Ты мне очень нравишься. Но...
Шрифт:
— Ох… Ты ведь понимаешь, что я не могу тебе всего рассказать. Но были причины, почему я не могла просить помощи у супруга. Да и моё отсутствие тогда здорово развязало руки не только ему, но и его величеству.
— Оу, и действительно! — Дария даже глаза округлила. Эта мысль показалась ей стоящей и вполне объясняющей такую странную ситуацию, и Лара успокоила себя — идея будет подхвачена, так что слухи не нанесут ущерба репутации правящего семейства.
— И прошу, не говори мне «вы». Мы ведь уже давно перешли на «ты», давай так и останется… Уф, думаю, мне пора возвращаться.
Молодая женщина без проблем вернулась в столичный дворец, где служанки, да и Туана тоже, совершенно извелись, дожидаясь свою госпожу. Ещё и портниха заметно нервничала — у неё в работе находились добрых два десятка туалетов для принцессы Миэр, от домашних до бальных, и каждый час был на счету. Подставляясь рукам её помощниц, Лара как разумная жена поинтересовалась и одеждой, которую готовят для её мужа. Внимательно осмотрела и колет, и накидку-ропон с большим воротником-капюшоном, и подготовленные драгоценности. Она ни черта не понимала ни в придворном протоколе, ни в местной великосветской моде, но должна же была продемонстрировать, что интересуется.
Отдыхать Лара легла в надежде, что всё действительно сложится, как намечено, и торжество по случаю победы не будет отменено по банальной причине — победы не случилось. Мало ли как оно может сложиться! Она уже почти засыпала, когда на неё пахнуло терпким мужским ароматом вперемежку с блёклым запахом ветра и огня, и знакомое тело прижалось к ней, знакомые губы поймали её ухо, прошлись по шее.
— Эйтал?
— Да, — тихо рассмеялся он и прижал её к себе ещё сильнее. — Не выдержал, сразу встал на крыло, как только всё завершилось, и рванул к себе. Был уверен, что просто не выдержу, если не обниму тебя как можно скорее.
— Значит, всё завершилось успешно?
— Само собой. Мне достаточно было покрутиться над замком. И когда я приземлился во внутреннем дворике, солдаты распахнули ворота и принялись сдаваться. Даже не попытались в меня стрелять.
— О… Вообще никто?
— Ну, сын герцога попробовал выстрелить в меня из лука. Но натянул настолько слабо и так неудачно попал, что лишь подкрепил общее желание сдаваться. Стрела отскочила.
— Уф! — Она развернулась в его объятиях и обняла сама. — Но тебя могли ранить!
— Ну, ранили бы. И что? У меня есть подозрение, что даже удачно севший болт причинил бы вреда не больше, чем колючка ежевики, впившаяся в кожу ноги. Ну в самом деле! Достаточно сравнить размер обычного болта и масштабы зверюги. В драконьем обличии я слегка… великоват для простого снаряда из арбалета. А баллист, направленных внутрь крепости, у них не оказалось. Те, что были стационарно расставлены на стенах, даже вертикально в воздух не получилось бы развернуть.
— И крепость удалось взять без боя?
— Ну, не совсем. Схватка была во внутренних помещениях и у дверей сокровищницы. Но после того как я блокировал подводящую энергию, брат сказал, что я ему больше не нужен, и он справится сам. Отпустил восвояси к любимой жене.
— Ариавальд?
— Райнер. Он лично командовал операцией. Ну, малыш! Это всё можно будет обсудить позже, я ведь
— Если хочешь. Но разве ты не устал?
— Для тебя у меня всегда найдутся силы, — тихо рассмеялся Эйтал и подгрёб жену под себя. — Прости, но жажда меня просто добьёт, если я не…
Он вымотался сам и вымотал супругу, так что оба они как следует пришли в себя и, образно говоря, пригладили пёрышки лишь к тому моменту, когда уже нужно было собираться на торжественный приём. Императрица прислала невестке в помощь парочку своих горничных, и Туана бойко распоряжалась ими. Прошло всего ничего, а она уже освоилась и почувствовала себя истинной хозяйкой гардеробной и вспомогательных помещений в покоях, выделенных принцу и принцессе.
— Я тебя сама одену, — сказала Лара, заглянув к мужу. — Позволишь?
— Делай что считаешь нужным, — усмехнулся он. И подставил ей лицо. — Пожалуй, я слегка оброс.
Слуги уже обрядили принца в колет поверх великолепной кружевной рубашки и узкие бриджи, всерьёз собирались наносить косметику. Женщина уверенно отодвинула их, расчесала мужу волосы, придала им форму с помощью хорошего средства, которым пользовалась сама. Потом накинула на одежду супруга простынку, вооружилась ножничками и навела лоск на усы и короткую аккуратную бородку, которую он успел отрастить, пока вместе с братом завершал войну. С удовольствием оглядела результат.
— Ну вот! Лучше и быть не может. Сейчас. — Она надела ему на лоб тонкий витой обруч и снова оценила вид. — Ну посмотри сам. Ты выглядишь… величественно!
— Тебе действительно нравится, дорогая? — спросил он, поворачиваясь к зеркалу и разглядывая себя критически.
— Как такая значительная внешность может не нравиться? — Лара развела руками. — Я же говорила! Сам видишь: «что есть красота и почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?[1]» Мне приятно будет пройтись под руку с таким мужчиной. И… — она потянулась к его уху и шепнула: — осознавать, что этот великолепный мужчина принадлежит мне!
Глаза Эйтала вспыхнули. Женщина вдруг почувствовала, что он услышал от неё именно то, что наконец-то по-настоящему убедило его в её искренности. Он впервые расправил плечи не с вызовом, а вполне подобающе: горделиво, уверенно. Когда они входили в залу, забитую гостями и придворными, младший принц впервые смотрел по сторонам так, как и следовало вести себя облечённому властью, знающему себе цену и полностью счастливому представителю правящей семьи.
Лара
Делегацию из Высокогорья встречали со всеми полагающимися церемониями и прямо в столице, в императорском дворце, потому что правитель нисколько не возражал, чтоб королева Агата воспользовалась возможностью открыть переход прямо сюда. Она сообщила, что явится в сопровождении первого мужа, Ардиса, и третьего супруга, Севара. Основной же причиной визита была необходимость познакомить её сына Павла с будущей женой, дочерью его императорского величества.