Ты плоть, ты кровь моя
Шрифт:
– Ничего, бывало и похуже.
На ней была юбка кремового цвета, который, кажется, принято называть бежевым или светло-коричневым, и синий верх, обтягивавший ее чуть плотнее, чем следовало бы, и Элдер вдруг почувствовал к ней ненависть – за то, что она такая красивая.
– Итак, Фрэнк, чему мы обязаны такой честью?
– Мы?
– Мартина нет, у него какая-то встреча…
– Ты уже говорила.
– Кэтрин еще не вернулась с тренировки. Она часто задерживается с друзьями.
– Стало
– Как в старые времена.
– Нет.
Джоан вздохнула, словно уже устав от этой игры, которую они тут затеяли.
– Так в чем дело, Фрэнк?
– Дело в этой девушке, которая пропала несколько дней назад…
– Да-да, это было в «Новостях». Эмма…
– Харрисон.
– И что?
– Я занимаюсь расследованием. Консультант. С сегодняшнего дня.
– Почему именно ты?
– Потому что я этим занимался раньше, а эти дела, возможно, связаны друг с другом. Ничего определенного пока.
– Ох, Фрэнк, – она чуть отвернулась в сторону, – я уж думала, с этим покончено.
– Так, наверное, не бывает.
Джоан села на софу, опустив голову и держа бокал с вином обеими руками.
– Я решил, что надо тебе сообщить, – продолжал Элдер. – Это значит, что я некоторое время буду в здешних местах. Дольше, чем рассчитывал.
– И что?
– Это же не очень большой город, Джо, сама понимаешь.
– Понимаю.
– Я хотел, чтобы ты знала, это из-за Кэтрин, вот и все.
– У тебя будет возможность чаще с ней видеться.
– Да.
– Она будет рада.
– Надеюсь.
Джоан попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось.
– Еще пива хочешь?
– Я и это едва пригубил.
– А я еще вина выпью.
Ни один из них не сдвинулся с места. Снаружи донесся звук автомашины, проходящей поворот улицы. Что-то – может, кошка? – переместилось в дальнем конце патио, отвлекая внимание Элдера. Когда он вернул взгляд в комнату, Джоан уже стояла, держа в руке пустой бокал. Передняя дверь открылась, потом захлопнулась.
– Фрэнк! А ты какого черта здесь делаешь?
Мартин Майлз, широко улыбаясь, стоял у самого порога, пиджак наброшен на одно плечо, указательный палец продет в вешалку у воротника, удерживает его на месте. Волосы взъерошены, словно он ехал, опустив верх машины, щеки пунцовые.
– Вы с Джо – прямо как в старые времена!
– Я уже это говорила, – заметила Джоан.
Элдер не сказал ни слова.
– Извините, что вернулся домой раньше времени и нарушил ваш маленький тет-а-тет. – Мартин бросил пиджак на спинку плексигласового стула, опустился на край дивана, сбросил мокасины и скрестил ноги.
– Полагаю, милая, кофе у вас нет.
Джоан секунду смотрела на него, немного враждебно, потом отвернулась.
– И парочку
Элдер отпил еще пива.
– Да сядь ты, ради Бога, – сказал Мартин. – Ты меня нервируешь. Наверное, в этом все дело.
Элдер повернул стул к дивану и сел.
– Ты, несомненно, приехал повидаться с Кэтрин, – сказал Мартин.
– Вообще-то я заехал, чтобы сообщить, что некоторое время пробуду здесь, в городе.
Мартин внимательно посмотрел на него:
– Вот и отлично. Приходи к ужину.
– Скорее всего не сумею.
Больше они не обменялись ни словом, пока не вернулась Джоан с подносом в руках: кофе, минералка, аспирин для Мартина, вино для себя.
– Я тут как раз говорил, что Фрэнку неплохо бы как-нибудь с нами поужинать. В ближайшие дни. Ты не против, что я зову тебя Фрэнком?
– То, что ты трахаешь мою жену, дает тебе некоторые привилегии.
– Ага, только она больше не твоя траханая жена.
– Фрэнк, – сказала Джоан, – думаю, тебе лучше уйти.
– Мне вообще не следовало приходить.
– В следующий раз ты предварительно позвони, ладно? Так будет лучше.
– Во-во, – сказал Мартин, чуть растягивая слова. – Или пошли сообщение по электронной почте. Ты уже знаешь, как обращаться с электронной почтой?
Ни Мартин, ни Джоан не двинулись с места, пока Элдер шел через гостиную к выходу.
В конце короткой подъездной дорожки, возле кабриолета «ауди» Мартина Майлза, стоял древний «Ситроен-2 CV», рядом, прислонившись к нему спиной, стояла Кэтрин – целовалась с высоким молодым человеком в темно-синем спортивном костюме, обняв его одной рукой за шею.
Элдер покашлял и замедлил шаг.
– Шпионишь, папочка? – осведомилась Кэтрин, чуть отступив в сторону.
– Ну, не то чтобы…
– Пап, это Стюарт. Стюарт, это мой папа.
Они пожали друг другу руки.
– Стюарт меня иногда тренирует.
– Понятно.
– Ладно, мне надо ехать, – сказал Стюарт. У него был местный акцент, но не слишком заметный.
Заработал двигатель, и «ситроен» отъехал с обычным для него перестуком, как от работающей швейной машинки.
– Это у вас всерьез? – спросил Элдер, мотнув головой вслед уехавшей машине.
Кэтрин улыбнулась:
– С его стороны, кажется, всерьез.
– Тогда мне его жаль.
– Не жалей, – сказала Кэтрин. Потом спросила: – Ты ездил к маме?
– Да.
– Давно пора.
– Не думаю.
– Вы не поссорились?
– Ну, не совсем.
Кэтрин медленно покачала головой.
– Мартин там?
Элдер кивнул.
– Ну что же, хоть какое-то разнообразие…
– Что ты хочешь этим сказать?
– Так, ничего.
– Кэт…
– Ничего. Ничего я не хочу этим сказать.