Ты - Моя Душа
Шрифт:
Арину несказанно удивил муж, который вызвался ей помогать. Когда Аверин не был занят, он кидал ей реплики. Они вместе посмотрели одноименный фильм, где роль бабушки, Нины Антоновны Савельевой, великолепно исполнила народная артистка РСФСР Светлана Крючкова, которая заслуженно получила национальную кинематографическая премию «Ника» за эту работу.
После просмотра фильма Аверин молчал долго. Потом закурил и чертыхнулся.
— И ты вот ЭТО будешь играть? — спросил он под “ЭТИМ” подразумевая видимо бабушку. — Ужас! Вот таких “воспитателей” надо лишать родительских прав и близко не подпускать к
— Та ладно! — воскликнула Арина. — Бабушка внука больше гнобила и пугала. А не избивала. Бывает и хуже.
— Этот мальчик в лучшем случае вырастет неуравновешенным заикой. Ты думаешь, его что-то хорошее ждет в жизни? Ему прямая дорога к психиатрам, по стопам этой сумасшедшей. Бедный пацан! Психику испортили напрочь. Ужас какой-то, а не история! Не зря же психологи говорят, все нервные отклонения из детства.
— Перестань! Я ж нормальной выросла. Ну, относительно, — ляпнула Арина и тут же ужаснулась своим необдуманно брошенным словам.
— Не понял…
С другой стороны она скоро умрет, какая теперь разница, что подумает о ней Аверин.
— Я буду играть свою бабушку.
— Это понятно, что ты не будешь копировать Крючкову. Тебе твое эго не позволит.
— Нет, ты не понял… Я сыграю СВОЮ бабушку. Ту, которая меня воспитывала, — сказала Арина и замолчала. Она поднялась, подошла вплотную к открытому мужем окну и обняла себя двумя руками. И поежилась от знакомого чувства стыда, который успел стать для нее абсолютно привычным. Дети, подверженные любому виду насилия, всегда винят себя в случившемся. Так уж устроена их психика. Долгое время Арина думала, что это она настолько ужасная, и поэтому ее бросила мама, она настолько отвратительная, и за это бабушка ее любить не может. Даже во взрослом возрасте сложно избавиться от удушающего чувства собственной никчемности, а уж тем более с кем-либо поделиться.
Она чувствовала на себе обжигающий взгляд ошеломленного от ее признания Аверина. Он не произносил ни звука.
— Моя бабушка брала топор и гонялась за мной по квартире. Вот это, я тебе скажу, было страшно! — хмыкнула Арина, боясь взглянуть на Аверина. — А еще она заворачивала меня в ковер и избивала ногами, чтобы соседи не слышали моих криков. Наверное, поэтому у меня редко, но бывают панические атаки. Мне всегда не хватало воздуха, когда я была обернута толстым полотном. А в фильме, мне кажется, приукрасили и убрали регулярные побои. Да и автор скорей всего не захотел выставлять свою бабушку сущим монстром.
— Топор? — почти заикаясь, переспросил ошеломленный Аверин.
— Перестань, Саша! В начале своей карьеры ты же работал в прокуратуре и не первый раз слышишь о насилии над детьми!
— Я-то наслышан… я просто не думал… что это коснется тебя… А можно поинтересоваться, по какой причине я узнаю об этом только СЕЙЧАС?! — последнее слово Аверин проорал так громко, что Арина вздрогнула. Глаза у него стали бешеными. Арина даже немного испугалась.
— Я просто не хотела, чтобы ты меня жалел. Ненавижу жалость к себе, — промямлила смущенная Арина.
— ЖАЛОСТЬ?! — возмутился Аверин, взлохматил голову обеими руками и шумно выдохнул. Жена заметила, что он явно
— Ты хочешь попробовать БДСМ?! — она сделала вид, что задумалась. — В принципе я не против, только сейчас чуточку неподходящее время: я маленько беременна. Может, повременим? — придуривалась Арина, пытаясь отшутиться и закрыть неприятную тему.
— Не смешно. Я ДОЛЖЕН был знать!
— Зачем? — она пожала плечами. — Что бы это изменило? Ты ничего не смог бы сделать, только расстроился. Да и какая разница? Что было — то было.
— Ну, уж нет! В этот раз ты не отвертишься! Я хочу знать ВСЁ! — он решительно поставил табурет перед ней и сел в ожидании ее длинного признания.
— Саша, зачем?! Я не хочу…
— Во всех подробностях, Арина! — настаивал муж, подвигая к ней стул.
— Лампу в лицо сунешь?
— Надо будет, и наручниками пристегну, если будешь отнекиваться!
— То есть тебя все же тянет на БДСМ. Аверин, я всегда нутром чувствовала, что в тебе есть что-то такое… темное и порочное!
— Прекрати паясничать и рассказывай! — не повелся на ее глупое и неуместное дурачество муж.
Арина рассказала все. В мельчайших подробностях, о побоях, травле и деспотизме собственной бабушки, а также, о безмолвном на то согласии матери, которая прекрасно была осведомлена о бабушкиной натуре.
После ее рассказа Саша открыл форточку шире и снова закурил. Потом чертыхнулся. Затем пошел шквал отборного мата.
— Вот видишь! Ты расстроился, — прошептала Арина.
— Мать знала? Что она с тобой делает… она знала? — спросил Аверин.
— Саша, ну конечно знала! Эта женщина мне — бабушка, а ей-то мать! Предположу, что с мамой она делала вещи и похуже!
— Тогда я вообще ни черта не понимаю! Как так можно? Как можно отдать ребенка в этот ад?!
— По официальной версии после смерти отца и развала СССР мама уехала зарабатывать деньги, — хмыкнула Арина.
— А по неофициальной?!
— Я думаю, что она просто откупилась мной. Саша, бабушка была тяжелым человеком, пока был жив папа, с ней еще можно было сосуществовать. Она при нем не вела себя так. А после… я у мамы вышла откупом. Чтобы наконец-то в первый раз в жизни, бабушка ее оставила в покое и дала дышать свободно. Ну и причина звучала достойно: заработать деньги, чтобы прокормить ребенка! — хмыкнула Арина кощунственному лицемерию и малодушию собственной матери.
— Поэтому ее не было на нашей свадьбе?
— Нет, не поэтому. Просто со временем, я поняла, что моя мама под воздействием тяжелой судьбы, превращается в свою мать. А мне, знаешь ли, с лихвой хватило общения с моей родной бабулей, чтобы ко всему прочему еще общаться с ее точной копией, — сказала Арина и замолчала. Она посмотрела на Аверина, который, кажется, успел выкурить целую пачку за весь ее рассказ.
— Саша, я… не надо меня жалеть! Правда! Не за что. На самом деле, я счастлива. Посмотри на меня! Я хотела стать артисткой — я ею стала. Хорошей, плохой — не важно. Стала, ведь! Я хотела выйти замуж за тебя — я вышла! Я хотела тебя вернуть — ты теперь со мной! Я мечтала о ребенке — он у меня будет! Меня не за что жалеть!