькам, ведущим через изгородь, и спуститься на другой стороне, где проход свободен.
По правде говоря, это Джесс нашла кардиган. Обнюхивая заросли папоротника, который заполонил все пространство около живой изгороди, она вдруг подняла голову и громко залаяла, и Харолд решил было, что она нашла кроличью нору или что-нибудь в этом роде, может, даже барсучью нору, но вместо этого разглядел там какое-то цветное пятно, пурпурное.
– Тихо, девочка, тихо. Молодец!
Харолд осторожно просунул конец своей трости в заросли, отцепил тряпку от шипастой ветки, на которой та висела, и подтащил к себе. Женский кардиган, подумал он, и к тому же в приличном состоянии. Слишком модный, чтобы его тут забыл обычный турист, это сразу видно. Можно повесить его на изгородь на случай, если вернется тот, кто его тут забыл, однако такая возможность показалась Харолду маловероятной. Вместо этого он осторожно свернул его и засунул в рюкзак. Какой-нибудь магазин для бедных будет признателен ему за такое приношение, можно не сомневаться.