Ты для меня?
Шрифт:
— Лера.
— Лер-р-ра, — картаво повторил, прилично растягивая слоги. А после, без предупреждения, бросился на ее шею. Запутался в волосах, неуклюже обнимая. — Теперь ты — мой друг!
Все произошло столь внезапно, столь неожиданно, что сердце едва наизнанку не вывернулось от нахлынувших эмоций. Пульс ревел, лишь усиливая агонию. Он пах…Господи, этот аромат, ударивший в нос, ни с чем не спутать. Так пахнуть могут только дети! Материнский инстинкт, проснувшийся так не вовремя, причинял боль. Лера будто острую иглу сейчас вгоняла себе
— Ты же будешь моим другом, правда?
— Правда!
— Почему…тогда плачешь? — Испуганно пролепетал, всматриваясь в ее лицо. — Не хочешь дружить со мной?
— Что?
Ничего не понимала в тот миг. В душе черти что творилось. Хаос полнейший, к которому была совершенно не готова. Антон прикоснулся к ее щекам, и продемонстрировал свои мокрые пальчики, растопырив их веером:
— У тебя слезки. Вот.
Надо же! И не заметила.
Ужаснувшись собственной реакции, принялась с остервенением тереть лицо.
— Вовсе нет, — поспешила успокоить ребенка. — Все хорошо.
Мальчик, заворочался, подобно котенку, которого слишком сильно сжали. Скинув с себя оцепенение, Лера ослабила хватку. Сама же, поспешила подняться на ноги.
— Пойдем-ка, найдем твою маму.
Антон без колебаний вложил в протянутую руку, свою крошечную ладошку. Доверчиво и безропотно. Однако и шагу они ступить не успели, как двери кабинета распахнулись, и на пороге появилась взволнованная Смирнова. Едва завидев мальчика, облегченно всхлипнула, и ринулась к нему, заключая в объятия.
— Тошенька, лучик мой, где я сказала тебе быть? Я весь офис на уши поставила!
— Ну, мам…
Лера вытаращилась на женщину, до ужаса неприлично. Вот так сюрприз!
— Извини за беспокойство, — привлекла она внимание. — В саду карантин, а наша няня заболела ветрянкой. Впрочем, подозреваю, этот неуправляемый молодой человек, выжил и ее. Оставить не с кем, пришлось брать с собой.
Отвесив себе мысленного пинка, встрепенулась:
— Ну, что Вы, Анна Александровна. У Вас замечательный малыш. Мы успели подружиться.
Аккуратные бровки удивленно поползли вверх. А задумчивый небесно-голубой взгляд собеседницы, со знанием дела впился в лицо, пытаясь отыскать признаки лести, или еще чего-то, ей не ведомого.
— Да, мама! — Подтвердил «лучик». — Лера — мой друг! Но, ты должна ее поругать. Она плакала, и теперь море выйдет из берегов, и люди утонут.
— Вот как?
— Да!
— Ты же успокоил ее?
— Да! И спас людей.
— Ты поступил, как настоящий герой! А теперь, беги к крестному. Он уже приехал, и ждет тебя в своем кабинете.
С радостными воплями, Антон вихрем вылетел их помещения. Повисло молчание. Впервые они остались наедине, после вечеринки, в честь годовщины их холдинга. Отчего-то неловко стало.
— Анна Александровна…
—
Она изящно опустилась в свободное кресло, жестом призывая Спирину последовать ее примеру. Возражать не стала — ноги ослабели.
— Плакала, значит?
— Пустяки.
— Если вдруг случилось чего, и нужна помощь…
— Спасибо. Все в порядке. Правда! Мне очень неловко. Надеюсь, Вы не злитесь, за то…представление, на корпоративной вечеринке?
Еле заметный кивок головой. Слегка влево. Слегка вправо. Лера, наконец, смогла спокойно выдохнуть.
— Это все уже не важно. К тому же, теперь мы партнеры.
— Верно.
— Расскажи, лучше, как тебе удалось найти общий язык с моим сыном?
— Да как-то, само собой все вышло…
— Все-то у нее само собой! Феноменально. У меня очень капризный и избалованный ребенок. Знаю, сама виновата. Но, времени на воспитание не хватает. Я всегда на работе, а он с нянями. В итоге, становится еще более неуправляемым. Ни с кем не ладит! Только со мной, и с Виктором.
Девушка задумалась на мгновение. Экспертом в детях она не была, но кое-что понимала:
— Мать и отец не в счет. У вас замечательный малыш, но как мне кажется, ему жутко не хватает вашего внимания. Вот он и бастует.
— Виктор, не его отец, — поправила Анна. — В остальном ты права.
— Извините! Просто…вы женаты были, и я подумала…это, совершенно точно, не мое дело.
Смирнова рассмеялась, и, изящно скрестив ноги, откинулась на спинку кресла.
— И, тем не менее…мне отчего-то…хочется тебе открыться. Доверится, как никому прежде. Так странно…
— Почему? В смысле, я конечно рада…
— Не знаю, Лера! Питаю к тебе какую-то особую симпатию. Даже слабость. Сложно объяснить, но покорила ты меня с самой первой фразы…про безысходность. Уже тогда знала — помогу, о чем бы ни попросила!
Хотелось зажмуриться, и смаковать каждое слово — до того было приятно. И сама поняла, что успела проникнуться симпатией к женщине.
— Да…безысходность — мое кредо!
Фыркнув, Анна рассмеялась вновь.
— Как вам удалось сохранить хорошие отношения с Виктором Сергеевичем после развода, и продолжить работать бок о бок? Это кажется невероятным.
Леру дейcтвительно интересовал данный феномен. Она бы, точно не смогла.
— Все просто. Мы — отличные друзья. Но, семья из нас вышла…никакая! Можно сказать, не было ее вовсе. Лишь боль, и взаимные обиды.
— Извините!
— А! — Махнув рукой, Смирнова совсем разоткровенничалась со странной улыбкой на лице. Горькой улыбкой. — Мы были женаты, почти двенадцать лет. Рано поженились. Очень рано. Едва по восемнадцать стукнуло. Зря! Если бы не поторопились, то поняли бы, что между нами не любовь, а первая влюбленность. Чувства быстро испарилась, а семья и ответственность осталась. А потом начался Ад! Виктор очень свободолюбивый товарищ, и на любое ограничение реагировал агрессивно.