Ты - Моя Вера

Войнова Яна

– Предупреждение, — ответила Михеева. — Я берусь за это дело, по двум причинам. Первую я озвучила. Вторая: были убиты невинные люди. И ребенок. Смерть ребенка этим сукам я никогда не прощу.

– Они убили моего друга и его семью, — отрезал Волков. — Договариваться с этими людьми у меня нет никакого желания. Они завод не получат. И я не передумаю.

– Значит, мы поняли друг друга.

– Светлана Михайловна, раз вы знаете, с кем мы имеем дело… Эти люди могут… — начал Волков.

– Я бывший прокурор, — перебила его Михеева. — Вы хоть представляете, сколько раз за всю

мою карьеру меня пытались запугать, купить и убить? — спокойно спросила она. — Поверьте мне на слово, я не из трусливых. Более того, мой отец — генерал. Пусть пробуют. Начиная с этого момента, если я даже случайно споткнусь, их ждет как минимум ежедневная облава всех наркоточек до не скончания их дней. Как максимум, эти суки выкусят!

– Вы действительно тот человек, который мне нужен, — хмыкнул Волков. — Секретарь вас проводит в ваш кабинет.

Когда Светлана вышла, провожавший ее сальным взглядом Карен присвистнул.

– Боже, какая женщина! Смелая, красивая, умная! Я влюбился с первого взгляда, — пел дифирамбы неисправимый бабник, но вдруг осекся и замолчал. — Блядь, мы, правда, в это ввязываемся? — обреченно спросил он. — Невеста уже в курсе?

– Ты не поверишь! — Волков скривился, встал из-за стола и подошел к окну. — Мне было отказано, — он замолчал и передернул плечами: — Наверное, из-за шока. Кажется, она даже не поняла, что я ей говорил. Она обязательно передумает.

Карен сделал многозначительную паузу, а потом как заржал:

– Конечно девочка в шоке! А ты как хотел, Сурен? Тебе ведь тридцать восемь лет, а ты еще живешь с мамой-джан!

– Не смешно, — рыкнул Стас на этого придурка.

– Я не смеюсь, я плачу, Сурен! — угорал Карен, держась за живот и действительно вытирая выступившие слезы.

– Пошел ты…

Когда Карен успокоился и перестал прикалываться, он предложил:

– Сурен, давай мы ее на ком-то поженим другом, а? Найдем кого-то послушного и поженим. Затем дарственную на акции на тебя запишем. Сделаем, как положено в лучшем виде!

Идея была превосходной… Подставной человек уберег бы их от многих возможных проблем. Но когда Волков представил, что Анна такая нежная, такая ранимая и чувствительная, может принадлежать другому мужчине, он побледнел. Непроизвольно воображение разыгралось, и перед внутренним взором он увидел проплывающие картины: вот она смущенно улыбается какому-то парню своего возраста, вот они мило держатся за руки, этот другой дотрагивается до нее, целует ее проклятые ямочки на щеках и… его судорожное дыхание участилось, ноздри раздулись, сердце загрохотало, а по телу пронеслись жаркие волны. Волков оскалился и в бешенстве зарычал:

– Анна Монастырская станет либо моей женой, либо станет трупом!

– Вот этого я и боюсь, Сурен, — ответил нахмурившийся Карен, веселье которого в секунду испарилось. — Очень боюсь…

Глава 5

Анна проснулась от того, что к ней в комнату ворвалась Армине.

– Вставай, принцесса! — скомандовала женщина, пристроив выглаженную одежду на пуфик около кровати. — За тобой уже приехали!

– Доброе утро, — пробормотала сонная Анна, натягивая одеяло

до подбородка. — Кто приехал? И почему вы зашли без стука?

– Чтобы я еще в своем доме стучала?! — искренне удивилась Армине, стягивая с Анны хлипкую защиту, — Вставай быстрее! Я бы тебя накормила, но врач сказал, что нельзя. Так что без завтрака обойдешься! Быстрее собирайся, тебя уже ждут.

– Какой врач? Кто ждет? — не желая уступать, Анна крепко вцепилась в одеяло. Армине пожала плечами и обошла кровать с другой стороны.

– Ты должна пройти обследование. Сурен договорился с врачом. Сейчас тебя отвезут в клинику.

– Подождите, но я не хочу! И это не моя одежда! — возмутилась Анна, глядя на принесенные вещи и новое нижнее белье.

– Это тебе Сурен купил. Сказал, что после обеда завезут еще. Скажи спасибо и собирайся быстрее.

– Где мой телефон? — нервно спросила Анна, так и не вставая с кровати. Станислав Георгиевич купил ей белье?! Какой ужас, стыдно-то как!

– Это ты у Сурена спроси. Мое дело маленькое: тебя поднять и отправить. А как обратно приедешь, я тебя накормлю, и ты сразу выздоровеешь. А то бледная, худая и немощная, — ни разу не обращая внимания на Анну, причитала женщина, — И ты не переживай, Армине о тебе позаботится. Бульон я тебе уже варить поставила. Курочка свежая и натуральная! Армине плохого на стол не положит!

– Какой бульон?! Какая клиника?! — возмутилась Анна. — Мне на работу надо!

– Я ничего не знаю. Одевайся! — чуть ли не в приказном порядке сказала Армине, вытягивая подушки и простыни из-под Анны, — Ну, чего лежишь? Уже сама с кровати не можешь встать?! Конечно, это оттого, что худая такая. А мой бульон поешь и быстро забегаешь, запрыгаешь и вскочишь. По фирменному рецепту делаю.

– Я не могу при вас… Выйдите, пожалуйста, — смущенно попросила Анна.

– Ты что стесняешься? Кого? Меня? Я тебя умоляю! Армине стесняться не надо, — засмеялась женщина, уперев кулаки в бока, даже не думая покидать комнату.

От такого хамского, беспардонного поведения, щеки Анна запылали. Эта женщина полностью лишена чувства такта и элементарной культуры! Девушке ничего не оставалось, как подняться с кровати и переодеваться при ней.

– Вы можете хотя бы отвернуться?! — сердилась она, когда заметила оценивающие взгляды Армине. — И прошу вас впредь, не обсуждать мою худобу, которая, между прочим, природная. Это как минимум невежливо с вашей стороны и…

– Что это у тебя?! — воскликнула Армине, подошла к ней вплотную, взяла за руку и стала рассматривать сильное покраснение на ладонях.

– Это аллергия, — объяснила Анна, выдергивая руку.

– Я вижу! На что у тебя аллергия?

– Наверное, на чистящие средства, — ответила Анна, потупив взгляд. — Я в перчатках работала, а все равно появилась почему-то.

Армине нахмурилась и ничего ей не сказала. Но пока собиралась, девушка постоянно ловила на себе задумчивые взгляды пожилой женщины. Когда Анна была готова, Армине провела ее вниз, где на первом этаже ее уже ждал охранник.

– Анна Александровна, я — Анатолий. Пройдемте со мной! — сказал высокий широкоплечий мужчина с военной выправкой.