Ты не знал?…

Слоун Зора

— Да… Но я же несла, что на ум придет… Послушай, ты правда тут живешь?

Сиб очень хотелось, чтобы слова Иниаса оказались шуткой. А может, она все еще спит и видит сон? Девушка помнила, как плакала у него на груди, его странную нежность и смятение чувств, охватившее ее. Как он поцеловал ее — совершенно случайно… Об остальном же предпочла бы поскорее забыть. Ведь когда его губы коснулись ее рта, Сиб не смогла подавить в себе желание ответить на поцелуй! Не оттолкнула его… И это было самым чудовищным во всей этой ситуации.

Интересно,

сколько времени она проспала?

Ясно было одно: они находятся очень далеко от Лондона.

— Немного поживешь у меня, — бесстрастно заявил Иниас.

Сиб пожала плечами. Какая теперь разница? Ведь она как растение, с корнем вырванное из земли. Однако мрачный пейзаж и руины, словно сошедшие со страниц романа Вальтера Скотта, вызывали жутковатое чувство. И все-таки не следовало так неуважительно отзываться о доме, который Иниас наверняка любит, невзирая на видимое запустение.

— Внутри гораздо привлекательнее, чем снаружи, — успокоил ее хозяин.

Сиб от души надеялась, что так оно и есть на самом деле.

Она попыталась самостоятельно выбраться из машины, но больная нога затекла, и Иниасу пришлось помочь девушке. Они направились через пустошь, поросшую высокой травой, к воротам. А когда вошли во двор, Иниас включил прожектор.

Подняв голову, Сиб разглядела небольшие окна в каменной стене, которые, похоже, прорубили не так давно. Зато самому зданию было никак не меньше трех веков. Девушка насчитала три… нет, четыре этажа — и присвистнула. Башня только издали казалась полуразрушенной, но даже теперь, ярко освещенная, она выглядела угнетающе мрачно.

Подойдя к дубовой двери, Иниас нажал на кнопку звонка.

— Так ты живешь не один? — нахмурилась Сиб.

— Обычно предпочитаю одиночество, — пояснил Иниас. — Но в данный момент есть кому позаботиться о старом холостяке.

Есть кому позаботиться? Неужели тут обитает женщина? — пришла в недоумение Сиб и спросила, когда он снова позвонил:

— Разве у тебя нет ключа?

— Естественно, есть. Но поскольку сейчас три часа ночи, я не хочу пугать Нейта. Он может вообразить, что в дом лезут грабители.

— Так это мужчина! — с явным облегчением воскликнула Сиб.

Иниас как-то странно на нее посмотрел.

— Скорее, мальчик. Нейту всего восемнадцать лет, — объяснил он. И тотчас спохватился, опасаясь, как бы Сиб снова не вообразила себе невесть что: — Он сын моего друга, и только. Ты меня поняла?

Сиб кивнула. Она и без объяснений теперь вполне была уверена в его сексуальной ориентации.

— Он тебя ждет?

— Просто знает, что на этой неделе я должен приехать. Однако, похоже, его нет дома, — с легким удивлением констатировал Иниас. — Что ж, давай войдем.

Он отпер тяжелую дверь, и девушка робко последовала за ним. Войдя, они очутились у подножья старинной винтовой лестницы.

— Поднимайся первая, — предложил

Иниас. — Только не спеши, а то опять повредишь ногу.

Сиб не стала спорить: колено впрямь снова надсадно ныло. Когда она доплелась до второго этажа, Иниас сказал:

— Тут гостиная, а вон за той дверью кухня. Я не пользуюсь всеми помещениями, зимой их невозможно протопить.

Он не открыл ни одной из дверей, и воображение услужливо нарисовало Сиб темные балки высокого потолка, черные от копоти горшки, каменный очаг… А Иниас объяснил, что на третьем и четвертом этажах располагаются спальни и кабинет.

Нога у Сиб разболелась так, что она не чаяла добраться хотя бы до третьего. И хозяин дома, судя по всему, это понял.

— Вот тут ты и обоснуешься, — распахнул он тяжелую старинную дверь и щелкнул выключателем.

Ожидая увидеть нечто малопригодное для жилья, Сиб остолбенела, оказавшись в спальне, достойной монарха, — правда, средневекового.

Стены тут были каменные, увешанные пейзажами в тяжелых рамах, а потолки — необыкновенно высокие. На натертом воском дубовом паркете лежал ковер. Напротив входной двери располагался камин. Мебель была вся как на подбор старинная, резная, но больше всего Сиб поразила огромная кровать с балдахином.

Добравшись до нее, девушка опустилась на краешек — и заметила на подушке листок бумаги. Она пробежала глазами строчки, прежде чем сообразила, что это нехорошо.

Привет, братишка!

Отопление включено, холодильник набит до отказа, все убрано — просьба не сорить! Нейт поехал навестить приятелей в Эдинбург. Где ты, малыш? Ау! Предупреждаю: если не позвонишь сразу, как приедешь, будет хуже! Твоя преданная сестра, коей ты, без сомнения, не заслуживаешь.

Морин.

Сиб поневоле улыбнулась: ей трудно бьло вообразить Иниаса Блэра в роли чьего-нибудь братишки-малыша. А тот, о ком шла речь в записке, меж тем копался в шкафу.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нет… Хотя против зубной щетки я бы не возражала.

— Вон за той дверью — ванная. Там наверняка найдется все, что надо.

— Спасибо, и еще… ммм… нет ли у тебя какой-нибудь старой рубашки.

— Это еще зачем?

— В качестве ночной сорочки, — потупилась девушка.

Иниас протянул ей первую попавшуюся рубашку.

— Подойдет?

— Конечно. — Сиб посмотрела на безупречно отглаженную бледно-голубую рубашку. — Послушай, она ведь, кажется, совсем новая?

Иниас равнодушно пожал плечами.

— Я все равно таких не ношу.

Сиб уже знала, что он предпочитает спортивный стиль одежды. А эта сорочка больше подошла бы бизнесмену.

— Подарок сестрицы, — объяснил Иниас. — Носи на здоровье, покуда Морин не видит.