Тщательно отшлепанная
Шрифт:
— За это ты получаешь дополнительные баллы, просто, чтобы ты знал. — Я налила себе крепкий кофе, запах которого едва не довел меня до оргазма.
— Я польщен, — сказал Гарри и откусил кусочек тоста.
— Итак? Какие планы на сегодня? — я намазала маслом тост, и мои глаза закатились, когда он попал мне в рот. — Ммм, — сказала я, — почему я не знала, что они такие вкусные? Я бы не стала делать их предметом своих шуток, если бы знала.
Гарри следил за каждым моим движением, пока я засасывала пальцы в рот, чтобы слизать
— Ты знаешь, что я хорошо сосу, Гарри. Так что не смотри на меня этими сексуальными глазами. Я ем. И даже ты со всем своим совершенством не сможешь встать между мной и углеводами.
Я вытерла руки о свою модную тканевую салфетку, а Гарри с ухмылкой отпил чай.
— Я подумал, что мы начнем с осмотра дома, а потом спустимся в сады. — Он допил свой чай. — А вечером сможем поужинать в столовой.
— Только мы вдвоем? — спросила я.
— Да, если ты не против? — похоже, он волновался, что я действительно скажу «нет».
— Хорошо. — Я быстро съела еще два тоста и выпила две чашки кофе.
— Ты готова? — Гарри встал, протянув мне руку. Я поднялась на ноги, и он окинул взглядом мое фиолетовое платье с рукавами три четверти, длиной до колен. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, и я поняла, что он говорил серьезно, увидев, как расширились его зрачки.
Я собрала волосы в высокий хвост и надела на ноги белые конверсы. Они не совсем соответствовали элегантности этого дома и территории, как, впрочем, и я сама, так что это меня не беспокоило.
Я подняла ногу, чтобы показать Гарри кеды.
— Я подумала, что для сегодняшнего гранд-тура лучше надеть что-то менее опасное, чем каблуки.
— За это, — сказал он, поцеловав тыльную сторону моей руки, как будто ему просто необходимо было прикоснуться ко мне, — я тебе бесконечно благодарен. — Гарри предложил мне свой локоть. Я перекинула свою руку через его. — Пойдем?
— Давай. — Он провел меня в прихожую, и я снова восхитилась старинным убранством и мебелью. — Я до сих пор не могу поверить, что ты здесь вырос. — Мне пришла в голову грустная мысль. — Тебе когда-нибудь было одиноко?
Рука Гарри слегка напряглась, выдав его ответ.
— Да. Особенно после смерти мамы. — Он пожал плечами. — Николас часто бывал здесь. Его родовое поместье находится не так далеко. Но это было не то же самое, что иметь брата или сестру, живущих в доме.
— В детстве это место привело бы меня в ужас. Мое безумное воображение придумало бы столько призраков, которые бродили по коридорам.
Гарри указал на одну из комнат. Она была открыта, и в ней убиралась женщина.
— Я верил, что в этой комнате под кроватью живет бугимен. — Когда мы подошли к площадке, которая расходилась на два коридора, он указал на тот, по которому мы, слава Богу, не собирались идти. — А по этому коридору бродит седая дама. Просто плывет по нему во всех своих одеждах шестнадцатого века, оплакивая
— Господи, Гарри. Мне еще спать здесь сегодня!
Он рассмеялся.
— Зайди в любой старый дом в Англии, и я гарантирую, что там найдется множество историй о седовласых леди и солдатах, погибших в бою, защищая местного лорда, и вернувшихся за местью. — Он пожал плечами. — Я никогда не видел ни одного.
Что-то дернуло меня за хвост, и я, вскрикнув от неожиданности, повернула голову, но увидела, что Гарри убрал свободную руку назад.
— Придурок, — пробормотала я, на всякий случай оглядевшись вокруг.
— Напыщенный мудак, Фейт. По крайней мере, обращайся ко мне по имени.
— Ты прав. Как я могла забыть.
— Сюда, — сказал Гарри, войдя в первую комнату. Большие кремовые двойные двери встретили нас. — Самая большая комната во всем доме. — Гарри открыл двери, и мой рот раскрылся, когда перед глазами предстала огромная комната-галерея, доверху заполненная фотографиями, картинами маслом и статуями. — Галерея. В ней все герцоги, которые здесь жили раньше. Их жены и дети.
— И их собаки? — спросила я, увидев грандиозную картину с царственно выглядевшим волкодавом.
— Некоторые из моих предков очень сильно любили своих собак. — Гарри подвел меня к картине, на которой был изображен высокий красивый мужчина в красном плаще и бриджах. Он серьезно смотрел на художника. Вообще, все позы герцогов были практически идентичны. — Самый первый герцог в нашем роду.
— Он немного похож на тебя, — сказала я, проходя мимо других портретов. Женщины были красивы и одеты в изысканные платья.
Мы остановились перед герцогом со светло-русыми волосами.
— Он вызвал скандал в XIX веке, — сказал Гарри.
— Почему? Он не любил чай? — я поморщилась.
— Слава Богу, нет, ничего такого страшного, — сказал Гарри с ужасом в голосе. И ухмыльнулся. — Он сбежал с горничной своей жены.
— Нет, — сказала я, уставившись на мужчину на фотографии.
— Любовь, — сказал Гарри, в его голосе прозвучал намек на восхищение. — Он влюбился в нее. Более чем. Он был совершенно очарован ею. Достаточно много лет. И однажды сбежал с ней.
— Что случилось?
— Его брат нашел его в Брайтоне и привез домой.
— Он потерял любовь всей своей жизни?
— Нет. — Гарри рассмеялся над моим растерянным выражением лица. — Он поселил ее в гостевом доме и прожил с ней остаток своих дней.
— Э-э-э…? Что?
— Это был девятнадцатый век, Фейт. Он был герцогом и, откровенно говоря, мог делать все, что ему заблагорассудится.
— Его бедная жена.
Гарри кивнул.
— Но это самая распространенная история о мужчинах, да и о женщинах тоже, которых заставляют жениться по расчету, а не по любви.