Ты - Моя Вера

Войнова Яна

Ошарашенная неожиданной новостью, Анна сжалась и в ужасе прикрыла глаза. Их убили? Всех? Даже Николашу? Невольные горькие слезы стали катиться ручьем по щекам. Это какое-то безумие! Четыре человека погибли из-за злосчастного завода!

– А кто мне родителей вернет? — тихо спросила Анна. — Брата? Бабушку? Может быть, вам удастся помочь мне получить наследство, но мою семью обратно вернуть вы не сможете! — Она замолчала и отвернулась, негромко всхлипывая.

– Анна Александровна…

– Вы говорите, что те, кто навредил моей семье, понесут наказание, —

она сминала пальцы, пытаясь унять внезапную лихорадочную дрожь. — Но что это изменит? Разве это воскресит моих родных? Разве это поможет унять мою боль? Я потеряла их, Станислав Георгиевич. Никакой завод и никакие деньги не восполнят мою утрату.

Волков молчал. Анна позвоночником чувствовала его хмурый убийственный взгляд, испепеляющий ее спину.

– Простите, Станислав Георгиевич, но мой ответ «нет», — отрезала она, развернулась и, глядя в безумные серые глаза, затараторила. — Я очень вам признательна за то, что спасли меня от этого бандита. И за то, что приютили. Извините, за доставленные вам неудобства. В скором времени я покину ваш дом и…

Она не договорила, потому что лицо Волкова исказилась такой неприкрытой яростью, что Анна даже вздрогнула, испугавшись. Он сжал кулаки до побелевших костяшек, и ей показалось, что еще мгновение, одна секунда, и он ее ударит. Но… Станислав Георгиевич развернулся и пулей вылетел из ее комнаты…

Уже через пару часов Волков входил в тихий неприметный ресторанчик, расположенный на окраине города. Стас подал знак охране, ждать его у входа в заведение. Смотрящий по области криминальный авторитет по кличке Феликс, как всегда занял столик в самом дальнем углу помещения. Стас подошел к нему и приветствовал легким кивком.

– Никогда не думал, Феликс, что ты убиваешь детей, — отрезал Волков, намекая на сына Монастырского.

– Фильтруй базар, Стас, — спокойно ответил седовласый мужчина с уродливым шрамом на левой щеке.

– В машине, над которой вы поработали, находился ребенок. Больной ребенок.

Феликс недовольно поджал губы, помолчал пару мгновений и сказал:

– Я не отдавал этого приказа.

Волков опешил. В этой области ни одна криминальная разборка не проходила без ведома Феликса. Без его участия никто не смел решать, кому жить, а кому умирать.

– Ты сейчас утверждаешь, что кто-то посмел пойти в обход тебя?

Феликс злобно стиснул зубы. Достал неизменно кубинскую сигару и неторопливо стал раскуривать.

– Чего ты хочешь, Стас? — спросил он.

– Мне нужен заказчик. Мертвым.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому что я так сказал, — отрезал Феликс. — И перестань рыться в этом деле, — чуть ли не отдал ему приказ. С этим жестким человеком шутки были смертельно опасны. Обычно те, кто начинали идти против Феликса, заканчивали свою жизнь в безымянной могиле на окраине леса.

– Это угроза?

– Пока предупреждение.

– Вы убили моего друга, — процедил Волков, начиная закипать. — Мне нужна вендетта.

– Стас, уймись пока не поздно, — ответил Феликс. — Прошу по-хорошему. Я. Прошу.

Могут другие. Но не так вежливо.

Территория преступной организации, в которую входил Феликс, включала в себя несколько близлежащих областей страны. В нее входили многие криминальные авторитеты, воры в законе, высокопоставленные чиновники, политики и крупные бизнесмены. Управляли организацией десять-пятнадцать главарей, называющих себя “дедами”. Они вершили судьбы, как отдельных людей, так и целых организаций. Никто не смел перечить дедам. Никто не решался выступить против них. Иначе, всех ждала неизменная участь — смерть.

– Сколько ты меня знаешь, Феликс? — хмыкнул Волков. — Лет десять? Когда это я кого-нибудь из вас боялся?

– Ты нацелился на завод? — в лоб спросил проницательный Феликс. — Тебе никто его не отдаст.

– Объясни мне одну вещь. Если вам нужен был завод, чего бы ни организовать простой рейдерский захват? Зачем целую семью в утиль списывать?

– Я знал Монастырского, — проигнорировал его вопросы Феликс, прищурившись. — Хороший был мужик. Когда-то он организовал мне прочное алиби. Верну должок. Бери его дочь, делай ей новые ксивы и увози из страны. Срочно, Стас!

– То есть в покое вы ее не оставите? — хмыкнул Волков.

– Я не убиваю детей. В отличие от взрослых, — недвусмысленно намекнул смотрящий, что Волков теперь тоже под прицелом.

– Меня свалить будет сложнее, чем Монастырского. Ты же это понимаешь?

– То есть я прав, ты хочешь завод, — усмехнулся Феликс. — Будет война, Стас. Она никому не нужна. Отступись.

– Значит, будет война. Копите бабки, потому что у меня их больше, чем у всех вас вместе взятых.

– Зато у нас другие методы воздействия. Против нас идти ошибка, Стас. По старой дружбе я дам тебе время подумать о своем решении. Не лезь в это дело.

– Ошибкой было трогать моего друга и его семью.

– За свою семью не боишься?

– За завод я буду биться по закону, — отрезал Волков. — Феликс, я десять лет ваши бабки отмывал и за границей скрывал. У нас был и до сих пор остается отлично налаженный бизнес. Но если вы тронете хоть кого-то из моего близкого окружения, я вас уничтожу. Всех по одному. Предупреждаю: Анна Монастырская теперь входит в мое близкое окружения.

– По закону, так по закону, — тяжело вздохнул Феликс. — Мне этот завод не нужен, Стас. Но это моя территория.

– А ты уверен, что до сих пор твоя? — усмехнулся Волков. — Что-то я не помню, чтобы без тебя раньше целую семью убирали, — Стас сильно рисковал, подначивая такого как Феликс. Хотя лицо оппонента было непроницаемым, от олигарха не ускользнуло, что смотрящему по области сильно не нравится сложившаяся ситуация. Волков догадался, что вся эта схема принадлежала не Феликсу. Он лишь исполняет приказ других членов банды. Но кто тогда дергает за ниточки?

– Решение было принято на общей сходке, — увильнул Феликс от прямого ответа. Он врал, то ли прикрывая истинного виновника, то ли свою репутацию. По его лицу никогда нельзя было точно сказать, о чем он думает.