Ты для меня?
Шрифт:
— Хм! — Послышалось после затянувшегося не менее чем на минуту, молчания. — Звучит логично. Даже правдоподобно…
Настроение мгновенно скатилось к отметке «ноль». Щеки обожгло всполохами багрового румянца.
— Но…ты не веришь. — Закончила фразу за него.
— От чего же? Верю! — Незамедлительный и довольно взвинченный ответ. — Однако не могу сказать, что одобряю.
— Почему?
— Глеб, вполне может справиться самостоятельно. С помощью будильника!
— Не реально! Если лечь спать…несколько часов назад.
Новая пауза была столь длительной, что Лера
— Очередная ночная вылазка? — Она вполне могла бы покрыться коркой льда, от его холодного голоса. — Выспалась, девочка?
Валерия была совершенно сбита с толку. Прикладывала титанические усилия, чтобы распознать исходившие от Германа эмоции. И, кажется, кто-то сейчас пребывал в бешенстве.
— Д-да! — Сама не понимала, от чего вдруг голос начал дрожать. — Вроде бы...выспалась. Я рано легла.
— Вот как? — Фальшивое удивление ему скрыть не удалось. А может, и не пытался. — Хочешь сказать, что не зависала с ним, хр*н знает где, добрую половину ночи?
— Именно! — Валерия начинала заводиться, что само по себе ничего хорошего не сулило. — Я сильно устала за эту неделю, и мечтала только об одном — скорее добраться до кровати!
— Добралась?
— Добралась! — Теряя терпение, повысила голос.
— В таком случае, — вернул мужчина ее же тоном, будто бы специально подливая масло в огонь. Либо же, элементарно не замечая ее состояния, из-за собственного гнева. — Почему не дала мне знать об этом?
В тот самый миг ее сердце и пропустило удар, болезненно сжимаясь в груди.
Господи! Да он же намекал на фото, которое не получил вчера!
Свободной рукой Лера прикоснулась к пылающей щеке, чувствуя при этом невероятный трепет. Волнение. Однако идти решилась до конца. И будь, что будет.
— М-м-м…не хотела отвлекать.
— От чего?
— Мало ли? — Плавно опустилась на стоящую рядом мягкую банкетку, выполняющую скорее декоративную функцию, нежели используемую по прямому назначению. Ноги стали ватными. — Судя по всему, ты был очень-очень занят. Ведь, за все время так и не удосужился связаться со мной…самостоятельно.
— Обиделась, значит. — Устало выдохнул в трубку.
— Нет-нет! — Перебила, вновь перехватывая инициативу. Следующие слова дались ей не без труда, но собрав волю в кулак, заставила себя произнести их. — Это твое дело, где и с кем проводить свободное время. Ты волен в своих действиях, ведь мы ничего друг другу не должны. Тем не менее…я…а, черт!
Да, обиделась! Более того, находилась на грани истерики.
Вот как объяснить этому мужчине, что все ее слова — ложь? Что делить его с кем-либо — выше ее сил? Что от подобных мыслей хочется на стену лезть? Что даже собственная смерть пугает меньше?!
— Тише, мелкая. — Внезапно Герман смягчился, почувствовав, наконец, серьезные перемены в ее настроении. — Что ты пытаешься мне сказать?
Она не знала. Пожалуй, впервые в жизни, не могла собрать мысли в кучу, и найти нужных слов. Еще мгновение,
Тяжело. Слишком тяжело…
Ох, как же захотелось отхлестать себя по щекам, приводя в чувства. Ненавидела подобное состояние. Ненавидела слабость. И беспомощность.
Ты что творишь? — Орал во всю глотку внутренний голос. — У тебя другая цель!
Хвала небесам, взбодрилась Лера мгновенно. Окажись поблизости зеркало, наверняка увидела бы в отражении воинственно сверкающий твердый взгляд, и упрямо вздернутый подбородок.
— Ничего, — произнесла спокойным, но совершенно чужим голосом. — Выходит…ты ждал сообщения от меня?
— Что, если так? — Незамедлительно.
— Значит, сегодня не жди. Ложись отдыхать…или, чем вы там, с Антиповым ночами занимаетесь…
— Почему? — Проигнорировал ее колкую реплику.
Лера и не знала, что одно единственное слово можно произнести так, что каждый волосок на теле поднимется. Давыдов данной технологией владел в совершенстве, заставляя девушку зябко поежиться.
— Собираюсь на вечеринку. Не думаю, что вернусь до рассвета.
— Что еще за вечеринка?
— Терехов устраивает, вместе с твоим отцом. Довольно масштабное мероприятие, для обоих коллективов. Ты, разве не в курсе?
— Впервые слышу!
— Хм! Наверное, не хотели расстраивать. Вы же, все равно не успеете.
— Можешь прямо сейчас начинать, закатывать губу, мелкая. Ты не идешь!
— А? — Решила уточнить, на случай слуховой галлюцинации.
— По слогам повторить? — Герман свирепо гаркнул в трубку. — ТЫ. НЕ. ИДЕШЬ!
— Но…вся твоя семья будет там!
— А ты останешься дома!
— Чего ради?!
— Потому что, я так сказал!
— То есть, тебе можно все, а мне ничего? — Вслед за ним, перешла на крик, уже совершенно себя не контролируя. — Нет уж, любимый мой, родной! Игра в одни ворота меня не устроит. Дал слово, будь любезен, держи! Хотел свободных отношений? Не вопрос! Получай! Я ни в чем тебя не ограничиваю — тр*хай, кого хочешь! На здоровье! Но и себя ограничивать не позволю. И я пойду на корпоратив, даже если он закончится бурным сексом с Тереховым, под полной луной, прямо на газоне перед его домом! А затем, вернусь к тебе. И ты примешь! Потому что, сам дал мне это право — принадлежать всем, и…никому! Сам!
Он вновь молчал. А ее колотило так, что зуб на зуб не попадал. Сердце зашлось в бешенном ритме. Так и до тахикардии не далеко!
— Что? Нечего сказать? — Не выдержала первой. — Алло! Алло?
Не веря в случившееся, поднесла телефон к лицу. Сбросил!
Руки затряслись еще сильнее, подстрекаемые новой волной паники.
Что она натворила? Все испортила! Все!
Замирая от волнения, спешно перезвонила на последний входящий номер, намереваясь извиниться за свою несдержанность. Но, было поздно. Абонент уже находился вне зоны действия сети.