Туристы

Евтушенко Анна

====== Глава 18. Геккон хватает “Объект”. ======

Васёк, измученный ночными и дневными злоключениями, спал, свернувшись калачиком на сиденье, посапывая во сне, как маленький ребёнок. Санёк не спал: от стресса не мог заснуть. В голову лезли навязчивые мрачные подсчёты количества лет за преступления, которые “помог” им с Васьком совершить чокнутый по кличке “Эрих”. “По кличке” – потому что Санёк не верил, что этого типа по-настоящему так зовут: имя иностранное, в Украине встречается очень редко... Не мог же в урочище Кучерово попасть иностранный преступник?? Угрюмые мысли сверлили усталый мозг и не давали ему отдохнуть. Эрих тем временем тихонько напевал какую-то маршевую песню и ловко управлялся с электронной картой GPS-навигатора, который был вделан в приборный щиток грузовика. Каким-то образом он сумел отыскать спутник и настроить карту Донецкой области. Красная точка на сенсорном дисплее навигатора показывала, что их грузовик движется прямо к Донецку. Эрих легко управлял грузовиком, вертел руль одной рукой, а другой – время от времени переключал навигатор. Кроме того – он ухитрился включить телевизор, который прошлый хозяин приделал рядом с навигатором. Одним глазом Эрих смотрел на дорогу, а другим – заглядывал в небольшой плоский экран, на котором вертелся фильм “Иван Васильевич меняет профессию”. -Я занят, позвоните попозже! – гаркнул царь Иван Грозный в телефонную трубку и случайно сел на магнитофон. Знаменитая сцена из известной комедии про... хронотуристов. Санёк видел на руке бандита, на безымянном пальце, серебряное кольцо в виде черепа и костей – такие выдавали настоящим бойцам СС в начале сороковых... -Глазеешь? – пробурчал Эрих, заметив, как Санёк разглядывает его кольцо. – Вот, как надо ездить! – довольно заметил он, кивнув на навигатор. – Хорошая вещь. Ты мне её тоженачертишь. -Я не умею чертить, – буркнул Санёк, отвернувшись к окну. – Ты бы, чувак, хоть поспал – всю ночь рулишь, ещё заснёшь за рулём! – “Чувак” – это кто? – недоверчиво осведомился Эрих, покосившись на Санька огненным глазом. Казалось, что спать он совсем не хотел. -Ты же на зоне чалился, и что – не знаешь, что такое “чувак”? – не поверил Санёк. -На... зоне... чалился... – повторил Эрих, как будто бы никогда раньше не слышал такие слова. – Что это значит? – осведомился он, изумляя Санька. То есть, управлять GPS-навигатором мы можем, а что значит “чалиться на зоне” и “чувак” – не знаем?? Странно, очень странно... -Да ладно тебе придуриваться! – мрачно фыркнул Санёк, которому надоел уже этот тип и его маскарад. – Ты думаешь, я – дурак, и не понял, что ты из тюрьмы сбежал, да? -Да, – кивнул Эрих, оторвавшись от электронной карты и вперившись в Санька. – Ты – дурак. Техника у вас, конечно, конфетка – тут я не могу поспорить. Шаг вперёд очевиден. Но человеческий материал – полные ослы. Может быть, потому что вы русские, вы такие идиоты. Я вот тут проехал и кое-что сообразил... Вот только скажи, почему здесь всё по-русски, а не на языке Великого Рейха? Ух, да он и впрямь, ненормальный?? “Половина на работе”, чёрт возьми! Санёк даже рыкнул со злости: сколько можно играться в этот “Рейх” дурацкий? Достал уже! -Да потому что нет никакого Рейха! – огрызнулся Санёк, сложив руки на груди и уставившись на свои коленки, затянутые в чужие серые джинсы. – Немчура ещё в сорок пятом войну сдула, а сейчас – две тысячи десятый! Давай, просыпайся уже – не смешно! -А никто и не собирался смеяться, – спокойно, как настоящий умалишённый, отпарировал Эрих, объезжая большую яму, которую некто решил вырыть прямо на шоссе. – Это очень, очень плохо, что немцы “сдули” войну. Надо срочно исправлять. Но я рад, что узнал об этом. Спасибо. Кстати, сейчас город будет... Впереди уже маячили высотки, прикрытые прозрачной дымкой утреннего тумана. Пролетарский район, Санёк не раз уже бывал тут – вон та высокая башня это ствол шахты “12/18”. Их криминальная фура вдвигалась в Донецк. Санёк в Донецк не хотел: слишком уж там много ментов. Лучше до конца своих дней скитаться по лесу, лопать ворон, и одеваться в вороньи перья, нежели попасть под военный трибунал и загреметь на расстрел за преступления, которых не совершал. Васёк тут сопит в две дырочки, ворочается только, как медведь в берлоге. А Эрих – тот вообще, ментов пробыковал, и упрямо прёт в Донецк неизвестно, зачем. -Проснись! – Санёк толкнул Васька. Васёк заворочался и пробормотал сквозь уходящий сон несусветную чушь: -Мам, я не пойду в школу... У меня температура... -Давай, вставай! – угрюмо процедил Санёк, во второй раз пихнув Васька. – Ты не дома, ты скоро попадёшь в тюрьму! -А? Что? – подпрыгнул Васёк, продрав глазки. – Где я? Куда? – он закрутил головой, потом – прилип к стеклу, уставившись на проносящиеся за окном деревья. – Куда? – устрашённым шёпотом повторил он, отвернув от окна испуганное лицо. -В город! – спокойно подсказал Эрих, твердолобо уверенный в том, что попасть в город для него – жизненная необходимость. -Слышь,

может, не поедем в город? – с опаской попросился Санёк, боясь приближающихся многоэтажек, магазинов, перекрёстков и милицейских постов. -Файглинг! – брезгливо бросил Эрих в адрес Санька и продолжал неумолимо двигаться в Донецк – ментам на растерзанье. Телефон Васька до сих пор лежал в его кармане. Пока Эрих рулил из леса в город – Ваську успели несколько раз позвонить. Один раз позвонил дружище, у которого Васёк втайне от командиров покупал и приносил в часть пиво. Второй раз – решила побеспокоить некая подружка подружки его девушки с сообщением, что девушка бросает Васька и уходит к студенту Лаврентию. Третий раз – ошибся номером некий тип, чей мобильник имел анти-АОН... В общем, их было много, но для каждого у Эриха нашёлся свой короткий и ёмкий ответ. Например, “пивной дружище” получил вот, что: -Я занят, позвоните попозже!! – в точности голосом царя из увиденного накануне фильма. Подружка подружки, не здороваясь, выпалила Эриху такую речь: -Слышь, Васёк, Алинка тебя бросает и уходит к Лаврику из универа!! В ответ неосторожная подружка услыхала следующее: -А что, вас уже выпустили из сумасшедшего дома? А типу, который дерзнул ошибиться номером и попросить Сеню, досталось хуже всего: -Положь трубку! Задавлю, шляпа! – процедил сквозь зубы, копируя Жоржа Милославского. Тип с перепуга аж выронил мобильник в лужу: на его голове, действительно, сидела шляпа. -Слушай, отдай мне телефон... – робко попросил Васёк, догадываясь, что уже лишился львиной доли друзей. Скорее всего, друзья сочтут Васька наркоманом... -Форт! – Эрих, в который раз отогнал Васька от его собственного телефона. Васёк съёжился в кресле: уже выработал рефлекс на тумаки. “Иван Васильевич” подошёл к концу, на экран выпрыгнула чёрная кошка, махнула лапой и громко мяукнула: -Чао! -Чао... – повторил Эрих, стараясь мяукнуть, как кошка, а потом вдруг обрушился на скорбящего о телефоне Васька: -Где ты живёшь? -Так я тебе и сказал, уродец! – огрызнулся Васёк и ещё больше съёжился, понимая, что “уродец” просто сатанеет, когда ему не отвечают правду. -Пристрелю! – сквозь зубы пообещал Эрих, не глядя на Васька, а глядя на дорогу, чтобы не пропустить поворот и не врезаться в придорожное дерево. -В Донецке живу... – простонал Васек, чей взгляд застыл на том кармане, в который Эрих опустил его бедный телефон. – Отдай, а? -Неа! – возразил Эрих. – Что упало – то пропало! А вот в твой Донецк мы сейчас и приедем! Чёрт, что это за название для города такое: “Донецк”? ***

