Ты не знал?…
Шрифт:
— Хочешь, чтобы я привел другие доводы?
— Хочу.
— Хорошо. То, что между нами сейчас произошло, — совершенно необыкновенно, потрясающе! Впрочем, что ты в этом понимаешь? Придется поверить мне на слово.
От такой прямоты Сиб вспыхнула до корней волос, но не отстранилась, когда Иниас привлек ее к себе.
— Плюс к этому мы с тобой во многом похожи — у нас общие интересы,
— Симбиоз? — Сиб плохо представляла, что означает этот сугубо научный термин. — О, док, вы мастер очаровывать девушек!
— Я пробовал быть с тобой романтичным, — пожал плечами Иниас. — Но это не сработало. Что же удивительного в том, что я решил переменить тактику?
— Романтичным? Наверное, ты что-то путаешь.
— Я признался тебе в любви и попросил остаться со мной, — горько усмехнулся Иниас. — В ответ ты послала меня куда подальше и принялась натягивать штаны! Что еще, по-твоему, я должен был сделать?
Но Сиб не слышала и половины его тирады.
— Ты меня любишь?
— Но я же тебе сказал об этом, — растерялся Иниас.
— Понимаешь… мы же были с тобой в постели. Мало ли что ляпнет мужчина в подобной ситуации.
— Другие — может быть. Но не я.
Да, пора было понять, что Иниас Блэр говорит только то, что думает. Собственно, Сиб всегда это знала. И как она могла об этом забыть?
Ей казалось, что она вот-вот рассмеется во все горло — или отчаянно разрыдается. Господи, какая же она идиотка!
— Хочешь, чтобы я повторил? — спросил Иниас.
Но Сиб понимала, что такие слова нельзя говорить слишком часто. К тому же у него есть гордость.
— Нет. Теперь моя очередь. — Глаза Сиб сияли, когда ее губы приблизились к самым его губам. — Я люблю тебя, Иниас Блэр, и это меня пугает! Ты предложил погостить у тебя сколько мне вздумается: день, неделю, месяц…
Но он не дал ей договорить, зажав рот обжигающим поцелуем. А оторвавшись наконец от ее губ, ошеломленно спросил:
— Неужели ты думала, что я тебя отпущу? После всего, что вытерпел из-за тебя?
—
— Когда ты сказала, что выходишь за Нейта, я словно рехнулся! Нет, рассудком я все понимал и даже восхищался твоим самопожертвованием. Но стоило мне представить, что присутствую на вашей свадьбе, — и я сходил с ума. К тому же моя сестрица, как выяснилось, сущая садистка! Последние недели я только и слышал: Сиб — славная девочка, Сиб будет прекрасной матерью, Сиб талантлива, хороша собой…
— Как это тебя не затошнило? — расхохоталась она.
— Знаешь, пусть лучше вскоре затошнит тебя… только по другой причине, — серьезно сказал Иниас, едва касаясь кончиками пальцев ее затылка.
Это нежное прикосновение вновь воспламенило Сиб. Ей давным-давно расхотелось уходить.
— Я, пожалуй, останусь тут… если ты все еще не против.
— Ах вот как? Передумала? Ну, в таком случае теперь я буду ставить условия! Видишь ли, мне хотелось бы более определенных отношений.
— О чем ты? — удивилась Сиб.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — медленно и отчетливо произнес Иниас.
— Если я беременна?
— Нет. При любых обстоятельствах.
Этот казенный язык окончательно сбил Сиб с толку, и она молча уставилась на Иниаса. Может быть, он просто смеется над нею?
— Кажется, у меня получается из рук вон плохо, — смутился он. — Я знаю: полагается встать на одно колено, и…
— Ой, лучше не надо! — с облегчением рассмеялась Сиб.
— Так я что-то не понял… Да или нет?
— Одно могу сказать тебе твердо: мы оба сошли с ума.
— Возможно, — согласился сияющий Иниас, чувствуя близость победы. — Итак, идем в мэрию или в церковь? Сумасшедший дом исключается сразу.
— Но ведь я еще не согласилась, — потупилась Сиб.
— Так уж и быть. Утро вечера мудренее.
Легко, словно пушинку, подхватив Сиб на руки, он уложил ее на кровать. И волшебство повторилось вновь. Словно две половинки, наконец-то встретившись, слились воедино… Ошеломленные и уставшие, они уснули одновременно. А когда пробудились поутру, желание вновь толкнуло их в объятия друг друга…