Твердая Рука
Шрифт:
– Я? Я? – вскричал уже совершенно растерявшийся сенатор.
– Я бы сказал, я бы ответил…
– И ничего бы вы не ответили, – прервал его лепет бандит и, взяв со стола пистолеты, которые дон Руфино в своем смятении выпустил из рук, преспокойно засунул их за свой кушак. – Да, дорогой друг, вы не выдержали бы очной ставки с вашей жертвой; неожиданное появление ее сокрушило бы вас, и вы были бы неизбежно осуждены.
Наступило молчание, страшное молчание, когда оба про тивника, мерившие взглядом друг друга, готовы были схва титься в смертельном поединке. Все это длилось не более се
– Ну, а дальше? Чего вы, собственно, добиваетесь?
– Подождите; прежде чем предъявить вам свои условия, мне надо знать, признаете ли вы неоспоримость моих улик? На несколько минут дон Руфино де Контрерас погрузился в глубокое раздумье. Кидд не спускал с него глаз, готовый пустить в ход оружие при малейшем подозрительном движении сенатора. Но тот и не помышлял об этом: оглушенный потрясающим разоблачением Кидда, дон Руфино с блуждающим взором тщетно ломал себе голову в поисках выхода из ужасного тупика, в котором он очутился. Наконец он решился. Глядя прямо в глаза бандиту, он заговорил:
– Ну что же, все это правда. Да, я подло убил и ограбил человека, который протянул мне руку помощи, вывел из нищеты и видел во мне скорее друга, чем слугу. Да, мое богатство досталось мне преступным путем, но оно все же мое! С его помощью я достиг высокого положения в обществе. Пусть не без плутовства и лжи, но я пробил себе дорогу, у меня есть звание сенатора и имя, имя! И теперь одна только смерть может вырвать у меня отказ от благ, добытых таким страшным путем. Ну вот я и сказал вам правду, открыл свои карты. Теперь ваша очередь играть со мной в открытую. Назначайте ваши условия! Если они будут приемлемыми, я не стану возражать; если чрезмерными, отвергну, какими бы последствиями ни грозил мне этот отказ. Я не соглашусь стать игрушкой в руках такого плута, как вы. Не такой я человек! Я не примирюсь с подобной участью и предпочту сам на себя донести. Но берегитесь! В своем падении я увлеку и вас за собой в бездну. Подумайте же хорошо, прежде чем ответить мне. Я предупреждаю вас со всей серьезностью: уговор, который будет заключен между нами, должен раз и навсегда исчерпать все отношения между нами. Даю вам десять минут на размышление!
Это ясное и решительное заявление привело Кидда в смущение: он понял, что имеет дело с одной из тех неукротимых натур, которые никогда не меняют раз принятого решения. Бандит ничего не выиграл бы, погубив дона Руфино, да это и не входило в его планы. Он хотел только напугать сенатора, и ему удалось это как нельзя лучше. Теперь этим людям, словно созданным для взаимного понимания, оставалось только разрешить вопрос о цене, а сделать это каждому хотелось как можно выгоднее для себя. Кидд готовился начать атаку.
Глава XXXV. ПОЛЮБОВНАЯ СДЕЛКА
Дон Руфино сидел, прислонившись спиной к столу; склонив голову на правую руку и небрежно играя ножом из слоновой кости левой рукой, он терпеливо выжидал, когда заговорит его собеседник. Это подчеркнутое безразличие заставило призадуматься бродягу. Люди такого склада, как Кидд, инстинктивно
– Прежде всего, дон Руфино, я должен сообщить вам еще об одной причине моего появления у вас.
– Я не очень настаиваю на этом, – безучастно отозвался сенатор. – Но, если вы считаете это нужным, действуйте, не стесняйтесь, я вас слушаю.
– Я полагаю, вы измените свое мнение, когда выслушаете меня, сеньор, и поймете, какую важную услугу я собираюсь вам оказать.
– Боже мой, все возможно, я не спорю, любезный сеньор! – не без иронии отвечал сенатор. – Но вы так усердно вмешиваетесь в мои дела, что мне весьма трудно разобраться во всех комбинациях вашего изобретательного ума, понять, какие из них продиктованы добрыми намерениями, а какие – враждебными.
– Сейчас вы сами поймете.
– Тем лучше. Говорите, прошу вас.
– Я могу сообщить вам, что судебный исполнитель дон Порфиадо Бурро прибыл в Квитовак.
– Дальше! – сказал сенатор, пристально глядя на бандита.
– Не знаю, как это случилось, но не успел еще дон Порфиадо въехать в город, как, по какому-то странному капризу судьбы, это стало известно капитану де Ниса.
– Вот как! – насмешливо воскликнул сенатор. – Все та же судьба, о которой вы уже не раз упоминали. Очевидно, ей никак не надоест досаждать мне неприятностями. Несмотря на огромную дозу наглости, которой природа одарила бродягу, он невольно смутился.
– И так же очевидно, – осклабясь, продолжал дон Руфино, – что по воле той же злой судьбы капитану стало известно не только о приезде дона Порфиадо, но и о цели его появления в этих краях!
– Откуда вы это узнали? – с деланным удивлением воскликнул Кидд.
– Догадался, только и всего. Но продолжайте. Ваше сообщение начинает живо интересовать меня.
– Капитан, как вам известно, родственник маркиза де Мопоер, – оправившись от смущения, продолжал Кидд.
– И даже очень близкий родственник.
– Неудивительно, что капитан недолго думая отправил в асиенду дель Торо курьера с письмом, в котором он, вероятно, извещал дона Фернандо о судебном исполнителе и его намерениях.
Маска напускного равнодушия мгновенно слетела с лица дона Руфино.
– О, это письмо! – воскликнул он, стукнув кулаком по столу. – Я бы не пожалел за него золота!
– А я дарю его вам, сеньор, – расплывшись в улыбке, произнес Кидд. – Теперь, надеюсь, вы поверите в мое искреннее расположение к вам.
С этими словами Кидд извлек из кармана письмо и протянул его сенатору. Кинувшись, словно тигр на добычу, дон Руфино выхватил пакет из рук бандита.
– Легче, легче, сенатор, – остановил его Кидд. – Обратите внимание – печать цела, письмо не вскрыто, а следовательно, и содержание его мне неизвестно.
– В самом деле! – прошептал сенатор, вертя письмо в своих руках. – Благодарю за такую деликатность.
– Помилуйте! – произнес Кидд, скромно опустив глаза.
– Но скажите, какими судьбами попало в ваши руки письмо, адресованное дону Фернандо?