“Ударная команда” Теплицкого под командованием Геккона колесила по дорогам битых три часа, никуда не заезжая чтобы поесть. Желудки сводил занудный голод, но Геккон отказывался от остановки, а Третий неотрывно пялился в сканер остаточного следа, выискивая в проезжающих мимо них машинах заветного “туриста”. Все машины оказывались пустыми, никакого “туриста” там не водилось и в помине. Геккон нервничал: если упустили с концами – Теплицкий всех сгноит на рыбозаводе, а времени на поиски остаётся всё меньше...

– Внимание, я вижу их машину! Сканер показывает, что объект в этой фуре! – внезапно объявил Третий, и Геккон, оживившись, прилип к дисплею сканнера. Да, действительно, грузовик, что двигался перед их автобусом, был помечен красным кружком. Геккон не был учёным он так и не разобрался, что означают слова “Остаточно-молекулярный след”, которые орал ему по телефону заумный профессор Миркин. Зато он хорошо понял, что та штука, которую тот же профессор Миркин прикрутил к приборному щитку его бронированного микроавтобуса, может уловить объект. Такой расклад Геккону нравился: не нужно тратить время на пустую беготню “за тенью”. -Третий, – распорядился Геккон. – Подрезаешь фуру, Четвёртый и Пятый – заходите сзади, когда они остановятся! Чёрный микроавтобус выскочил внезапно – словно бы вырос из серого асфальта. Эрих бы просто смял его тягачом и сбросил в кювет, но тут вспрыгнул Санёк и бешено вцепился в руль, выкручивая его влево, чтобы съехать на обочину. -Фафлюхтен... – рычал Эрих, отдирая Санька и не давая ему свернуть. – В яму свалишь, думкопф эзэль! Санёк изо всех сил сворачивал к обочине, но пересилить Эриха не смог – Эрих спихнул его с руля и жёстко пригнул назад к сиденью правой рукой. Но фура уже сбилась с курса – она виляла по шоссе, прыгала на встречную полосу, подбивая автомобили, снося дорожные знаки. Чёрный микроавтобус она тоже стукнула, он едва удержался на краю дороги, спихнув какой-то “Москвич”. “Москвич” улетел в канаву и присоединился там к “Ниссану”, который был сброшен ещё раньше. Эрих сжал руль обеими руками, стараясь вернуть неповоротливый грузовик обратно на шоссе. Но грузовик оказался страшно тяжёл – фура была под завязочку гружёная дынями. Она вихлялась, сшибла по дороге “Опель”, иот удара распахнулась. Дыни посыпались на автостраду, под колёса тем машинам, которые чудом избежали столкновения. Санёк и Васёк скорчились, прильнув от страха друг к дружке. Грузовик пёр боком, оставляя на асфальте чёрные следы. Всё, он едет в дерево – врежется, и тогда – всем кранты. Бах! – тягач навернул встречную “Газель”, в хламсмяв ей крыло, отправив её в кювет. Бухая на ухабах, разбиваясь, расшвыривая детали и стёкла, маршрутка кубарем скатилась вниз и упала в лужу. Эрих заглушил мотор, отчаянно давил на тормоза, но как тут затормозишь при таком огромном весе?? Инерция у проклятой фуры, как у поезда – хоть колёса и не крутятся, ноона всё равно прёт. -Аааа! – взвизгнул некий пешеход и чудом вывернулся из-под колёс, уронив корзину, растеряв все свои грибы. До дерева оставался метр, когда грузовик, наконец, перестал двигаться. Васёк и Санёк сидели в трансе, почти, что в коме – ожидали неминуемой смерти. Эрих перевёл дух и снова завёл мотор – надо же выезжать и ехать дальше. Но тут, откуда ни возьмись, впереди снова встрял тот же микроавтобус, что их подрезал. Из него посыпались люди в чёрном, окружили кабину. Один установился напротив дверцы водителя и через окно надвинул на Эриха пистолет. -Выходите! – потребовал он.

“Ну, сейчас, я, кажется, выйду!”. Эрих схватил автомат, пальнул очередью, расквасив стекло, скосив этого человека и ещё двоих, что крутились за его спиной.

