Ты мне очень нравишься. Но...

Ковальчук Вера

— Опять, да? — уточнил он и махнул куда-то назад. — Хир, отбой!

— Опять. И я извинилась.

— Опять извинилась, — буркнул первый муж Веи, коротко поклонился королеве драков и вернулся в дом. Наверное, класть оружие, снимать поддоспешник и приводить себя в порядок. Чтоб поприветствовать её беспокойное величество уже должным образом.

Хозяйка же дома лишь терпеливо улыбалась, наблюдая, как королевская охрана занимает участки парка и подходы к дому. Она нисколько не возражала, ещё в моменты предыдущих посещений дала это понять. Да и как тут возразишь, если лишь

при подобных мерах предосторожности она вообще могла принимать в гостях правящую невестку.

— Пойдём, — предложила. — Умоешься и потискаешь Аню, если хочешь. Потом сможем поужинать. Мне приказать, чтоб моя кухарка приготовила что-нибудь и твоим людям?

— Да, прошу, если это не создаст проблем.

— Да какие проблемы, Агат, кладовые ломятся от припасов. Меня снабжают так, словно я не женщина при четырёх мужьях и одном ребёнке, а помесь слона с белым медведем. Это хорошо тем, что на остатках моей кухни и запасников живут две соседние деревни, и у меня всегда есть возможность припахать их бесплатно что-то делать на моей территории. Мы так договорились. Но всё же.

— Что, забирают залежавшееся?

— Да почему ж залежавшееся. Новые продукты приводят трижды в неделю, несложно прикинуть, сколько понадобится и что лишнее. И берут всё, от круп до лакомств. Правда, я слежу, чтоб последнее раздавали только детям и кормящим матерям.

— Балуешь народ. Не сядут на шею?

— Посмотрим. — Вея пожала плечами.

Они как раз пришли в её спальню, и няня с любезной улыбкой протянула Агате кроху Анечку, против местных традиций не запелёнатую, а одетую в ползунки и рубашечки, шапочку и мягкие вязаные пинетки. На севере и в Предгорье принято было пеленать детей очень долго, по сути из пелёнок они уже чуть ли не вставали на ножки. Объяснялось это прохладным климатом и представлениями, что уж тут-то малышей везде подстерегают опасности, а потому чем дольше они остаются в колыбели, тем лучше.

У обеих молодых женщин была возможность внести коррективы в местные установления. Более того — мать Анечки сама шила ей одёжки и следила, чтоб малышке было удобно. Нянечка даже не пыталась с ней спорить. Она очень ценила свою работу и, кажется, уповала, что такая близость к предстательнице поможет ей самой со временем родить магически сильного мальчика.

Агата с радостью приняла на руки девочку, с удовольствием ощущая, как та потяжелела и подросла. На королеву драков кроха смотрела с огромным любопытством, потом потянулась потрогать её серёжку.

— Эй! — одёрнула мать. — Ань, не стоит. Извини, Агат.

— Да брось, она просто потеребила. Ценит украшения? Истинная девочка, до мозга костей. — Королева вернула малышку няньке. — Обязательно пришлю ей соответствующий подарок… Пойдём, пообщаемся?

— О Ларе Миэр?

— Не совсем. О магических проблемах соседского материка.

— О, Иоиль успел взять тебя в оборот!.. Давай сюда, поедим на малом балконе, там сейчас так красиво… Да, подавайте ужин и передайте моё извинение мужьям, я с ними чай потом попью. А пока пусть ужинают без меня… Иоиль со мной уже обсуждал проблему. И я ему ответила, что надо смотреть на месте. А вот почему ему мой

ответ не понравился, понимаю с трудом.

— Потому что он дипломат и всё оценивает с точки зрения дипломатии. А ты — с точки зрения специалиста. Тут как с переводчиком, который всех бесит, отвечая на вопрос «А как это переводится?» вопросом «А каков контекст?»

— Хе-хе, не только переводчик.

— И кто же ещё?

— Лингвист. Литературовед. Специалист по языку. Родному языку.

— Серьёзно?

— Конечно. Если встаёт вопрос, как надо писать, слитно или раздельно, ставить запятую или нет, без вопроса о контексте не обойтись.

— А, помню, ты же филолог, точно!

— Именно! Но сейчас уже неважно. — Вея задумчиво помешивала ложечкой суп-пюре. — Прогуляемся в лесу? Пообщаемся с Древом? Я знаю, ты этого хочешь.

— Прям нуждаюсь, — призналась Агата. — Идём. И давай подумаем: как помочь соседу, чтоб это прошло без последствий нашим государствам, а заодно как помочь соотечественнице. Она ж соотечественница?

— А то! Я бы не положила голову, но, похоже, тут Волгоград, а если точнее, то село Орловка Волгоградской области.

— На-аши… — с удовольствием пробормотала Агата. — Кла-ас!

— Ещё бы. — Вея отодвинула тарелочку и встала. В задумчивости начала плести волосы. — Я сейчас, переоденусь — и пойдём.

Сперва охрана, осознав, что их подопечная намерена переться в глубь чащобы на ночь глядя, взвилась было, но Агата зашипела так, словно и сама давно обрела обличие дракона и уже освоилась с ним. Амарсей набычился, но, поняв, что в споре не ломит, уступил. Получил у королевы разрешение действовать на своё усмотрение, лишь бы самой венценосной не мешать, и моментально испарился. Можно было поспорить, что за считанное время тот участок леса, который принадлежал поместью высокочтимой Вевеи, будет прочёсано, на ключевых местах затихарятся зоркие и опытные воины, и горе тому сельчанину, который вдруг решит сунуться в эти места за какими-то своими нуждами. Моментально изловят, возьмут в оборот и с целого не слезут.

…Женщины неспешно шли по лесу, никуда не торопясь и стараясь ни о чём не думать. Вея накинула длинное свободное платье, похожее на рубашку, Агата же постаралась ободрать с себя всё пафосное и дорогое, все драгоценности, верхние парчовые одеяния, распустила сложную причёску. Она в отличие от невестки не чувствовала себя в лесу так же свободно, да и понятно — не её была вотчина. Но сейчас Вея распространяла на неё своё покровительство, так что магия этого места облекала королеву с радушием.

Древо встретило их довольно скоро, развернуло свою чарующе-искристую крону над головами обеих женщин, окутало своим сиянием. Каждый листок казался произведением ювелирного искусства, и даже когда они колебались под ветром или вздрагивали, теряя капли росы, всё равно это казалось скорее игрой света, чем бытованием чего-то живого.

«Здравствуй, дочь Пламени», — прозвучало в головах обеих довольно-таки весело.

— Здравствуй, — улыбнулась Агата. — Это звучит так величественно!

«Это всего лишь правда. Так полагаю, вы обе обеспокоены одним вопросом?»