Ты для меня?

Сладкова Людмила Викторовна

— Достаточно банального извинения.

— Хорошо. Исправится — извинюсь.

— Штрафанул обеих?

— Вторую не за что.

— Не пойдет! Либо наказывай всех участников конфликта, либо никого! Без вариантов.

— У Али сейчас проблемы с деньгами…

— У Али проблемы с головой! — Припечатал грозным басом Давыдов, заставляя присутствующих вытянуться по струночке. Даже Лера вздрогнула. — И со мной! Вот уж кому с превеликим удовольствием язык вырву, если на глаза попадется.

— Ты несправедлив с ней! — Не менее сурово отозвался Антипов. — Алина не заслужила

подобного отношения, как ни крути.

Гера удивленно присвистнул:

— С каких это пор ты за нее заступаться начал, Рома? Ни тебя ли, случайно, наша «не заслужившая подобного отношения» коллега поджидала в костюме Евы, на корпоративной хате?

— Вот только не надо приписывать мне чужие заслуги! — Ощетинился мужчина. — Не будем доводить до абсурда. У нас с Покровской никогда ничего не было. Я с другом не поступлю подобным образом, никогда.

— Благородно!

— Бери пример! А то ведь, действовать за спиной — как минимум, подло…знаешь ли!

— Что за намеки?

Сути их загадочной словесной перепалки не понимала и Лера. Но, какая-то неведомая сила заставляла ее вникать в каждое слово. Прислушиваться. Делать собственные выводы.

— Открытым текстом говорю! Ты у меня прямо из-под носа девочку увел!

О, черт! Это же про нее!

— В том, что девочка не повелась на тебя, нет моей вины. Все банально и просто — ты не в ее вкусе!

— А ты, стало быть, в ее?

— Только я! — С железобетонной уверенность. — Всегда — я!

— О, как мы заговорили! — Роман громко хлопнул в ладоши. — Она же была тебе глубоко безразлична, насколько я помню! Тебя от нее воротило. Трясло от одного только имени! Твои слова, или я что-то путаю?

ЧЕРТЧЕРТЧЕРТ

Словно наотмашь ударили. Со всей мощи. Со всей дури. Не щадя.

Сбили с ног, и с особым усердием отпинали.

Хотелось кричать! Нет. Вопить…вопить, срывая голос.

А еще лучше, повернуть время вспять, и оглохнуть…чтобы никогда…никогда не слышать тех жестоких слов. Вместо этого Лера, кажется, ослепла.

А, нет. Это из-за стоящей в глазах пелены слез, абсолютно ничего не видела.

До одеревенения конечностей, стиснула руки в кулаки. Поспешила проморгаться, дабы не разреветься прямо здесь. При них. На лицо натянула глупейшую улыбку — на большее оказалась не способна — и дышала. Глубоко. Рвано. Часто.

Давыдов, внезапно вспомнив о ее присутствии, стал бледнее листа бумаги. Глаза чернее ночи, без намека на зрачки, сияли нездоровым лихорадочным блеском. В пару шагов он преодолел разделяющее их расстояние, и теперь так же тяжело дыша, нависал над ней. Не прикасался, хоть и стоял очень-очень близко.

— Врать не стану — действительно говорил. Но, Лера…то был твой первый рабочий день в компании. Я страшно злился, мечтая убрать тебя из офиса. С глаз долой. Нес всякий бред, о котором теперь безумно сожалею!

Она молчала. Не для демонстрации своей обиды. Куда

там!

Все гораздо проще — язык онемел, напрочь, лишая возможности разговаривать.

Герман воспринял отсутствие реакции по-своему — стиснул дрожащей пятерней ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

— Услышь, пожалуйста. Ты — моя любовь! Понимаешь? Да, запретная. Да, с*ка, грешная. Да, больная. Но, любо…

Договорить ему не позволила — сердце неистово рвалось из груди от его слов — просто заткнула рот опешившего мужчины жадным собственническим поцелуем.

Прошлое не в счет! Нужно быть мудрее…

— Не трать силы, — загадочно улыбнулась, медленно отстраняясь, — ночью будешь извиняться! Да так, чтобы меня было слышно в радиусе трех километров.

Девушка специально говорила громко, чтобы Роман Сергеевич раз и навсегда понял, кто ее мужчина.

— Принято, Мелкая! — Хищно оскалился.

— Ой! — Воскликнула вдруг Регина, привлекая к себе внимание. — Простите, что прерываю. Так неловко...Забыла совсем! Сюрприз! Лера, беги скорее в свой кабинет. Тебя там кое-кто ожидает…уже больше часа!

Кто?

Сюрпризы она любила, а потому и помчалась со всех ног. Не разбирая дороги.

Уже закрывая за собой дверь, отчетливо услышала характерный глухой звук...похожий на удар.

И хруст, вперемешку с отборным матом Антипова.

Вот, дела...кажется, кому-то в эту самую секунду сломали нос! 

Глава 49

Оказавшись внутри, Лера крепко зажмурилась. Облегченный вздох сорвался с губ. Далее присутствовать при «милой беседе» закадычных друзей особого желания не возникало. Пусть хоть все зубы друг другу выбьют.

Сами кашу заварили, сами и разберутся. Без ее участия.

Тем более, будучи относительно приличной девушкой, повода Антипову никогда не давала.

Она медленно прислонилась лбом к дверному полотну, стараясь усмирить разбушевавшийся пульс. Однако у судьбы, очевидно, были на нее другие планы — едва сердце из груди ни выскочило, когда кто-то беззвучно приблизился со спины, и настойчиво дернул за подол юбки. Стремительно развернулась, чудом удержавшись от испуганного вопля.

— Ты что…тоже устала? — Карие глазенки-пуговки с толикой грусти, но абсолютным обожанием взирали на нее снизу вверх.

Внутри все сжалось до предела, защемило от затопившей душу нежности.

— Эй! Кто это у нас тут? — Проворно опустилась пред ним на корточки. Поспешно обняв, смачно расцеловала смеющегося ребенка. — Маленький мой…ты что здесь делаешь?

Один?

Мальчуган гордо расправил плечики:

— …обещала привезти меня к тебе, если я все вытерплю…и не стану бояться. Я не боялся. И не баловался. Дядя доктор сказал, что я очень смелый! — Спирина сосредоточенно пыталась хоть что-то понять из сбивчивого рассказа ребенка, но выходило с большим трудом. — А теперь, мамочка очень устала…и спит.