Санёк и Васёк хлопали огромными глазами, а на смену убитым прибежали ещё... Эрих выбил дверцу ногами, она с размаху разинулась, двинув того, кто приблизился больше других. Неудачник отлетел, спихнув товарища. Эрих выпрыгнул из кабины и сразу же пальнул с колена в того, кто собрался стрелять в него. Противник упал, убитый, а Эрих отскочил под железную защиту тягача, потому что другой противник выстрелил в него, но не попал – пуля врубилась в асфальт, выбив искру и мелкие камни. Двое вынырнули из тёмных кустов и распахнули вторую дверцу, за которой дрожали Васёк и Санёк. Один держал дверцу раскрытой, а второй – ухватил за шиворот Васька, который сидел ближе. Васёк вскрикнул, попытался отбиться, но силы оказались сурово неравными, его тянула железная рука. -Оставь моего брата, баклан! – выскочил Санёк и с размаху залепил агрессору в глаз. Тёмные очки напавшего сломались и свалились в траву, но сам он не шевельнулся, а выволок Васька наружу и швырнул на асфальт. -Эй, это мой пленный! – из-за грузовика выпрыгнул Эрих и богатырским ударом поверг незнакомца в глубокий кювет. Второй агрессор бросил дверцу и Санька за ней, поспешил на помощь, но Эрих выстрелил очередью, и он присоединился к товарищу на дне кювета, только в пристреленном виде. -Что это? Схватить всех троих! – возмущался Геккон, но от микроавтобуса не отходил, сохраняя свою бесценную жизнь командира. – Третий! Третий выдвинулся из-за руля и басовито осведомился: -Да, Первый? -Чего расселся? – воскликнул Геккон, запрятавшись за бронированную дверцу. – Видишь, они их жмурят?? Давай, вылазь и действуй! -Есть... – пробасил Третий и вылез. Ростом он не отличался от Николая Валуева. Лицом – напоминал быка. Третий выдернул из-за мощной спинищи обрезанный автомат и с танковым напором ринулся в ожесточённый бой с тремя “объектами” вместо одного. Эрих свернул в кювет очередного агрессора, затянутого в чёрный комбинезон, и рывком поднял из лужи за воротник барахтающегося Васька. -Давай, полезай! – громыхнул он, пихнув Васька в кабину. – Уезжаем! -Кто это? – испуганно вопросил Санёк, пригибаясь, чтобы в него ненароком не угодила шальная пуля. ХРЯСЬ! – шальная пуля разнесла лобовое стекло и “убила” GPS-навигатор. Стеклянные кубики брызнули в Санька, тот сполз под сиденье. Васёк неуклюже карабкался в кабину, но, задетый стёклышком, оступился и повис на руках, пачкая одежду мазутом и грязью с большого горячего колеса. бах! бах! бах! – несколько пуль врубились в дверцу, Эрих обернулся и увидел, что некий громила стреляет в него из автоматного обреза. Эрих пустил ответную очередь и пригнулся под защиту дверцы, что болталась на одной петле полуоторванная. Громила залёг на асфальт и откатился под броню микроавтобуса. Пока Эрих воевал с Третьим – Геккон ползком подкрался к вставшему у кювета тягачу и увидел двух “объектов” в раскрытой кабине. Вокруг стрекотали пули, врезались повсюду, рикошетили и вышибали кусочки асфальта. Но Геккон полз вперёд – он вознамерился схватить объект. Из бензобака тягача хлестал бензин: чей-то выстрел проделал хорошую дыру. Бензиновая лужа натекала под колесо. Достаточно одной-единственной пульки, чтобы вся огромная машина взлетела на воздух... По асфальту катались дыни, громила из-за чёрного микроавтобуса снова выстрелил, рассёк очередью несколько штук, но в Эриха так и не попал. Дыни разлетались на кусочки, брызгая соком, швыряясь семечками, а Эрих лежал на асфальте за отвалившимся од тягача бампером и стрелял в ответ. -Четвёртый, Пятый! – призывал Третий подмогу. Четвёртый выполз из-за куста и выволок пистолет, а Пятый вообще не отозвался: он был убит и покоился на дне канавы около легковушки, что валялась там же, вверх колёсами и начинала загораться. Геккон подобрался к кабине тягача и схватил за ногу один “объект”. Вокруг свистели пули, но Геккон их не боялся: объект пойман, задание почти что выполнено. -Пусти... – застонал объект, отчаянно вырываясь, махая кулаками. Он попытался стукнуть Геккона, но тот быстренько перехватил, захлебнул его неумелый удар и принялся выволакивать объект из кабины наружу. Это был Санёк, он захныкал от боли, когда Геккон заломил ему руку. -Да оставь ты моего брата! – второй объект решил напасть на Геккона и приложить его ногой. Васёк решил спасти Санька, выскочил на бой, однако очень быстро проиграл. Геккон на время выпустил пойманного, отпрянул назад, а потом – совершил прыжок, выбросил вперёд свою ногу, обутую в подбитый железом сапог и навернул Васька по голове, отбросив его назад и оглушив. Мгновенно оценив ситуацию, Геккон решил тащить оглушённый объект, а не тот, что барахтается в грязи и ноет. Третий всё ещё отчаянно сражался с воинственным автоматчиком, который залёг под тягачом и не переставал гвоздить очередями, но Геккон поторопил его: -Хватит пулять – лезь за руль! Я за фурой – подбери меня. Едем на базу! -Есть! – отозвался в наушнике Третий и сейчас же прекратил стрелять. Он вскочил с грязного асфальта, забился за руль микроавтобуса и рванул к Геккону, который тащил на себе оглушённого Васька. Эрих выпрыгнул из укрытия, пальнул очередью, тут же пристрелив Четвёртого, и попал в колесо. Шина лопнула, чёрный микроавтобус завилял, но Третий чудом удержал его и не ухнул в кювет. -Прыгай! – крикнул он Геккону, и Геккон забился в салон с Васьком наперевес. Санёк ползал в луже не в силах подняться, Эрих выскочил на середину дороги, не переставая палить, но Третий включил первую скорость, и микроавтобус умчался, искря по асфальту испорченным колесом. Третий прекрасно управлялся с машинами – он ухитрялся не сорваться с дороги даже о трёх колёсах. Геккон уселся в кресло и пристегнулся: машина достаточно жёстко шла. Пробитое колесо чиркало по асфальту, выбивало искры, а потом – чиркнуло очень жёстко и отлетело в кусты. Микроавтобус сильно тряхнуло, оглушённый “объект” свалилсяна пол. Он начал приходить в себя, грузно ворочался, хныкал что-то про маму и папу, просился то домой, то в зоопарк. Геккон схватил его под мышки и затащил на сиденье рядом с собой. Застегнув на пузе объекта ремень безопасности, он принялся считать потери и обнаружил, что они катастрофические: из восьми человек остался только он сам и быковатый Третий. Но это – мелочи. Главное, что объект взят, “упакован в коробку с бантиком” и вскоре будет предоставлен в распоряжение Теплицкому. Всё, Геккон отмазался от технической “рыбки”. Пока отмазался: Геккон не знал, что схватил совсем не тот объект, который хотелось бы Теплицкому. Вместо хронотуриста Эриха Иоганна фон Краузе-Траурихлигена рядом с ним сидел и просился в зоопарк простой местный дезертир Васёк Новиков. А хронотурист остался там, на шоссе, около разнесенного тягача.

====== Глава 19. Турист в городе. ======

Санёк был в диком ужасе. Всё, что произошло сейчас, никак не желало укладываться в его бедной голове, и поэтому – он не мог обрести человечий облик, подняться с четверенек и произнести человеческое слово. Несчастные мозги домашнего мальчика отказывались переваривать страшенную перестрелку, все эти аварии, горящие машины, страшных вооружённых людей в чёрном, которые зачем-то на них напали, которые утащили Васька...

– Да подбери ж ты сопли! – зарычал на него Эрих, заглядывая в его бледное перекошенное лицо. Санёк с размаху уселся на асфальт и закрыл руками голову. Он всхлипывал, как малодушная девчонка и поминутно вопрошал не у Эриха, а у космоса: -Зачем они его утащили??? Кто они? Зачем?? -Как ты мне надоел! – фыркнул Эрих, поняв, что Санёк нескоро успокоится и нескоро “подберёт сопли”. – Чёрт, ну и армия же у вас! Не стыдно?? Стыдно ли? Санёк не знал сейчас, что такое “стыдно”. Они с Васьком были родные братья. Санёк на два года старше, он учился в университете, но со второго курса выскочил птичкой, а неуспеваемость придала ускорение. Васёк учился в школе на троечки и в университет не поступил вообще. Вот и попали они вдвоём под один призыв. Служили неплохо, нарядов мало хватали. Только Васёк мучился желудком из-за непривычной пищи... А потом они решили сбежать... -Да сколько ты тут ползать будешь?? – Эрих рассвирепел, наблюдая безвольное поведение Санька. Он едва сдержал себя, и не схватил автомат – а то бы Санёк уже был расстрелян. -Пихайся в кабину! – Эрих схватил хнычущего Санька за куртку и насильно заволок в кабину. Санёк сел мешком, не проявляя признаков интеллекта, и продолжил ныть. -Чёрт! – чертыхнулся Эрих и запрыгнул за руль. Он захлопнул дверцу, но тут что-то хрустнуло – и дверца отвалилась совсем, треснулась об асфальт. -Да чёрт с тобой! – Эрих завёл мотор и вывел фуру на шоссе без дверцы. По встречной полосе полз “Жигулёнок”. У его водителя просто отпала челюсть, когда он узрел побитый, поцарапанный грузовик “призрак”, что выплыл на дорогу из кювета и поехал без лобового стекла и без двери, теряя на ходу дыни, что сыпались из раскрытой фуры. Из-за лобового стекла и двери Эрих особо не переживал: ему доводилось ездить и на куда более худших развалюхах. Ему не понравилось только то, что накрылся GPS-навигатор. Умный прибор, оснащённый удобным сенсором, выглядел как чёрная дыра, из которой поблескивали синенькие электрические искорки. Карту, естественно, на нём никто никогда уже не увидит, поэтому Эрих поехал туда, куда вела дорога. Дорога вела в город – большой город будущего, застроенный высокими домами, утыканный столбами фонарей, пронизанный широкими автострадами, забитый автомобилями.

