Ты мне очень нравишься. Но...

Ковальчук Вера

— Обе, — согласилась Вевея. — Мы же верно понимаем, что эта проблема касается не только соседей?

«Подобные проблемы неизменно зацепляют всё пространство, подвластное магии, то есть весь мир, да. Тем более ситуация в целом настолько запущена, что мне пришлось открывать себя моей дочери, как Пламенеющее сделало для тебя, королева. И нет, одних советов будет недостаточно. Разобрать и упорядочить энергетику материка вы сможете только лично».

— Нам обеим нужно будет там присутствовать?

«Тут уж решайте сами. Можете по очереди. Может кто-то одна из вас взять на себя такой труд, но тогда

это потребует больше времени. А можешь прибегнуть к помощи третьей».

— Речь о потерявшейся иномирянке? Ларе?

«Она, правда, не моя дочь и не дочь Пламени. Она — дитя Родника. И тоже многое сможет дать той земле, которая её приютила и которую она полюбит. Если сумеет полюбить. Но это случится нескоро. — Короткий странный смешок. Он всегда в исполнении Древа звучал странно. — В отличие от вас обеих она не торопится открываться новому. В ней больше желания оставаться самой в себе и самой для себя обустраивать собственный мир. Её право. Можно лишь пожалеть, сколько времени и возможностей потеряет её новая родина, пока у неё появится желание делиться с ним».

— Дитя Родника? — удивлённо переспросила Вевея.

И ответила ей Агата, а не Древо:

— Родник — символ плодородия, рождения новой жизни, сохранения этой жизни. Он считается более полным по смыслу, в отличие от пейсли, тычинки, засеянного поля или рога. Или того же дерева.

— Да? И почему я этого не знаю?

Королева пожала плечами.

— Наверное, ты не интересовалась традиционной символикой. А я на всякий случай пролистала полную энциклопедию. Во многих старых заклинательных структурах они используются в хвост и в гриву, надо знать, что подразумевает каждый. Так вот символ бьющего родника — это дарование и охранение новой жизни. Какой интересный факт… Она будет многодетной матерью?

«С тобой не сравнится», — развеселилось Серебрящееся.

— Тогда почему же…

— Может, она медик?

«Точнее та, что помогает появиться на свет».

— Акушерка?! — охнула Вевея. — Точно, как же я не додумалась! Чужие малыши на руках, забота о них — я ведь это видела! Вот я ду-ура!

— Значит, в тех краях нам предстоит искать акушерку с непривычными, но эффективными методами работы. Уже что-то, — кивнула Агата. — Кстати, Вей, ты знаешь, как родовспомогают наши акушерки?

— Нет, я на родине не рожала. А ты?

— И я нет. Блин… Ладно, разберёмся. — Её величество задумалась. — А ещё, полагаю, пока стоит держать информацию о том, как можно отыскать Лару, подальше и от Миэров, и от наших собственных мужей. Пусть в тех краях сперва хоть чуть-чуть подуспокоится. Тогда и дадим мужикам наводку. Мало ли как сведения могут просочиться…

— Пожалуй, — вздохнула Вея и задумчиво погладила Древо по стволу. — Так нам предстоит убедить Лару, что ей нужно принять на себя также и магические обязанности?

«Попытайтесь, либо же остаётся ждать, когда она захочет этого сама. Магия мира может подождать, это людям ждать бывает трудно».

— Да уж.

Эйтал Миэр

Ему впервые пришлось командовать целой армией в бою. Сперва пришлось давить в душе сомнения — в конце концов, он же не старший брат, он всего лишь чародей, реального опыта у него ноль. Но потом подумал, что и Райнер более или менее реальный опыт приобретал только на учениях (где

подлинность тоже условна), а обучались они, в целом, примерно одинаково. И рядом имелись толковые советники. Так что, в целом, они оказались почти в равном положении.

Даже жаль было, что нельзя схватиться за меч и боевой артефакт, ринуться в бой, забыться в нём, как любитель крепких напитков забывается в обожаемой «огненной воде». Приходилось держать лицо и нервы под контролем, лишь изредка позволять себе какие-то движения воли. Такие, чтоб в них никто из окружающих не прочёл всё глубину его отчаяния.

Он жаждал только одного — покончить с делом, которое приковывало его к южным территориям империи, и присоединиться со своими силами к армии старшего брата. Мятежники, похоже, чувствуя, что нельзя терять ни дня, уже рванули на столицу, взяли её в полукольцо (до полного охвата оставалось немного). Сердце Эйтала рвалось туда, но сперва он должен был гарантировать бесперебойное течение магии на юге, чтоб энергокольцо замкнулось, и столица в сражении не испытывала недостатка в магической поддержке.

А для успеха в этой части необходимо было взять под полный контроль все ключевые узлы, и — самое главное — ведущий узел в цитадели Звено Циранои. К замку отряд Эйтала подошёл одновременно с противником, и они встретились буквально под стенами.

Первая схватка оказалась пробной. Авангард схлестнулся с авангардом, и тут принц думал лишь о том, чтоб в какой-то момент не потерять полную концентрацию и не лишить тем самым своих людей магической базы. Здоровая злость поддерживала его, устремлённость к цели гасила почти все посторонние переживания, оттого он успевал даже в сторону крепости посматривать. Важным было, чью сторону займёт гарнизон. Эйтал пытался вспомнить, откуда родом тамошний комендант, но не мог.

Досадно стало, что не обеспокоился этой информацией раньше, и подумал, что в целом понимает укоры брата. Со своими душевными терзаниями он совсем позабыл о первоочередных задачах — род императорский приведён к власти, чтоб побеждать и обеспечивать народу спокойную и предсказуемую жизнь. А если он будет плохо исполнять свои обязанности, эта самая спокойная жизнь настанет очень нескоро.

Не дело.

Противник, похоже, был многочисленнее, и солдаты довольно опытные — разведка доложила, что среди отрядов имеются две наёмных группы с известной репутацией, эти воевать умеют. Но у них было хуже с магией. Эйтал успел взять под свою руку два из трёх энергоузлов, а третий пока не принадлежал никому. Выстраивая снабжение штатных щитов, принц пытался прикинуть, хватит ли его резервов на генеральное сражение. Вот прямо сейчас — не факт.

К счастью, с налёта оценив войско принца боем, противник дал сигнал к осторожному отступлению.

— Не рекомендую преследовать, — посоветовал офицер, занявший при Эйтале место Радая.

— Присоединяюсь — разумно проявить предельную осторожность, — вставил начштаба. — Нам бы крепость прощупать ещё. И спиной к ней явно не стоит поворачиваться. Ворота-то нам они не открыли.

— Но и нашему врагу также.

— Выжидают, гады…

— Тихарятся.

— Мы не сможем их штурмовать. Если займёмся цитаделью, нас по ней просто размажут, какова бы ни была поддерживающая магия.