Ты мне очень нравишься. Но...
Шрифт:
«Выражай свои мысли как тебе будет удобнее. И не беспокойся — как бы ты ни высказалась, я всё равно тебя пойму. Можешь и вслух не произносить».
— А-а… Ты мысли читаешь?
«Ощущаю».
— Ла-адно… Так кто же ты?
«Я — часть магии этого мира, которая ближе всего к сознанию человека и готова вступать с ним в прямое взаимодействие».
Молодая женщина задумалась, ковыряя носком мокасина напоенные влагой листья и старую траву.
— И ты хочешь со мной взаимодействовать?
«Я уже это делаю».
— А почему именно со мной? Я ведь не уроженка этого
«Все люди во всех уголках Вселенной, каков бы он ни был, своего рода братья по разуму и способности воспринимать магию. Но ты, пришедшая из немагического мира, в итоге открыта новому даже больше, чем любой местный, закосневший в привычных представлениях. Поэтому нам, новопробуждённым силам, приходится избирать именно таких, как вы, для общения».
— А что не так с местными? — Лара невольно подняла брови.
«Начать с того, что их взгляд на наше взаимодействие будет сугубо практическим. Но суть его не в выгоде, которую может получить человек. Суть — именно контакт».
— А-а… Ну да. Понимаю. И что бы ты хотела узнать у меня, таинственная сила?
«То, как ты живёшь, необычная дочь мира. То, как думаешь, как смотришь на мир. И почему в тебе столько устремлённости к тому, чтоб сохранить жизнь новорожденному человеку».
— И чем это может удивить?
«Преданность своему делу удивляет. То, насколько для тебя важно преуспеть с каждым младенцем, хоть жизни взрослых людей не так уж тебе и интересны. Иначе, боюсь, ты не смогла бы существовать в мире, где люди умирают каждый день, каждый час».
Она слегка нервозно пожала плечами.
— Может, это определённая ограниченность мышления? Невозможно любить всех и каждого. А любить хочется. Вот и сосредотачиваешься на какой-то определённой группе — младенцах, учащихся в школе детках, болеющих людях, женщинах, страдающих от домашнего насилия… Да хоть на брошенных котиках и пёсиках!
Снова что-то похожее на лёгкий, приятный смешок — прямо в голове.
«Ты права. И это мудро. Если человеческое сознание и человеческая душа без ущерба для себя не способна охватить неохватное, так и следует поступать. Но удивительнее всего, что ты это осознаёшь. Большинство людей не умеет относиться к себе критически и аналитически».
— В этом — преимущества современной жизни в том мире, где я родилась и выросла. Он даёт все возможности осознать себя с той точки зрения, которая интересует.
«Прекрасно. Значит, я не ошибся в тебе… Кстати, ты всё-таки зря терзаешь себя опасениями касательно твоего мужа. Он вовсе не желает тебе смерти».
— Да? А мне показалось, что совсем наоборот.
«Этот мужчина не умеет вести себя должным образом, однако у тебя есть возможность обучить его. Если только ты пожелаешь. В любом случае он для тебя не опасен. И ты, если хочешь, можешь обозначить себя для представителей императорской семьи, тебя тут же постараются взять под защиту. Или, если сомневаешься, можешь открыть своё местонахождение для бывших соотечественниц, хоть обеих, хоть какой-то одной из них. Я говорю о тех из них, которые также приняли на себя общение с овеществлёнными магическими силами этого мира».
—
«Вы родом из одного мира. И, похоже, даже исходно мыслили на одном языке».
— И откуда они? Из каких городов?
«Этого не могу сказать. Я бытую здесь, не там, вашу землю я не знаю».
— М-м… А сколько вообще моих бывших соотечественниц тут есть? Много?
«Около десятка. Но лишь две приняли на себя бремя магического взаимодействия».
— И кто они?
«Королева Высокогорья и её невестка, супруга принца-дракона».
— А-а, слышала! — Лара задумалась. — Эта супруга дракона — она же состоит в браке с Кристальным принцем Иоилем?
«Королева — тоже в браке с драконом. Король Высокогорья — дракон. Именно твои бывшие соотечественницы дали своим мужьям возможность вернуть себе истинный облик и произведут на свет юных драконов. Помимо уже родившихся принца-наследника и принцессы-драконицы».
— Оу! — заинтересовалась она. — И как проходят роды драконят?
«Ты сможешь обсудить это с королевой, если пожелаешь. Она надеется познакомиться с тобой. И её невестка, дочь Серебрящегося Древа, тоже. Она пыталась отыскать тебя по просьбе твоего мужа и его семьи. Но пока ты не покажешь ей себя, она не сможет найти. Мы с Древами не идём против воли наших дочерей, против их воли. Их выраженной воли. Ты хотела скрыться — твоё право. Но, думаю, ты должна знать об этом».
— Ты тоже Древо?
«Нет. Я — Родник. Я — вода, та энергия, которая даёт жизнь, та, в которой и зарождается жизнь».
— Ой! — Лара уткнулась взглядом под ноги. — И я по тебе топчусь?!
«Вы, люди, так непосредственны! С тобой очень приятно общаться. Я оттого и люблю людей — их сознание поразительно живо. Только в большинстве своём никто из вас не способен со мной общаться».
— Я что, такая уж уникальная?
«Не вполне. Но ведь и мне должно быть удобно взаимодействовать с человеческим сознанием. Ты комфортна для меня, а я — для тебя. Мы можем работать вместе».
— И что я должна делать?
«Об этом пока рано говорить. Живи, чувствуй, воспринимай, вживайся в свою новую родину и думай о том, чего бы тебе хотелось и что бы ты в свою очередь хотела сделать для мира. А когда надумаешь, побеседуем».
— Но разве моей готовности помогать местным деткам появляться на свет недостаточно?
«Только тебе решать, дочь Родника. И да — реши, хочешь ли ты позволить Вевее, Серебряному солнышку, почувствовать тебя. Думаю, не надо уточнять, что уж она-то тебе точно не несёт угрозы».
— Она-то, положим, нет. А её муж?
«Опять же — только тебе решать. Ставить условия — также твоё право. И будь уверена, дочь Серебрящегося Древа примет твои условия. Её куда больше интересует твоё благополучие и спокойствие, чем политика Высокогорья и Империи. Пока».
— А потом?
«А никакого «потом» не будет, ситуация, при которой выдача сведений о тебе окажется важной для сохранения мира или чьей-то жизни, попросту не возникнет. Но ещё раз повторю — тебе решать. Я помню, людям иногда важно услышать повторение одного и того же».