Ты моя самая
Шрифт:
— Как я? — криво усмехнувшись, тихо переспросил Берг. — Что ты хочешь услышать? Как я жил эти дни вдали от тебя? Или то, как мой зверь выл по ночам в тоске из-за разлуки с тобой? А может, сразу рассказать, что я едва сейчас сдерживаюсь, чтобы не схватить тебя в свои объятия и не зацеловать до смерти?
И по мере того как он говорил, его голос всё больше набирал силу, а Мирра медленно, шаг за шагом, отступала от него.
— Твои друзья ждут тебя в конце коридора. Просто уходи отсюда! — прорычал Берг, сжимая кулаки до побелевших костяшек и ощущая
Мирра не отрывала ошеломлённого взгляда от закрытой двери и едва переводила дыхание.
“Вот это что сейчас было?”
— Эй! П-с-с, — из-за угла показалась голова Аурики. — Давай сюда! Чего ты там встала? Это ж надо было нарваться на преподавателя, — недовольно проворчала она.
Мирра повернулась и медленно побрела по коридору, но ноги отчего-то отказывались её слушаться, хотелось плакать, её бил нервный озноб, а сердце разрывалось на сотни маленьких кусочков. А за спиной вдруг раздался жалобный стон, переходящий в рычание, и по дереву с другой стороны двери кабинета заскребли когтями.
Мирра остановилась, очень серьёзно посмотрела на свою соседку по комнате, прислушиваясь к звукам из-за двери, перевела взгляд на некроманта и твёрдо произнесла:
— Возвращайтесь без меня! Я остаюсь.
— Ты уверена? — с тревогой в голосе спросил Ньяр.
— Да, — выпалила Мирра и решительно зашагала обратно к кабинету ректора.
— Послушай, может, не стоит? — предприняла Аурика ещё одну попытку образумить подругу, но та её уже не слышала, она уже была у самой двери.
— Пошли отсюда, — Ньяр настойчиво потянул азарку к лестнице, и они через мгновение скрылись в темноте.
Мирра остановилась возле двери, протянула руку, чтобы постучать, и замерла. Её снова одолевали сомнения:
— Что я делаю? — Мысли в её голове лихорадочно прыгали. — Зачем я вернулась? — шептала она, не замечая, что говорит вслух. — Что я ему скажу? — Попятилась от двери, качая головой, и тут же сама осудила своё поведение: — Трусиха! Ты раньше никогда ничего не боялась!
Мирра осторожно шагнула вперёд и приложила ухо к двери, но из кабинета не доносилось ни звука.
С другой стороны молча стоял Берг. Он слышал, что она вернулась и сейчас стояла прямо за дверью, что-то бормоча себе под нос, но ни за что на свете не решился бы сейчас сделать шаг первым. А ещё… он молился всем известным богам, шепча одними губами:
— Ну же! Прошу тебя! — и тихо застонал, уткнувшись пылающим лбом в холодную каменную кладку стены и терпеливо ожидая.
— Берг, — очень тихо позвали из коридора.
Он вонзил отросшие когти в дерево, с корнем вырвал засов и отбросил его в сторону, распахнул дверь и уставился на свою суженую напряжённым взглядом.
— Я дал тебе возможность уйти, — прохрипел Берг, пылая от желания и неудовлетворённой
— Да. Я знаю, — прошептала Мирра, пытаясь улыбнуться. — Но я не смогла.
Со стоном Берг обнял её за талию, а она доверчиво подалась к нему, потянулась, как тянется вьюнок по стволу дуба; робко прикоснулась ладонью к его небритой щеке и охнула, когда он резко прижал её к себе.
— А теперь я тебя не отпущу! — прорычал оборотень, завороженно глядя на полные губы своей суженой. — Даже если будешь просить.
— И не надо, — облегчённо выдохнула она, запуская руку в распущенные волосы оборотня и нежно заглядывая ему в глаза.
Горячие, чуть растрескавшиеся губы Берга впились в её губы. Страстно. Жадно. Неистово. Его язык требовательно ворвался в её рот и принялся хозяйничать: прошёлся по нёбу, коснулся зубов. Напуганная таким натиском, Мирра попыталась отклониться, но широкая ладонь накрыла её затылок и крепко удерживала.
— Ну уж нет, — прошептал Берг и ещё крепче прижал кифийку к себе, счастливый от того, что снова держит свою суженную в объятиях, чувствует родной запах, слышит, как беспокойно бьётся её сердце, и, словно исстрадавшийся от долгой засухи одинокий путник, с жадностью припал к манящим губам самой желанной женщине на свете.
Мирра доверчиво прильнула к нему и, как хорошая ученица в точности повторяя его движения языком, с проснувшейся наконец страстью ответила на поцелуй и тотчас услышала, как Берг отозвался довольным ворчанием. От осознания того, что это она дарит мужчине такое удовольствие, голова кружилась, кровь бежала быстрее по венам, а внизу живота зарождалось странное чувство, и хотелось чего-то большего… гораздо большего, чем просто поцелуй.
Берг изнывал от желания обладать ею. Вот прямо здесь. Сейчас. Он понимал, что ещё чуть-чуть, и он полностью утратит контроль над собой. Собрал всю волю в кулак и оторвался от своей суженой, но то, что он увидел, — её рот был приоткрыт, губы припухли от поцелуев, она часто дышала и смотрела на него зовущим, затуманенным взором — распалило его ещё больше.
“Ещё рано. Так нельзя! Она не готова”.
Но как он себя ни уговаривал, всё было тщетно!
— Вернись! — потребовала хриплым голосом Мирра и сама потянулась к нему за новой порцией поцелуев. — Я хочу ещё, — обиженно прошептала она, настойчиво целуя своего оборотня в небритую щёку и морща нос от щекотки.
— Подожди! Что ты делаешь? — застонал он, находясь на грани безумия, когда почувствовал, как его суженая робко просунула свой язык ему в рот. — Нам нужно остановиться! — уже буквально прорычал он, дрожа всем телом и прижимая её к своей напряжённой плоти, придерживая за упругие ягодицы. — Я больше не могу, — страстно прошептал он.
— Не хочу останавливаться, — категорически заявила Мирра, обвив руками его шею и требовательно притягивая к себе. — И ты обещал зацеловать меня до смерти, — в её голосе послышались игривые нотки. — Вот так! И вот так! — шептала она, покрывая лицо мужчины жаркими поцелуями.