“ДОНЕЦК” – громадными буквами провозгласил въездной знак, заставив Эриха признать: да, такой город есть. А вот хвалёного Краузеберга, по-видимому, как не было на карте мира, так и нет. Да, будущее показалось Эриху мрачным: русские вот они, они живут в высоких зданиях, ездят на странных разноцветных автомобилях, во всю щеголяют ковбойскими джинсами, которые считались дурным тоном в любом цивилизованном обществе, кроме Дикого Запада... А Третий рейх, похоже накрылся медным тазом. Да, прискорбно. Ну, ничего, кажется, судьба дала Эриху шанс на реванш – стоит только наладить сообщение между этим сумбурным две тысячи десятым и сорок первым. Тогда начнётся качественно новая война, и план таков: Рейх взвинчивает технологии до уровня далёкого будущего, а Россия так и остаётся в лаптях. И, естественно, сразу же проигрывает!..

– Эй, куда ты едешь? – это наконец-то очухался побитый Санёк и сел нормально, уставился на Эриха большими глазами. Правда, левый глаз был подбит и начинал заплывать. -Вперёд! – неопределённо отозвался Эрих, который действительно, ехал просто вперёд. – Слышь, будущее, кто это твоего товарища унёс? -Это у тебя надо спросить, ты у нас марсианин. Кроме того – Васька мне не товарищ, а брат. Родной брат, понимаешь?? – мрачно прогудел Санёк, не глядя на Эриха, а считая частные дома, которые проносились за окном. Вот, пролетела вилла а-ля Лазурный берег... Простому маленькому человечку Саньку Новикову так никогда не жить. А вот тут ещё Васёк встрял в какой-то переплёт... -А вдруг ты мафиози? – продолжал Санёк, нервно шаря по пустым карманам. – Ты же не говоришь, из какой ты дырки выполз... -В той дырке, из которой я выполз, “родных братьев” отстреливают, как воробьёв! – хохотнул Эрих, продолжая ехать в город будущего Донецк. – Ты, будущее, в этой дыре и минутки бы не продержался – пулю схлопотал бы и капут. Забыли бы все, и как звать тебя! *** Город это не лес, и гаишники тут куда более зубасты. Особенно после того, как приняли правило для городов: ездить только в чистых машинах. Пост ГАИ запрятался в узком глухом переулке, что пристроился к Коммунистической улице около Пролетарского райисполкома. Гаишникам, которые засели в патрульной машине, сразу не понравился грузовик, покрытый царапинами, пулевыми дырами и грязью, который мчался на недопустимой скорости и к тому же – терял из своей фуры дыни. Дыни выкатывались на проезжую часть, грозя угодить под колёса автомобилям и устроить аварию. -Во, гоблин прёт, – сказал один гаишник напарнику. -Откуда выполз-то? – удивился второй. -Пойду, тормозну, – заявил первый и выпростался из кабины с жезлом наперевес. Гаишника обдал утренний холодок, он поёжился, но решил работать и поднял полосатый жезл, преградив путь “потустороннему” грузовику. -Эй, такой же... – Эрих заметил гаишника и его жезл, что торчал перед их грузовиком, призывая к остановке. -Не смей стрелять!! – взмолился Санёк, боясь новых жертв среди гаишников. – Это город... В городе нельзя... -Я понял! – мрачно отрезал Эрих и вместо того, чтобы тормозить – нажал на газ. Тягач рявкнул мощным двигателем и рванул ещё быстрее. Промчавшись мимо гаишника, “автовеликан” задел его передним бампером за жезл. Выбитый, жезл отлетел и подбил лобовое стекло патрульной машины. Сам гаишник завертелся волчком и с размаху хлопнулся в траву. -Эй, чего швыряешься?? – обиделся второй гаишник, высунувшись из-за опущенного окошка. Он быстренько смекнул, что с товарищем случился большой конфуз и “грузовик-беглец” следует догнать и припереть к обочине. Гаишник с рыком завёл двигатель и рванул в опасную погоню. Эрих вёл грузовик так, словно бы проводил по рокаде тачанку. Гнал на красный свет, свистя тормозами на поворотах, вилял с одной полосы на другую, разгоняя другие автомобили, а потом – внезапно выпрыгнул на встречную и с размаху залетел в некий глухой узкий переулок. Из-под колёс с гвалтом вымахнула бездомная пегая кошка, бампер тягача свернул и искорёжил мусорные баки, стенки фуры чиркнули о стены домов. Кабину жёстко тряхнуло, Санёк свалился с сиденья на пол и там завизжал: стукнулся обо что-то локтем и коленом. Эрих надавил на тормоза, силясь застопорить тяжёлую машину до того, как она вскачет в бетонный забор. От перегретых шин повалил серый пар, они заскрежетали об асфальт, оставляя чёрные полосы. До монолитного высоченного и толстого забора оставалось меньше метра, когда инерция ослабла и позволила заклиниться тяжеловесному грузовику. Санёк до сих пор верещал под сиденьем: не от боли, от страха. Эрих выпрыгнул из кабины и хотел сделать ножки, но вспомнил про Санька и залез назад – надо же выволочь пленного-то! “Пленный” выволакиваться совсем не хотел, а тупо застрял, зацепившись за что-то под сиденьем. Где-то на шоссе завывала сирена гаишника – он на патрульной машине колесил кругами по району, подозревая, что шальной шофёр мог забить грузовик в какой-нибудь двор в надежде отсидеться. У Эриха был автомат, он мог бы подбить патрульную машину, как утку. Но он уже подбил одну “утку”, а в городах будущего, похоже, подбивать вообще никого нельзя – иначе светит некая “зона”, на которой нужно “чалиться”. Лучше спрятаться и подождать, пока “полицейский” отстанет. Только пленный этот забился и не реагирует даже на угрозы расстрелом... -Доннерветтер! – рыкнул Эрих, отчаявшись вытянуть Санька из-под сиденья, таща за ногу. Бросив эту запачканную ногу, Эрих схватился руками за кресло и силой дёрнул еговверх. В кресле что-то заскрежетало, и оно отодралось, уронив некую железку. Эрих вышвырнул кресло из кабины на улицу и едва не зашиб им бомжа, который выполз из подвала и подобрался разглядеть, что за великан пожаловал в его “родной” тупик. Бомж взвизгнул и поспешил раствориться в мусорном хаосе, а Эрих дёрнул скорчившегося в “позе эмбриона” Санька за шкирку и потянул прочь из кабины. Санёк ныл, но топал, Эрих выволок его почти что волоком и поволок к забору. Он считал, что забор следует перелезть и попасть во двор, который был им отгорожен. Гаишник тем временем заметил в тупике раскрытую фуру, в глубине которой сиротливо каталась единственная дынька. “Вот он!” – точно определил дорожный инспектор и направил в тупик свою патрульную машину – задерживать и штрафовать горе-водилу. Вклинившись в тупик, гаишник машину оставил: не протиснется между стеной и фурой. Он пошёл обходить грузовик, стараясь не наступать на пахучий мусор, желая добраться до кабины. В кабине дорожный инспектор обнаружил пустоту. Дверца водителя вывернута “смясом”, лобового стекла не было, на приборном щитке зияла дыра. Гаишнику даже стало не по себе – жутко как-то наедине с такой развороченной машиной – “грузовик-призрак”! Да, в среде гаишников ходили байки о призрачных машинах, которые предрекают скоропостижную гибель от ножа или пули... Разглядывая “призрачную” фуру, гаишник не увидел вывернутого кресла и споткнулся об него. -Чёрт! – ругнулся гаишник: во-первых, испугался, а во-вторых, едва не рухнул вниз головой в мусорный бак. – Да что б вас! И тут же он заметил двух субъектов, которые шатко-валко, но быстро удалялись от грузовика к забору. Вот они! -Стой! – гаишник решил, что они опасны, выцапал из кобуры табельный пистолет и с ним наперевес ринулся в погоню Два бомжеватых типа вздрогнули, заковыляли ещё шибче. Им было нелегко убегать: один тащил второго едва ли не волоком. -Стой! – гаишник пальнул в воздух. -Давай, прыгай через забор! – Эрих пихнул Санька к забору, но тот отказался прыгать. -Я не могу... – прохныкал он. -Что значит – не могу?? – изумился Эрих. – Ты же солдат, лезь! Гаишник выпалил. бах! – выстрел вспугнул ворону, которая копалась в баке. Эрих вскинул краденый автомат. -Стой! – гаишник приближался, обходя грузовик. В руке его торчал пистолет. Эрих нажал на курок, но убивать не собирался: его очередь просвистела у гаишника над головой и срубила его фуражку. Гаишник перепугался и залёг в мусор, а Эрих забросил автомат на спину и с разбегу заскочил на забор. Санёк оказался солдатом неважным. Он скрёбся внизу и никак не мог влезть – падал, словно девчонка. -Руку давай! – Эриху надоело ждать, и он

