Туманы осени

Хоуп Алекс

Понимаешь, за другого человека его жизнь не прожить. Что бы познать чувство, чтобы ценить научиться, через боль надо пройти. Всегда через боль, - Макс снова замолчал, молчала и я, памятуя, что обычно слушают не чтобы понять, а чтобы ответить. В этом разговоре мне было важно, чтобы он понял, я слушаю и слышу, и понимаю и его и его многолетнюю боль и жажду быть понятым.

Он перевел дыхание, сглотнул и заговорил уже тише, словно извиняясь за предыдущую горячность:

– Прости, но ты же помнишь девиз моего рода, в том времени, где мы были вместе? Хотя здесь всё проще:" Полюбить, так королеву...", вот я

и люблю. А на войне и в любви все средства хороши, и воином я был, сколько себя помню. И именно, как воин я тебя оберечь и хотел. Одиночество - страшная штука, Зоя. И дело не в том, что своего найти не можешь, а в том, что ошибаться надоедает.

Я молчала, прикусив губу, он был прав, во многом, но и мне себя не переделать. А согласись я на интрижку, или, пусть даже на полноценный роман. Что дальше? У всего есть конец, рано или поздно закончится и влюбленность Макса в недоступную королеву. А вот Макошью мне уже не быть. Перегорю.

– Самое странное, это то, что я на тебя даже не сержусь, - сказала я и удивилась, - это действительно так.

– Это только хуже, - отозвался он, - когда часто бьют по одному и тому же, боль притупляется, ты привыкла не доверять. А я только усугубил то, что сделали с тобой, там.

Я не нашлась с ответом, молодой парень с мудрыми глазами старца был прав, пусть и до боли, но прав.

– Просто скажи, где я ошибся, мне это важно, - неожиданно попросил он.

– Цветы предупредили, - грустно призналась я, - видишь ли, астры, даже летние, всегда пахнут светлой печалью по уходящему лету, аромат воспоминаний о том, что могло бы быть, да не случилось. Или случилось, да прошло, а твой букет пах тревожно, остро. Не воспоминаниями, а интригой. А ещё, ты не пустил в дом Кешу. Не зная, как отреагирует котенок на запах. Бер говорил, что на землях Макоши никто не рискнет обидеть кошку.

– Бер, значит, - недобро усмехнулся Макс, - вот уж не думал, что тебя мертвый хранит.

– Меня хранит любовь, а она всегда живая, если искренняя. Ведь когда умирает человек, с ним умирают и его желания, и мечты. А Бер хотел хорошего не для себя, а для меня, - постаралась я объяснить, как умела.

– Я - понял, - глухо сказал Макс и отвернулся.

Вскоре он ушел, дальнейшие слова были лишними, дружеские посиделки за чаем не устраивали его, а терпкое вино воспоминаний - меня.

Разбирая чуть привядший букет, я обнаружила, что вместо ленты он связан цепочкой с круглым кулоном. Довольно крупный камень был туманно прозрачен, на его фоне, словно обнимая его крыльями или летя на встречу, парила фигурка журавля. А вот если смотреть насквозь, то камень словно впитывал свет, и птица летела на восход или на закат, это уж под настроение смотрящего.

Я растерянно посмотрела на Кешу:

– Этого не может быть, но я действительно помню, девиз Рода Райса, то есть Макса, был: "Высоты зовут!"

Поймала его скептический взгляд:

– Ты меня осуждаешь?
– я присела перед котенком на корточки. И странное дело, в голове промелькнул образ маленькой когтистой лапки и слегка придушенной мыши.

– Я в него не играю!
– возмутилась я, - и есть не собираюсь. Он всегда может убежать, в смысле, уйти. Как сейчас!

Кешка хихикнул и побежал за ночным мотыльком, что неожиданно влетел в окно. Я немного растерялась, но решила,

что это мне просто послышалось.

"Новая жизнь начинается именно в тот момент, когда для старой внутри больше нет места"

Ошо.

Шкатулка, которую я попросила у Ветра, была мне нужна для того, чтобы сложить в неё обретенные подарки. То, что мне предстояло, я должна была сделать сама, а не хвататься за костыли, заботливо подставленные друзьями. Пусть и в виде красивых безделушек.

Я взяла Кешу на руки и пошла к Марам. Меня встретили уже на середине тропинки две девушки и немедленно проводили к Марьянке. Она тоже вышла из дома и покачала головой:

– Зоя, тебе не по чину самой ходить к Марам, надо было просто позвать! Я же кулон оставила, забыла?

– Марьян, это может Макоши и не по чину, а вот Зое - в самый раз! Ты за Кешей сможешь присмотреть? Или попросить кого? Я к Велесу собралась. Кстати, а где он обитает?

Марьянка рассмеялась, а за ней и мои провожатые:

– К Велесу тебя проводят, он не далеко от меня, через болото. А за Кешей я сама присмотрю, а то или мои Мары передерутся или " дитё без глазу останется", как в поговорке.

Кешка соизволил перейти с рук на руки, и Марьянка торопливо унесла его в дом, под явно завистливые взгляды моих проводниц.

Две девушки пошли впереди меня. А из легкого тумана, что всегда окружал жилища Мар, скрывая их от посторонних глаз, словно вынырнули еще несколько, занимая только им понятные места вокруг меня.

– Я же просила проводить, а не отконвоировать, - негромко возмутилась я.

– Госпожа, это не конвой, - поторопилась объяснить мне ближайшая девушка, - но Макошь одна не ходит. А пока у вас нет Отряда, и даже телохранителя, мы их и заменим. Вы же к Велесу собрались, а с нами его парни связываются только по его приказу.

– Боятся?
– не поверила я.

– Опасаются, - кивнула она.
– когда Мары в боевой раж входят, их ничего не остановит, кроме смерти противника.

– А парней Велеса остановить можно?
– заинтересовалась я.

– Приказом можно, они же воины, - неожиданно снисходительно проговорила девушка.

– Тебя как зовут, - спросила я, внимательно смотря на неожиданную собеседницу. Стройная, как молоденькая березка и гибкая, как лоза. В ней не было этакой стати, когда несешь себя. Она скорее напоминала змею, но в лучшем смысле слова. Ожег искоса брошенного взгляда. Вспышка белых зубов в улыбке. Необычная, диковатая, но очень притягательная красота.

– Я - Лана, госпожа, - она отчего -то смутилась, потупилась.

– Что ж, моё имя ты знаешь, Кешу видела. Считаю, знакомство состоялось. Пойдем к Велесу. Если что, вытащишь?
– я спросила с долей юмора и была удивлена той серьезности, с какой она ответила:

– Непременно, госпожа, но лучше было бы с настройкой, - она как-то испытующе смотрела на меня.

– Это как?
– я не понимала.

– Такое у телохранителя с подопечными устанавливают, если доверие полное. Я вашу ауру должна почувствовать, и тогда найду вас всегда, - сказав, она немного сжалась, словно выдала заветное, озвучила то, что берегла внутри себя, а теперь была не уверена в правильности поступка.