Ты для меня?
Шрифт:
Он…это серьезно, что ли?
В душе зрело самое настоящее цунами протеста. А в такие моменты девушка «заводилась» по щелчку пальцев, и совершенно за своим языком не следила.
— Смею напомнить, вчера вы застукали меня голой, верхом на…
— Кроме очевидного!
Поразмыслив пару секунд, решила держаться с ним предельно откровенно. Устало выдохнув, опустилась на ближайший стул.
— Он дал мне время подумать…а я для себя уже все решила.
— Ай, — цокнул языком мужчина, — и благородного же сына мы с тобой воспитали,
— Твой сарказм неуместен, Стас!
— Я все еще не понимаю, почему должен освободить Лерочку от ее прямых обязанностей, в первый и по традиции, самый тяжелый день недели!
— Позвольте пояснить, — встряла, опасаясь очередной супружеской перепалки, — я не прохлаждаться здесь собираюсь…а соблазнять вашего сына, на секундочку! Помогите, если действительно желаете видеть меня членом вашей семьи.
Глава 45
И все же, примитивно устроен человек.
Говори ему лишь то, что он желает услышать, и будешь вознагражден.
Первой реакцией Станислава Юрьевича оказалось изумление. Толи прямолинейностью ее, толи дерзостью ошарашен был. Однако тут же в руки себя взял, да выходной согласовал. Не забыв упомянуть, что Герман как раз, решил поработать пару-тройку дней вне офиса. Так сказать, на «удаленке». А затем, когда немного переварил информацию, и вовсе расплылся в ухмылочке, как довольный чеширский котяра:
— Задай ему жару, дочка! Да так, чтоб на стену лез, от желания узаконить ваши отношения.
— Я постараюсь!
Фактически заручившись родительским благословением, Лера приступила к сборам. Сказать, что процесс был для нее волнительным, не отразить и сотой доли действительности. Подгоняемая желанием, поскорее увидеть Германа, девушка дважды «запарывала» свой макияж, сваливая вину на сильно трясущиеся пальцы. В конечном итоге, прилично разозлившись, пришла к единственному выводу — и без стрелок нормально. На прическу времени не хватало, потому ограничилась стандартной укладкой. А вот гардероб подбирала с особой тщательностью. Перемерив целый ворох одежды, отдала предпочтение, прежде всего…кхм…конечно же комфорту.
Непременно!
Почему-то, короткие джинсовые шорты, едва прикрывающие упругие ягодицы показались ей идеальным вариантом. Как и простенький, но весьма откровенный топ на бретелях, не подразумевающий ношение нижнего белья. Стоило представить, как Давыдов дуреет, скользя по ней затуманенным осоловелым взглядом, как вибрирует от напряжения, мечтая содрать эти тряпки, и собственное тело «оживало» превращаясь в расплавленный воск. Мягкий и податливый.
— Ну, что, Спирина? — Перебросив длинный ремешок сумочки через плечо, игриво подмигнула своему отражению в зеркале. — Судя по всему, на роду тебе написано, быть помешанной на нем извращенкой!
Расплатившись с таксистом, аккуратно открыла тяжелые кованые ворота вторым комплектом ключей — Герман предусмотрительно
Счастье переполняло ее. Окрыляло. Улыбка не сходила с лица. Нормальная девушка рыдала бы горючими слезами, зная, на что себя обрекает. Но, не Лера! Она-то как раз, сияла сильнее яркого летнего солнца, уверенная на тысячу процентов, что вместе они справятся со всеми превратностями судьбы. А потом вдруг…все изменилось. В одно мгновение. В одну гр*банную секунду! Так бывает. Бывает…
Хлопнула входная дверь, и навстречу ей, суетливо поправляя одежду вышла...Покровская.
Какое-то время Алина ее попросту не замечала. Пока не столкнулись нос к носу. Испуганно вскрикнув, девушка застыла, буквально изменившись в лице. Впрочем, истинных эмоций от встречи не скрывала и Лера. Рот сразу же наполнился горькой слюной, вынуждая скривиться. Она не верила своим глазам.
— Ты что здесь забыла? — Первой вышла из ступора.
Алина, не смотря на растерянность, сориентировалась довольно быстро:
— Я могу задать тебе тот же…
— Отвечай!
Девушка вздрогнула. Не удивительно — Леру тоже затрясло от собственного вопля.
Только вот, сдержаться было выше ее сил. Непроизвольно ладони в кулаки стиснула, да так что руки одеревенели, и костяшки побелели.
Покровская сверкнула ослепительной улыбкой, явно довольная чем-то.
— Приезжала на обед. У меня законный перерыв — имею право.
— Не прикидывайся! Откуда узнала про этот дом? — Ревность ядовитой гадюкой оплела шею. Душила. Отравляла разум. — Он привез тебя сюда?
— Милая, не нервничай так…
— О нем не знают даже его родители! ЧТО. ТЫ. ЗДЕСЬ. ДЕЛАЕШЬ?
Проблема. Большущая. Самоконтроль трескался по швам. Уплывал, точно песок сквозь пальцы. Лера всерьез опасалась за свой рассудок.
— Бедная девочка. Неужели, считала себя такой исключительной? Увы! Проект этого особняка разрабатывался в жесткой связке моего рта и его охр*ненного члена. Задолго до твоего появления, кстати говоря.
Казалось, от ее слов кровь в венах превращается в кислоту. Медленно, мучительно, секунда за секундой, разъедает плоть. Причиняет зверскую боль. Нестерпимую. Чтобы не взвыть в голос, до крови прикусила губу. Но, даже металлический привкус на языке, не принес облегчения. Чисто из упрямства, на одной силе воли, спокойно улыбнулась.
Не слушай! — Пульсировало в сознании алыми буквами. — У тебя есть его верность! Он так с тобой не поступит.
— Извини, кисуль…ты не должна была меня здесь застать, — коллега состроила виноватую мину. Фальшивую. Насквозь фальшивую. Ни капли сожаления Покровская не испытывала. Дай ей волю, прямо в лицо рассмеялась бы. — И узнать все, вот так, не должна была.
— Что…узнать?
Молчала. Эта с*чка молчала! Словно специально время тянула, изводила, заставляя терзаться в неведении.