решил помочь. Санёк жалкими глазами взглянул на протянутую ему руку и только задёрнул носом. Гаишник ворочался в мусоре: поднимался, желая продолжить погоню и поймать-таки двоих преступников. -Давай руку, или пристрелю! – выплюнул Эрих, свободной рукою схватив “калаш”. – Вперёд! Санёк выглядел обречённым, но руку протянул, боясь пули в лоб. Эрих схватил его руку и потянул вверх. Санёк неуклюже, срываясь, вскарабкался по выщербленной стене на забор. Едва он обрёл равновесие – Эрих столкнул его вниз. Санёк упал на кучу мягкого мусора, упал неудачно – носом в мусорный пакет. -Стой! – это “активизировался” гаишник и опять пальнул в воздух. Эрих спрыгнул с забора около Санька и тут же потащил его, требуя, чтобы тот вставал. -Слизняк! – ругался Эрих. – На войне ты был бы уже труп! Чёрт! -Какая война? – ныл Санёк. – Ты под кайфом, ты бандит, ты просто псих!! -Скачи уже! – Эрих дал Саньку пинка, и Санёк по инерции проскочил вперёд. Гаишник дрался на забор, одновременно вызывая подкрепление. Сейчас, ещё немного и тут окажется целая армия гаишников и менты в придачу! Санёк пошевеливался: не хотел быть схваченным, он желал, чтобы “волки” схватили Эриха. -Где ты живёшь?? – настаивал Эрих и подпихивал Санька вперёд, то кулаком, то автоматом. Они попали в чей-то двор. Двор был просторный и выходил на дорогу. На поломанной карусели “вертушке” сидели некие подростки чёрно-розового цвета. Увидав двух вооружённых типов “подвальной” наружности, эмо-тинэйджеры с визгом бросились врассыпную, теряя прибомбасы. Старушка, в руке которой болтался большой кулёк, испуганно закудахтала, выронила кулёк и прянула в ближайший подъезд. Кулёк треснулся об асфальт, внутри него раскололась банка огурцов. -Пожалуйста, брось автомат! – молил Санёк, видя реакцию людей, которые до смерти пугались вооружённого Эриха и убегали от него как ошпаренные. – Они же ментов вызовут,пожалуйста! -Да? – Эрих уже начал кое-что понимать в будущем. Да, тут никто не ходит с оружием – ходят в каких-то жутких розовых обмотках и в панталонах без юбки. Да, оружие только выделяет из толпы, в которой нужно было раствориться. – Ладно... – Эрих согласился расстаться с “калашом” и сгрузил его с плеча под скамейку. -Пошли, чего глазеешь? – прикрикнул он на Санька, который встал и вылупился на выброшенный автомат, как на пачку денег. -Спрячь его... – пискнул Санёк. -Пусть валяется! – отказался Эрих и направился к дороге, по которой туда-сюда сновали автомобили. Наверное, опять попытается поехать автостопом... -Надо тачку тормознуть! – заявил Эрих и потащил Санька к дороге. Да, русский язык будущего отличается от нормального русского языка. Но в целом – он стал ещё примитивнее, скоро сведётся к сигнальной системе приматов... Санёк уже наелся автостопом. Ему самому за руль не попасть, ни за какие коврижки, а вот этот Эрих – настоящий убийца на дороге. Если он снова попадёт в кабину автомобиля – полгорода будет задавлено, а другая половина окажется в гипсе... -Не надо тормозить тачку... – пробормотал Санёк. – У меня тут сестра недалеко живёт... Ему пришлось “рассекретить” сестру во избежание новых жертв среди водителей, пешеходов и гаишников – и так уже слишком много набили. Тюремный срок всё рос и грозил достигнуть размеров, не совместимых со сроком человеческой жизни... Да ещё и Васёк попался каким-то типам. Санёк пытался выбить у Эриха, кто они такие, а Эрих не знал и считал, что раз Санёк из будущего – то ему виднее, кто у них нападет и ворует людей. Они уже выбрались за пределы двора, шагали по неширокому тротуару вдоль дороги. Слева высились пятиэтажные дома, отгороженные от тротуара кустами, а справа – плыл троллейбус номер одиннадцать. Троллейбус был неновый, тарахтящий и неуклюжий, зато из-за его тяжёлого хвоста внезапно выпрыгнула милицейская машина. Санёк шарахнулся от неё, в порыве страха потянул Эриха к редким кустам, в которых спрятаться нельзя. Безусловно, это гаишник вызвал подкрепление, и вот – оно приехало. Всё, сейчас схватят. Троллейбус доплыл до приземистого сооружения остановки и остановился около него, впуская и выпуская людей. -Туда! – Эрих решил, что лучше добежать до троллейбуса, нежели попасться, бестолково сидя в плешивых кустах. Остановка была близко, Эрих побежал к ней широкими скачками, а Санёк отстал: он не мог так быстро бегать. Милицейская машина со свистом затормозила, из неё вымахнули три милиционера в бронежилетах, с пистолетами. -Стоять! – рявкнул один из них и попытался схватить Санька, который едва поспевал за быстроногим Эрихом, борясь с одышкой. Саньку повезло увернуться, рука милиционера просвистела мимо, однако милиция отставать не собиралась. -Стой, стрелять буду! – потребовал за спиною Санька авторитетный бас. Эрих уже запрыгнул на подножку троллейбуса, спихнув с пути пару человек. Один гражданин в квадратных очках даже вывалился из троллейбуса на асфальт, выброшенный сильной уверенной рукой. -Да куда ты прёшь?! -Тут очередь! -Да не пихайтесь же! Эрих начал проталкиваться по салону бегемотом, толкаясь локтями. Люди недовольно роптали, но сторонились, не желая заполучить синяк. Санёк пыхтел, видя, что троллейбус собирается уехать. Он вскочил на подножку в последний момент, за секунду до того, как троллейбус захлопнул дверь перед носом милиционера. -Ну, прекратите же пихаться, тут люди на подножке висят! -Да не отирайтесь вы об меня! -Козёл! Другие, нормальные, пассажиры были очень недовольны появлением чумазого Санька с картофельной шелухой на ушах. Один увесистый субъект даже оттолкнул его от себя сбрезгливым фырканьем: -Бомжара, ща выбью зуб! Санёк поспешил устраниться и не конфликтовать с увесистым субъектом – слишком уж тяжёлой оказалась его ручища – под стать Гераклу. Он начал проталкиваться к середине салона, где маячила чёрно-красная кепка Эриха. -Залез? – шумно осведомился Эрих через весь салон и опять кого-то ощутимо пихнул. -Залез... – прокряхтел Санёк, зажатый двумя рыхлыми