Ты моя самая

Леванова Марина

— Закатай рукав, — приказала ведьмочка.

— Раз ты не оборотень, — Мирра послушно подвернула ткань, — тогда почему ты вместе с нами в тот день не вошла в шагосский источник?

— Потому что однажды я уже была там, когда поступала на обучение в академию. Это священное место знает меня через мой духовный тотем. — Орджина внимательно осмотрела рану.

— Ну и кто твой зверь? — выпалила Мирра и надавала себе мысленных оплеух за своё неуёмное любопытство, думая про себя: “Ну вот зачем мне это знать?”

— Мой зверь — рысь, — ответила Орджина, недовольно покачала головой и твёрдо произнесла: — Придётся зашивать!

— Зашивай, —

согласилась Мирра, настраиваясь на боль и размышляя про себя о необычном звере, который покровительствовал рыжей целительнице. — И что там насчёт истинных пар? — решила она напомнить девушкам о цели своего визита сюда и стиснула зубы, чтобы не издавать никаких звуков.

— Раньше я тоже относилась к этому несерьёзно, — тихо начала Нанира. — Я обо всех этих разговорах об истинных парах и вселенском притяжении. — Грустно усмехнулась: — Думала, всё это чушь. Как это ты не можешь контролировать свои чувства и эмоции?! И считала тех, кто сходил с ума из-за любви просто слабыми. — Кифийка встрепенулась и очень серьёзно посмотрела на лисичку. — Но однажды вдруг всё изменилось! Теперь я сама убедилась, что такое бывает, реально, и от этого не застрахован никто. Почему говорю “не застрахован”? Потому что, если чувства не взаимны, то жизнь такого бедолаги превращается в муку: он не может ни есть, ни пить, ни спать, не чувствует радости и печали, не видит красок этой жизни, и где бы он ни был, куда бы не пошёл, каждый миг все его заветные думы и помыслы только о своей половине.

Орджина опустила руки и тихо плакала, стоя рядом с кифийкой, а Дорта села на кровати и посмотрела на лисичку долгим серьёзным взглядом.

— Но вот если это взаимно, — прошептала Нанира, улыбаясь, — это как дар свыше! Твоя жизнь становится полной и насыщенной. Ты вдруг понимаешь своё истинное предназначение — любить и быть любимой. И счастлива только потому, что он просто есть, дышит тем же воздухом, что и ты, и иногда просто улыбается тебе в ответ.

Мирра переводила ошеломлённый взгляд с одного лица на другое. Ей вдруг вспомнилось, как на неё смотрел Берг, его лёгкие, робкие прикосновения, и то, как он потом любил её, точнее, обучал близости с мужчиной. А потом в душе вновь всколыхнулась обида. Она вспомнила слова Гунара: “Да он просто не мог не сделать этого с тобой, иначе ему бы однажды просто крышу сорвало, а ты рада стараться, раздвинула перед ним ноги”.

— А близость необходима в таких парах? — спросила Мирра.

— Да, необходима. — Нанира не стала обманывать кифийку. — Физическая близость между мужчиной и женщиной — это не просто единение тел, это слияние душ, продолжение рода, а также наивысшее наслаждение, которое могут получить два любящих сердца.

— Я не знаю, что такое любовь, — честно созналась Мирра и ойкнула от неожиданности, когда Орджина сделала первый прокол на её руке. — И мне всё равно непонятен смысл этих ваших истинных пар, точнее, как должен реагировать тот, к кому вдруг воспылали внезапной страстью. Ведь наверняка не всегда это сразу взаимно. — Она понимала, что говорит несвязно, но ответ на этот вопрос был важен для неё.

— Так оно и есть! В самом начале всегда только один испытывает это чувство, но потом, как правило, второй тоже откликается. Не может не откликнуться! Потому что судьба не делает ошибок! Это мы — наперекор судьбе — делаем ошибки. — Воительница сидела с задумчивым видом. — Вот скажи, ты знала раньше, что такое близость с мужчиной? — открыто спросила Нанира. Кифийка покачала головой,

морщась от боли, ей только что сделали второй прокол. — А теперь ответь, только честно, разве тебе было плохо с Бергом в момент близости? — Мирра вновь удручённо покачала головой. — Так и должно было быть, потому что вся его жизнь, все его помыслы, стремления направлены на то, чтобы сделать тебя счастливой.

— Он меня обманул, — совсем тихо проговорила Мирра, вспоминая тот далёкий разговор у костра на празднике открытия шагосского источника.

— Нет, Мирра, он тебя не обманывал, — твёрдо произнесла Орджина; она только что закончила шить и обрабатывала целебной мазью рану кифийки. — Он просто не сказал тебе всей правды. — Принялась накладывать повязку. — Теперь представь такое: подошёл бы к тебе Берг и, не таясь, признался бы в том, что ты его истинная пара, что отныне для него на тебе свет клином сошёлся, что ты непременно должна стать только его, что он любит, хочет и жить без тебя не может. — Сделала последний оборот вокруг руки и просунула кончик полотна за край повязки, отошла от воительницы. — Разве ты бы его не послала?

— Послала бы, — недовольно буркнула Мирра. — Может, даже и меч достала бы, чтобы его хотелку уменьшить.

Дорта повалилась на кровать и засмеялась в голос, а Нанира тихонько хихикала, но в её глазах читалось сочувствие.

— Вот! Что и требовалось доказать. — Орджина выглядела довольной. — А теперь ответь ещё на один вопрос. — Кифийка кивнула, осуждающе поглядывая на веселящихся девушек-оборотней. — Для тебя так важна была твоя непорочность? Ты для кого-то берегла себя?

— Нет, — честно созналась Мирра. — Со мной в любом случае это когда-нибудь произошло бы. — И пояснила: — Царица-мать всё равно однажды заставила бы меня подняться на гору Аморем и сделать это. Она ни за что не позволила бы, чтобы славный род Тиадары исчез.

— Тогда скажи, пожалуйста, что же такого страшного и непоправимого совершил Берг, что ты его так люто возненавидела? — спросила Орджина, садясь напротив воительницы.

И тут Мирра поняла, что ненависти-то как таковой никогда и не было. Обида. Злость. Но только не ненависть! И она испугалась до ужаса. Она всё же попала в плен этих странных отношений между мужчиной и женщиной, а это значило одно: она стала слабой и уязвимой, как её мать!

— Молчишь? — Орджина видела, что кифийка усиленно о чём-то думает. — Тебе нужно поговорить с моим братом! Не отталкивай его.

— Ни за что! — Мирра решительно поднялась на ноги, опустила рукав и обвела ледяным взглядом застывших девушек. — Спасибо за помощь и разъяснение. Мне нужно идти!

Шагосские выпускницы недоумевающе переглянулись, но не стали останавливать кифийку.

— По крайней мере, мы попытались, — разочарованно проговорила Нанира. — Сложно говорить с глухим!

— Она услышала, — уверенно произнесла Орджина и довольно улыбнулась подругам. — Ей просто нужно время всё хорошенько обдумать!

— Главное, чтобы эти её обдумывания не затянулись надолго, — озвучила Дорта общие опасения. — Кстати, твой брат что, вообще не собирается возвращаться в академию, пока здесь находится кифийка?

— Да он рад бы, но не может, — с грустью в голосе произнесла Орджина. — В эти выходные обещал приехать. Сверр сегодня передал отцу, что Берг какое-то время поживёт в ректорской башне, а потом переберётся в лесной домик, чтобы не встречаться с ней, — и тихо добавила: — Обещал ведь не показываться ей на глаза.