Твердая Рука

Эмар Густав

Тем не менее донья Марианна уверенно продвигалась вперед. Наконец она остановилась.

– Зажгите фонари, – сказала она. Это были первые слова, произнесенные с тех пор, как они вышли из голубой гостиной.

Приказ был исполнен мгновенно. Донья Марианна взяла один фонарь и, передав другой брату, сказала:

– Посвети мне.

Место, где они остановились, находилось в центре сада. Это было нечто вроде лужайки, поросшей редкой и чахлой травой. Посреди лужайки возвышался не то курган, не то надгробный мавзолей, сложенный из беспорядочно наваленных друг на друга огромных каменных глыб. Хозяева асиенды, тронутые первобытной

суровостью этого памятника, сохранили его в неприкосновенности. Старинное предание гласило, что в этом месте был похоронен один из древних царей Сиболы. Поэтому это место и называли Могила касика. Первый маркиз де Могюер, человек благочестивый, как и все завоеватели Америки, как бы узаконил это предание, приказав своему священнику освятить этот курган. Он сделал это под тем весьма благовидным для той эпохи предлогом, что могила язычника служит приютом для демонов, а крещение изгоняет нечистую силу. Впрочем, место это не пользовалось дурной славой, но сюда редко кто заходил, потому что оно находилось довольно далеко от дома и потому что его окружал почти непроходимый кустарник; и наконец, потому, что эта лужайка была открыта солнечным лучам. Мало кто в асиенде подозревал о существовании этого кургана; о нем знали лишь завсегдатаи асиенды, то есть члены семейства де Мопоер и несколько самых старых слуг.

– А! Вот куда ты вела нас! – воскликнул маркиз. – На Могилу касика!

– Да, отец, именно сюда.

– Я очень опасаюсь, дочка, что твое… не знаю, как это назвать… предвидение или предчувствие обмануло тебя.

– Но ты дал слово, отец, ни в чем не противоречить мне.

– Верно, поэтому я и умолкаю.

– Очень хорошо, отец! Поверь, что твое примерное послушание будет хорошо вознаграждено.

Донья Марианна смолкла и приступила к изучению местности. Она внимательно вглядывалась в каждый камень, стараясь выяснить его положение по отношению к какой-то точке на горизонте.

– В каком направлении находятся заросли столетних алоэ? – спросила она наконец.

– Вот уж о чем я понятия не имею! – воскликнул дон Руис.

– Сейчас, с вашего разрешения, я отвечу вам, – отозвался Паредес.

Несколько секунд он внимательно осматривал местность, потом, повернувшись, сказал:

– Заросли алоэ Сиболы находятся как раз против меня.

– Вы в этом уверены, Паредес?

– Да, нинья, уверен. Девушка стала рядом с управителем и, нагнувшись над камнями, принялась старательно рассматривать их. Вдруг она радостно вскрикнула и, выпрямившись во весь рост, едва сдерживая волнение, произнесла:

– Отец, тебе по праву принадлежит честь нанести первый удар.

– Ладно, дитя мое. Куда надо бить?

– Сюда, – ответила она, указав пальцем на пространство Между двумя камнями.

Дон Фернандо вонзил туда кирку и, сильно налегая на нее, вырвал из лунки камень, который покатился на траву.

– Прекрасно! – сказала девушка. – Теперь предоставим работать молодым. Позже, если это понадобится, ты снова возьмешься за кирку, отец… Руис, Мариано, Паредес, очередь за вами! За работу, друзья! Расширяйте эту дыру, превратите ее в яму, куда мы могли бы спуститься.

Трое мужчин, воодушевленные этим призывом, дружно взялись за работу, и скоро земля вокруг них была завалена камнем и песком. Никто из мужчин не знал толком, ради чего, собственно, он трудится; тем не менее все они с неимоверным усердием вгрызались в землю. Грунт был мягкий, и камни, наброшенные

внавалку, легко поддавались их усилиям. Работа кипела, яма расширялась и углублялась с минуты на минуту. Время от времени землекопы останавливались, но после короткой передышки снова дружно брались за лопаты. Всем не терпелось узнать тайну гробницы.

Внезапно они остановились обескураженные: им открылся огромный обломок скалы площадью примерно в два квадратных метра. Хуже всего было то, что края ее нигде не выступали. А это заставляло предполагать, что размеры этой гранитной глыбы были еще больше, чем это казалось на первый взгляд.

– В чем дело, Руис? – встревожилась донья Марианна.

– Мы наткнулись на скалу; можно ломать сколько угодно мотыг – все равно не сдвинемся с места.

– Какая там еще скала! Не может этого быть! – воскликнула донья Марианна.

– Да, это скала, – сказал маркиз, нагнувшийся над ямой. – И было бы безумием пытаться разбить ее.

– А я говорю вам, что там не может быть никакой скалы!

– Взгляни сама, сестра.

Донья Марианна взяла в руки фонарь, заглянула вниз и, не ответив брату, обратилась к Паредесу и тигреро:

– Вам, верным слугам нашего семейства, я могу приказывать, не боясь, что вы будете спорить со мной. Прошу вас: удалите как можно скорее все камни вокруг этой так называемой скалы. Когда это будет сделано, я надеюсь убедить и маловеров.

Паредес и тигреро не заставили просить себя вторично. Дон Руис, уязвленный замечанием сестры, присоединился к ним.

Камни были удалены; оставалась одна только так называемая скала.

– Ну что? – спросила донья Марианна.

– Готово, – ответил дон Руис.

– Отец, – обратилась девушка к маркизу. – Ты нанес первый удар киркой, тебе надлежит участвовать и в последнем усилии. Помоги им сбросить вниз эту каменную глыбу. Маркиз молча взял мотыгу и стал рядом с тремя землекопами. Все четверо запустили свои мотыги в рыхлую землю, примыкавшую к глыбе. Отделив камень от земли, они стали сообща потихоньку поднимать его, пока он, внезапно покачг нувшись, не скатился на дно ямы. И тут их взорам открылось зияющее отверстие подземного туннеля.

Крик изумления невольно вырвался из всех уст при виде этого зрелища.

– Пожгите немного хвороста: надо очистить воздух, – распорядилась донья Марианна.

Мужчины повиновались с той лихорадочной поспешностью, которая овладевает даже самыми медлительными людьми в решающие мгновения жизни.

– Теперь следуй за мной, отец, – сказала девушка и, схватив фонарь, стала решительно спускаться вниз. Маркиз последовал за ней, а за ним и все остальные. Спустившись шагов на сто по штреку, они наткнулись на грубо сколоченный помост, на котором покоилось мертвое тело. Мертвец так хорошо сохранился, что походил больше на крепко уснувшего человека, чем на труп. Рядом с телом валялись кости рассыпавшегося скелета другого человека.

– Должно быть, тело касика, погребенного под мавзолеем, – сказал маркиз.

– Ошибаешься, отец, это тело одного рудокопа, а этот так называемый мавзолей – на самом деле золотоносный рудник. В течение веков он находился под охраной этого бесчувственного тела, а теперь открылся нам. Он возместит все твои потери, отец!.. Взгляни! – добавила она, высоко подняв свой фонарь.

Крик радостного изумления невольно вырвался из уст маркиза: всюду виднелись золотоносные жилы, выходящие прямо на поверхность.