обрюзгшими телами. – Только этот “тролль” не в ту сторону идёт... Хотя можно вкруговую поехать... -Вот и поедем вкруговую! – согласился Эрих и схватился за поручень, отпихнув чью-то руку. -Эй, да не орите в ухо! – возмутилась некая девица, что неосмотрительно стала около Эриха. Переполненный людьми троллейбус проехал совсем немного – на повороте, перед самой конечной, он внезапно застопорился, да так, что пассажиры мешками посыпались вперёд. Санёк тоже отвалился и налетел с размаху на какую-то даму. Удержался один лишь Эрих – вцепился в поручень и только отбрасывал тех, кто на него падал. Оказалось, что пред троллейбусом выросла милицейская машина. Всё, их остановили, напуганный водитель распахнул одну лишь переднюю дверцу. Пассажиров выпускают по одному, они вынуждены проходить между двумя ментами, показывая документы. -Всё, мы попались! – пискнул Санёк. – Они тормознули троллейбус!.. -Пихайся сюда! – приказал ему Эрих и сам начал пропихиваться к закрытой средней двери. – Сейчас, откроем! Санёк не знал, что делать, поэтому начал послушно проталкиваться к Эриху. Он делал это как можно осторожнее, стараясь поменьше задевать волнующихся людей. -Что случилось? -Там милиция... – они кудахтали курочками, пугаясь ментов, их машин, бронежилетов, автоматов... -А ну... – Эрих прорвался к средней двери и схватился руками за её створки. – Давай, русский, живее шевели ластами, сейчас выйдем! Он налёг на дверь со всей своей бешеной силой, и створки поддались напору, со скрежетом разъехались в стороны. Эрих выскочил из троллейбуса, и тут же к нему метнулся один из ментов, стремясь задержать. -Стой! – заревел он, вскидывая табельный пистолет. Эрих на бегу залепил ему оплеуху, милиционер покатился по асфальту, выронив оружие, заверещал: -Ребята!! На помощь ему спешили другие – они вылетали из машины, которая перекрыла дорогу троллейбусу. Визжа тормозами, вышвыривая из-под колёс камни, со всех сторон съезжались другие машины милиции: гаишник поднял на уши полгорода. Санёк покинул троллейбус вслед за Эрихом, но тут же наткнулся на “активиста из народа”: один пассажир возжелал помочь милиции и вцепился в его куртку мёртвой хваткой питбуля. Он начал затаскивать Санька назад в троллейбус, другой – не менее активный, завизжал тонким голоском: -Милиция, сюда, сюда, мы поймали!! Менты среагировали на крик, ринулись к пойманному за куртку Саньку. Санёк не хотел попадать в их кровавые когти, он с ловкостью ящерки вывернулся из чужой куртки и прыгнул вперёд, стремясь проскочить мимо ментов и нырнуть в тот двор, где секунду назад скрылся Эрих. За Эрихом тоже гнались: менты скакали во двор за ним попятам. В отчаянной попытке оказаться на свободе Санёк ощутил в себе невиданные силы. Отпихнув от себя ближайшего милиционера, он прянул вперёд, перепрыгнул тротуар, перемахнул через заборчик, завернул за угол дома и оказался во дворе. Он ожидал увидеть Эриха, однако двор был пустынным. Санёк осознал одиночество, впал в панику, заметался из одного угладвора в другой и потерял драгоценное время. Милиция настигла его. -Стой! Стрелять буду! – раздалось позади, и перепуганный Санёк перепёлкой полетел вперёд. Но наперерез ему уже мчались: из-за мусорных баков явился целый отряд “синих”. Санёк застопорился около высокого, раскидистого каштана, завертелся на месте, ища лазейку. Лазейки не было, а один милиционер прыгнул тигром и поверг Санька на каменистую пересохшую глину. Санёк барахтался, а его несчастные руки уже сомкнули за спиной. Милиционеры сбежались к нему, обступили, кто-то взял на мушку. Задыхаясь, глотая землю, Санёк звал на помощь неизвестно, кого. Эрих видел, как русские милиционеры из будущего набросились на этого малодушного ненастоящего солдата Санька, как они скрутили его и повалили. Эрих сидел на ветке каштана, спрятавшись в густой кроне, и всё видел сверху. Прямо под ним топтался милиционер, который держал Санька на мушке пистолета. Эрих спрыгнул с ветки и в прыжке саданул милиционера с пистолетом ногой. Тот врезался в землю, выпустив пистолет. Эрих поймал оружие на лету, пару раз пальнул в воздух, чтобы отвлечь внимание милиции на себя. У него получилось, менты на секунду отстали от Санька. -Беги, русский! – крикнул ему Эрих, сражаясь с милиционерами, которые набросились на него с резиновыми дубинками. Кому-то он заехал в челюсть, кого-то огрел под дыхалотяжёлым сапогом... Санёк вывернулся из ослабших рук и вскочил на ноги. -Беги! – слышал он вопль своего бандитского товарища по несчастью. – Чего застрял, ты, кретин?? Санёк побежал в первую попавшуюся сторону, рубанулся сквозь живую изгородь, столкнул некого прохожего с ног в лужу. Он бежал к просвету между двумя домами, надеясь нырнуть в него, покинуть двор и... Эрих отбился от милиции и тоже убегал, быстро догоняя Санька. Сбитый и вымокший прохожий поднялся, собирая в сумку рассыпавшуюся картошку. Эрих на бегу столкнулся с ним, и неудачник-прохожий опять ляпнулся с размаху в ту же лужу, расшвыряв картошку. -Они уходят! -Стоять! -Стой! -Задержать! -Стрелять буду! – бесновались за спиною менты и палили из табельного оружия, пытаясь попасть по ногам и остановить. Пули убийственно свистели, проносясь мимо, но Эрих уже давным-давно привык к свисту пуль, он совсем не боялся ни пуль, ни смерти. Догнав Санька, он схватил его за футболку и затащил за угол дома. Две пули врубились в бетон стены, а потом – кто-то отдал команду не стрелять в жилом районе. -Ну, всё, отстали, – решил Эрих, видя, как милиционеры разбрелись по двору и обыскивают там закоулки. -Слушай, в меня, кажется, попали... – плаксиво прохныкал Санёк, топчась за спиной Эриха. -Да? – Эрих обернулся и посмотрел на своего неуклюжего пленника. Санёк держал свою левую руку правой выше локтя, и на его пальцах краснели пятна крови. -Попали... – пискнул он, морщась. – Больно... -Царапина, чай не развалишься! – оценил Эрих и потащил Санька прочь. – Пошли отсюда, пока они там роются!

