Туманы Эвернесса
Шрифт:
— Уэнтворт был сэлки. Посмотрите на него. Посмотрите как следует! Нас обманули сосунки, любители! И мы должны сохранять им верность? И эта тварь обещала привести нас к силе и славе? Да эта проклятая штука не может даже револьвер удержать в руках! Она вообще ничего не может, если мы не помогаем ей! И мы не будем ей больше помогать! Опустите ваши пушки!
Пендрагон прошел мимо агентов и вышел на трибуну. Только личный охранник вице-президента встал у него на пути.
— Сэр, идите обратно! Я не разрешаю вам стоять рядом с Президентом! — Он говорил твердым уверенным голосом, как человек, знающий
— Пожалуйста! — проныл Вице-президент. — Вы не должны никого убивать перед телекамерами! Подождите немного!
Пендрагон посмотрел в глаза офицеру и негромко заговорил. Рядом был микрофон, который усилил его голос и разнес слова по всему залу.
— Вы должны решить, кому вы служите. Разве вы не клялись защищать Конституцию? Против врагов? Внешних… и внутренних?
Офицер Секретной Службы посмотрел на сжавшуюся фигуру человека, которого он должен был охранять, потом перевел взгляд на прямую, бесстрашную фигуру Пендрагона, пожал плечами, убрал в кобуру свой револьвер и отступил в сторону.
— Я не голосовал за этого придурка, — пробормотал он.
Пендрагон повернулся к вице-президенту.
— Азраил де Грей — мой пленник. Все его замыслы сорваны.
Шум страха пробежал по залу. Конгрессмены обменялись виноватыми взглядами; аппарат Белого Дома вскрикнул от страха.
Пендрагон продолжал говорить, обращаясь к Вице-президенту, ясным четким голосом.
— Президент был убит прямо перед камерами слежения, установленными Пентагоном, и это видел не только полковник Ван Дам и создание, называвшее себя Уэнтвортом, но и я. Вы видели это ужасное преступление, и позже солгали, уничтожили улики и помешали правосудию. Я обвиняю вас в соучастии в предумышленном убийстве, в участие в заговоре с целью убийства и в убийстве. Я обвиняю вас в попытке ниспровергнуть Конституцию Соединенных Штатов Америки при помощи вооруженного восстания. Я обвиняю вас в предательстве. Можете ли вы ответить на все эти обвинения?
Вице-президент затравленно оглянулся, в его глазах появилось безумное выражение, и он пробормотал.
— Я-я… Это ложь, конечно, но по политическим мотивам, чтобы выявить предателей… Но это не я! Это все Азраил, он все это сделал! Я тут не при чем! Он, у него волшебная сила! И я должен сказать, что не только я лгал, нет. Все! Они все! Я только помог им скрыть правду!
Пендрагон поднял свой магический клинок, как если бы отдавал салют, и Вице-президент увидел себя в его зеркальной поверхности.
— Каково честное и справедливое наказание за это преступление?
Вице-президент покачнулся, едва не упав.
— Я отрекаюсь. Я не хочу делать это больше.
Пендрагон схватил его за руку и толкнул к одному из солдат, стоявших за ним.
— Пускай Парламентские Приставы арестуют этого человека. Мы все должны услышать его признание по национальному телевидению. Господин Секретарь! Я верю, что вы — новый Президент. Пожалуйста, отмените все приказы вашего предшественника — немедленно!
Государственный секретарь встал, медленно и неуверенно. Рядом с ним сидел председатель Федерального Резервного Фонда, который спокойно посмотрел направо и налево. Он, еще два человека рядом, по-видимому телохранители, бесшумно встали и пошли
Пендрагон указал на них мечом.
— Остановите этих людей.
Председатель Федерального Резервного Фонда медленно повернулся и с большим достоинством заговорил.
— Национальное телевидение не работает. Спутник отключается, прямо сейчас. А то, что мы сделали, мистер Пендрагон, мы сделали для того, чтобы защитить нацию от террористов, вроде вас. Во всяком случае именно эту историю мы разрешим опубликовать в прессе. Вы будете потрясены, если узнаете, насколько раболепно пресса служила нам. Но, скорее всего, не узнаете. Не успеете.
Спикер Палаты Представителей и президент постоянной бюджетной комиссии конгресса тоже встали. Один из них сказал:
— Я надеюсь, что в этом зале остались только верные стране ребята. Так, парни?
— Венди…! — крикнул Ворон.
— Я знаю, знаю! — раздался голос сверху.
В то же мгновение четверть конгрессменов и весь кабинет министров упали на брюхо, лишившись своих шкурок, беспомощно запрыгали по проходам или бесполезно пытались схватиться ластами за спинки или ручки кресел.
Зрелище, похоже, улучшило настроение Венди. Она слетела из-под потолка и повисла рядом с Вороном.
— Здорово! Это так объясняет нашу политику, которую я никак не могла понять. Разве они по-своему не привлекательны?
Ворон хмыкнул.
— Ты, похоже, уже готова обниматься с ними, а?
Пендрагон стоял на трибуне, глядя на шевелящуюся массу тюленей, заполнившую зал; они крутились по полу и яростно кусали лодыжки людей.
Через несколько минут, когда невообразимый шум слегка стих, Пендрагон резко сказал своей дочке.
— Гвен, прекрати! Этих людей убили, с них сняли кожу и тюлени подменили их; нет никаких сомнений, что то же самое проделали с их семьями и прислугой. Они умерли за свою страну, как солдаты в бою. Над этим нельзя смеяться!
Даже его потрясло число сэлки. Так много людей погибло, включая все правительство, и никто ничего не заметил!
Но председатель Федерального Резервного Фонда оказался человеком, и Пендрагон с недоумением уставился на него.
Ворон свистнул, призывая к молчанию, ударил гром, люстры под потолком разлетелись на кусочки.
— Тихо! — сказал Ворон. — Я хочу, чтобы все слышали слова Пендрагона.
Венди взмахнула рукой: возможно она надеялась заставить людей понять, что они услышат правду.
Пендрагон посмотрел прямо в камеру.
— Я обращаюсь к моим согражданам, свободным людям Америки. Ваше правительство попало в руки коррумпированной группы преступников. Их вожаки были ужасными самозванцами, нечеловеческими существами, выдавшими себя за людей. Эти твари владеют парапсихологической наукой, далеко опередившей нашу, которую мы называем магией. Благодаря этой магии, они сумели проникнуть на землю и высадить огромную армию, вооруженную страшным оружием; если бы не я и маленькая группа честных граждан, которая сумела направить ядерную бомбу на место их высадки в Тихом океане, они бы легко захватили весь мир. И мы не напали ни на одну страну на Земле и никуда не вторгались! Операция удалась, враг отступил. Да, отступил, но не уничтожен. И мы всегда должны быть настороже.