====== Глава 20. Объекты. ======

Теплицкий всё никак не мог дождаться, когда Геккон доставит ему объект. Он бродил по лабораториям, отвлекая от работы Миркина и Барсука, залил в себя несколько галлонов минералки и столько же вылил, ругался со всеми, кто попадался под раскалённую руку и слово “рыбозавод” вылетело из его рта уже раз триста.

Миркин пытался зафиксировать тающий “остаточный след”, Барсук “точил” ириски и что-то напряжённо высчитывал в “матлабе”, краснея, пыхтя и потея при этом, а Рыбкин – тот возился у флиппера, привинчивая к нему некий “чёрный ящик”. Теплицкий уже весь избегался, курсируя из одного угла в другой, не зная, чем бы занять себя, пока медлительный Геккон там копается с “объектом”. Он подкрался к работающему Рыбкину и вопросил прямо ему в ухо: -Эй, чего это ты там мастыришь?? От неожиданности студент едва не упустил отвёртку и не расколотил “чёрный ящик” – Теплицкий очень громко вопросил... Ещё и в ухо. -Эт-то... стабилизатор бессбойности... – промямлил Рыбкин, едва удерживая тяжёлый “ящик” на весу одной рукой. К тому же – он потерял винт, за которым нужно было нырять на пол и там ползать... И тут явился Геккон. За ним в затылок топал здоровенный Третий и тащил кого-то, обряженного в продырявленные джинсы, замызганную куртку и синюю кепку. На глаза сему субъекту навязали чёрную повязку, а его руки – связали, заведя за спину. -Объект?!! – обрадовался Теплицкий и отстал от Рыбкина, позволив ему вволю разыскивать упущенный винт. Геккон был побит и грязен, Третий тоже. -Натоптали... – пробормотал Теплицкий, видя, какие следы эта парочка оставила на блестящем полу лаборатории. – Ладно, – сейчас ему было не до следов, ведь попался объект. – Геккон, вываливай его сюда! Геккон был уверен, что отбоярился от “рыбки” и кроме того, завоевал награду в твёрдой денежной сумме. Он щёлкнул пальцами, подав знак Третьему. Третий вытолкнул вперёд объект и сдёрнул с его глаз повязку. Объект не устоял на ногах и бухнулся на пол. Теплицкий наклонился к нему и сказал: -Ну что, господин Краузе, теперь вы включите мне “брахмаширас”! -А? – “объект” поднял свою голову, уставил на Теплицкого неумную мальчишескую физиономию с выкругленными голубенькими глазками. Из-за связанных рук он неуклюже ворочался на полу и подсучивал ногами. – “Брахмаширас”! – торжествующе повторил Теплицкий, забив свои руки за спину, как дон Карлеоне. – Или вы скажете, что не слышали о нём, господин Краузе? Я знаю, что вы прекрасно говорите по-русски. Так что, не валяйте дурака, прикидываясь, что вы меня не понимаете! -Кто? – булькнул “объект”, которого звали не “господин Краузе”, а Васёк Новиков. -Ваньку валяет... – заключил Теплицкий, переминаясь с одной ноги на другую. – Геккон, давай, развяжи ему язык, а то я тут сварюсь с вами заживо! Геккон умел развязывать языки лишь кулаками, и поэтому придвинулся к “объекту”, стиснув эти самые кулаки. Он уже собрался поколотить Васька, Васёк съёжился, ожидая тяжёлых тумаков. Но тут “объект” попал на глаза Миркину. Профессор оторвался от ноутбука и подошёл поближе. Стоп! Он хорошо помнил человека, изображённого на фотографии из дневника немецкого коменданта. Гордый, интеллигентный, осанистый, широкоплечий, высокого роста, генерал, эсэсовец, грызущий глотки. К тому же – настоящему Эриху фон Краузе-Траурихлигену должно быть лет тридцать. А это кто? Червячок, ноющий, перепуганный какой-то, сутуленький, худенький пацанчик годиков на восемнадцать. Даи не немец, и не из прошлого. Миркин сделал вывод: -Слушай, Теплицкий, это не он! – Миркин выдвинулся из-за стола и подошёл к Ваську, который уже почти что плакал. -Что?? – громыхнул Теплицкий, подняв бровь над правым свирепым глазом. -Ты не сатаней, – предупредил Миркин, разглядывая “объект”, как тот пускает слезу, строит бровки домиком, скулит и ползает по полу. – Но твой Геккон притащил не наш объект. Это не Краузе, а неизвестно кто. -Вася... – прохрипел тем временем “объект”. – Новиков Вася... Пожалуйста, развяжите... Геккон попятился: над его головой дамокловым мечом нависла поганая “техническая рыбка”. Третий – тоже сделал шаг назад – та же “рыбка” нависла и над ним. -Что за черти, какой Вася??? – взвизгнул Теплицкий, а из его ушей повалил пар. – Геккон! Он подскочил к начальнику службы безопасности, вцепился в его запачканный воротник и начал трясти. Воротник не выдержал напора и оторвался, Теплицкий по инерции отвалился назад и шлёпнулся на пол. Геккон съёжился: “рыбка” приплющила. -Вставайте, Алексей Михайлович, – засуетились они с Третьим, поднимая Теплицкого на ноги. – Вы не ушиблись? -Отстаньте от меня, дундуки! – отмахнулся от обоих полуподнятый Теплицкий и снова грянулся на пол. – Все на рыбку, на рыбку! Что такое, какой Вася?? Что за Вася?? Где мой “турииист”??!! -Истерика, – постановил доктор Барсук из-за своего компьютера. Васёк совсем скис, свернулся на полу калачиком, подтянув ноги к подбородку, и тихо плакал. Теплицкий пытался отковырнуться от пола, но скользил и падал, как та корова. Геккон отошёл на безопасное расстояние и оттащил Третьего: знал, что Теплицкий, стоит ему вскочить, тут же ринется в оголтелую драку и может даже выбить глаз. Да, похоже, Геккон ошибся и “упаковал” не того “туриста”. “Фропессор” отказывается от него, Теплицкий взбесился. Да, “рыбка” обеспечена. -Где мой турист?? – Теплицкий наконец-то встал и вонзил огненный глаз в Геккона. – Тебе было поручено разыскать МОЕГО туриста, а не вылавливать слизняков!! Что ты наделал, Геккон?? -Поймал “туриста”... – мрачно буркнул Геккон. – На нём след этот... как его... Балда профессорова показала, я схватил! -Да? – переспросил Теплицкий и тут же призвал Миркина. – Миркин! А ну, тащи “балду”! -Развяжи его хотя бы, – посоветовал Миркин и взял со своего стола резервную копию сканера. – А то он скоро тут у тебя помрёт со страху. -Развязать! – скрипучим голосом приказал Теплицкий Геккону. Геккон разрезал ножом путы, что стягивали руки бедняги Васька, и отошёл подальше, в угол лаборатории. Пускай разбираются с туристами, со сканерами, с профессором, только не с ним. Геккон своё дело сделал. Васёк сел, потирая затёкшие запястья с отпечатками грубых верёвок, и воззрился на тех, кто собрался перед ним. Он вообще не понимал, куда попал, зачем его туда притащили, что за штуковина возвышается там, позади этих бесноватых типов, которые его обступили. Он от страха, даже подумал, что его абдуцировали пришельцы из космоса. Да, тот бесноватый Эрих – безусловно, тоже инопланетянин. Он был разведчиком, искал подходящего гуманоида, а за ним пришли похитители... -Как тебя зовут?? – не отставал от него страшный бешеный “нечеловек”, размахивая конечностями. Другой же “нечеловек” водил перед его побледневшим лицом неким аппаратом, который журчал и попискивал. -Да, на нём есть остаточные молекулы, – заключил Миркин, оценив данные которые выдал его сканер. – Но он, скорее, контактировал с “туристом”, а не является им. -Да как тебя зовут, чёрт бы тебя задрал!! – возопил Теплицкий, желая добиться от апатичного и хнычущего “туриста” хотя бы имени. -Вася... – промямлил “турист”, закрывая руками запачканное лицо. -Нет, вы гляньте на него! – подпрыгнул Теплицкий. – Всё равно – Вася! -Вася Новиков... – заплакал Васёк. – Я раскаиваюсь... Я не хотел, я не стрелял... У меня сестра, на неё наезжают... Мы с братом хотели ей помочь, спасти... Мы не могли больше в армии.... Сестра... -Чего он метёт? – удивился Теплицкий. – Какая сестра?? С каким ещё братом?? Геккон! -Что? – отозвался Геккон. – Я не знаю, какая сестра! -Моя сестра, – всхлипнул Васёк всё ещё сидя на полу. – Она написала нам с братом в армию письмо, что на неё наезжают какие-то бандюги, скинхеды, качки... ещё кто-то, я не знаю, кто... Один раз чуть квартиру не сожгли. Я не выдержал и убедил брата дезертировать из армии и защитить её от них... Нас искали, а потом... потом псих какой-то в них пальнул. Но это были не мы... Он нас в заложники взял... Санёк у него до сих пор... – Васёк вывалил всю правду и уронил на коленки свою несчастную голову, обречённую на военный трибунал и на суровую кару. Но эти типы, похоже, не поверили ему. -Слышь, Геккон! – присвистнул тот, мельтешащий, обращаясь к прямоугольному человеку в чёрном, что высился за спиною Васька. – Нет, ну ты глянь: всё равно – сестра! Всё равно какой-то брат! Ну, сколько можно пытаться водить нас за нос, господин Краузе? – это он уже к Ваську наклонился. – Я же вас специально вызвал, чтобы вы включили мне “брахмаширас”! Не удивляйтесь, сейчас – две тысячи десятый год, век высоких технологий. Ради вас я построил машину времени! А вы мне сестру какую-то пихаете! -Теплицкий, это другой человек! – вышел вперёд тип в белом халате с неким прибором в руке. – Я же тебе сказал, а ты не слушаешь! Ты никого не слушаешь... -Цыц! – отказался от наставлений тип по имени Теплицкий. – Мне Иванков бухтел, что Краузе был суперкротом! Он мог, кем угодно прикинуться! И сейчас он нам тут тоже прикидывается! Но я тебя раскусил! – восторжествовал он и снова наклонился к Ваську. – Включай “брахмаширас”! – в сердцах Теплицкий протянул руку, схватился за грязный воротник Васька и встряхнул его, желая вытрясти секрет “ногастой машины”. Васёк взвизгнул и запросился, чтобы Теплицкий отпустил его. Теплицкий швырнул “туриста” на пол и надвинулся на Геккона: -Геккон, поколоти его, что ли? А то он мне уже плешь проклевал своими сестрами и своими братьями! Геккону было всё равно, кого колотить, он выпятил кулаки, собираясь посредством их призвать к порядку нерадивого “туриста”. Васёк испугался, что здоровяк сейчас проломит ему голову и закрыл лицо руками, заскулил, как трусливый щенок.<Любой группенфюрер СС на его месте поступил бы именно так, и ещё бы разразился горькими слезами в придачу!>. -Нет! – снова встрял Миркин. – Теплицкий, я же тебе уже сказал, что это – не наш объект! Отпусти его, он всё равно тебе “брахмаширас” не включит! -М-да? – Теплицкий, наконец-то, прекратил мельтешить, выбросил оборванный воротник Васька и наконец-то задумался. – Стой, Геккон! – остановил он начальника безопасности, отменив распоряжение колотить “объект”. Геккон пожал плечами и опустил кулачищи, Васёк выглянул из-за своих ладоней, глянул затравленным глазом и снова спрятал горемычную голову. -Ну, просто так выпустить его к другим людям мы не сможем... – вслух рассуждал Теплицкий, обдумывая дальнейшую судьбу Васька. – У нас секретный бункер... Не хватало ещё, чтобы блог написал... Вот что! – Теплицкий обрадовался, потому что придумал. – Геккон, хватай этого моллюска и спихни-ка в подвал! Выпускать его я не стану – обязательно наведёт на нас ОП. А мне тут ещё опа не хватало! -Есть! – Геккон вцепился в плечо Васька, отковырнул его от пола и насильно потащил в коридор, к лифтам. -Нет! Нет! Не надо... я... Это не я!! – вопил Васёк, но его тут никто не слушал. -Ну, и зачем ты мальчишку законопатил? – осведомился Миркин, с сожалением глядя вслед влекомому Гекконом Ваську. – Сгноить решил? -Миркин, тебе что, мало досталось от ОПа?? – подпрыгнул Теплицкий и едва не столкнул стол. – Понравилось в каталажке, или как?? -Ипохондрик... – вздохнул Миркин, отодвинув компьютерный монитор подальше от края стола. – Да этот пацан даже не знает, что такое – ОП! – он постучал пальцем по лбу, показывая Теплицкому, что тот невменяем. – Выпусти его, ради бога! -Нет! – отказался Теплицкий. – Будет торчать в подвале! А ты, Третий, иди, скажи Геккону, чтобы, как только затолкнёт сопляка в камеру – опять скакал ловить Краузе!

====== Глава 21. Страдания Вертера. ======

Сестра Санька жила... Он сказал: “Недалеко”? Санёк ошибся или наврал, потому что они с Эрихом бегали от милиции в Пролетарском районе города, а сестра гнездилась в Калининском, около Калининского рынка. Санёк не хотел вваливаться к сестре в таком виде, в каком сейчас был: раненый, чумазый, вонючий и в розыске. К тому же – приходилось таскать на хвосте полоумного Эриха – неприятная компания, а отставать никак не желает. Васёк не показал Саньку письмо от сестры, где она написала, что на неё временами налетают бандиты. У Санька был противный характер. Узнав о проблемах сестры, он мог ринуться на помощь, не разбирая дороги и действительно, перестрелять всех, кто вздумал бы ему помешать...

Над городом уже сгустились сумерки: они весь день прятались, где придётся: в подвалах, мусорных баках, на пустыре за “Ашаном”, бродили среди гаражей... Санёк замотал подбитую руку куском рубашки и надеялся, что рана заживёт как на собаке. -Нужно вытаскивать пулю! – твердолобо настаивал Эрих, игнорируя просьбы Санька, оставить его в покое. – Или хочешь гангрену схлопотать?? Знаешь, как на фронте от гангрены сыплются?? -Ты чокнутый... – пробормотал Санёк, ощупывая больную руку. – Я уже понял, что ты сбежал из психушки... Они, два беглеца, тянулись сейчас, скрытые сумерками, прямо через свалку, шагали по неудобному, бугристому бездорожью, по мусорным навалам, шлёпали по раскисшей грязюке. Над их головами висели низкие тёмные облака – наверное, скоро пойдёт дождь, а то и вырвется ливень – вон, уже прилетают из высоты мелкие капли, да и цикады замолчали, забились в траву, перед непогодой. Эрих искал укрытие – что угодно, не обязательно это будет дом. Хоть дыру, хоть нору, хоть куст какой-нибудь – лишь бы не торчать под открытым небом. И тут его внимательный глаз выхватил из сумеречного мрака, из нагромождения отходов, огонёк – дрожащий, неверный, оранжевый огонёк простого костра. -Туда! – постановил Эрих и железной рукой поволок за собою подбитого пулей Санька. -Эй, там бомжатник... – предостерёг Санёк, прикинув на ходу, что они вдвоём могут не справиться со “стаей” бродячих элементов. А ведь бомжи только стаями и ходят, и сидят, и спят... -К чёрту! – буркнул Эрих, вознамерившись узурпировать чужой очаг. Они почти бежали – вернее, бежал Эрих, рассекая непролазные грязи своими кожаными офицерскими сапогами. Санёк же, спотыкаясь, тащился на буксире, и ноги у него уже промокли и замёрзли.