Тщательно отшлепанная
Шрифт:
Я дошла до сказочного моста, поднялась к его центру и посмотрела на дом. Даже то, что я провела здесь последние несколько дней, не могло избавить меня от ощущения его величия. Я был уверена, что если бы прожила здесь всю жизнь, то все равно не перестала бы восхищаться.
Старый камень моста был шершавым под моими руками, лепестки цветов были поцелованы утренней росой. Проводя кончиками пальцев по многолетней поверхности, я думала о том, сколько людей на протяжении веков стояли здесь так же, как я сейчас. Опирались ли они на парапет
Так я простояла до тех пор, пока солнце не поднялось высоко в небо, туман не рассеялся, а день не потеплел. Я увидела, что дом просыпался, персонал начал готовится к вечернему балу, а гости завтракали на террасе.
Решив вернуться, я перешла по мосту на другую сторону. Подняв глаза, я замерла на месте.
— Здравствуйте, мисс Паризи.
Кинг Синклер сидел на скамейке у подножия моста.
— Мистер Синклер, — сказала я. — Как поживаете?
— Пожалуйста, присоединяйся ко мне, — сказал он.
Приготовившись к его порицанию, я села на деревянную скамью. С этого ракурса мост выглядел еще более волшебным.
— Тебе нравится мост? — спросил он. Когда я встретилась с ним взглядом, то увидела, что он очень бледен и за короткое время сильно похудел.
— Это невероятно, — сказала я. — Не могу оторвать от него глаз все то время, что нахожусь здесь. Этой ночью я плохо спала, поэтому решила прийти и посмотреть на него с первыми лучами солнца. Я окинула взглядом дом. — Ваша усадьба — это действительно нечто особенное.
— Спасибо. — Мы замолчали. Я напряглась, ожидая очередного «разговора» о том, что не подходила Гарри. Но вместо этого он сказал. — Мой сын влюблен в тебя. — Я перестала дышать и была уверена, что моё сердце перестало биться, и я могла бы быть уверена, что спала, когда эти слова прозвучали из уст Кинга Синклера. Я плотнее обмотала вокруг себя свитер, чтобы почувствовать какую-то защиту.
Кинг улыбнулся, указав на мост.
— Элейн тоже любила этот мост, пожалуй, больше всех других мест усадьбы. — Слезы наполнили мои глаза от внезапной перемены в голосе Кинга, когда он заговорил о своей жене. Он смягчился, и по его голосу можно было понять, как сильно он ее любил. — Если я не мог найти ее в доме, то знал, что она где-то здесь.
— Мне жаль, что вы ее потеряли, — сказала я, желая взять его за руку и утешить. Как бы плохо он ни вел себя по отношению к нам с Гарри, не нужно было быть гением, чтобы понять, что его терзала боль. Может быть, недавно у него и случился сердечный приступ, но этот орган был разрушен уже давно.
— Она была лучшей частью меня — конечно, пока у нас не появился Гарри, но даже тогда она была тем светом, о котором я даже не мечтал. Я всегда был склонен видеть темную сторону жизни, а она освещала мир так, что он уже не казался таким мрачным.
Он повернул
— Когда она заболела, я подумал, что Бог не может быть так жесток, чтобы отнять ее у меня и моего мальчика. — Кинг улыбнулся. Кажется, впервые в жизни его улыбка была искренней. — Она обожала Гарри. В ее глазах он никогда не мог поступить плохо. Этот мальчик мог сжечь весь дом, а она бы утверждала, что он просто пытался согреть нас.
Я рассмеялась, но одновременно почувствовала, что мое сердце разрывалось. Улыбка сползла с его лица.
— Я зарыл голову в песок и отказывался верить, что мы ее теряем. Я… — его дыхание сбилось. — В конце концов, я даже не сообщил Гарри. Он не успел попрощаться с мамой, потому что я просто не мог смириться с реальностью.
— Он простит вас за это, если уже не простил.
— Да. Он сказал мне, когда я признался, что это то, о чем я сожалею больше всего. — Кинг постучал себя по груди над сердцем. — Когда я перенес операцию.
— Это уничтожило бы его, если бы вы тоже умерли, — сказала я и увидела, как заблестели глаза Кинга.
— В тот момент, когда я вернулся из операционной живым, оптимизм Гарри напомнил мне о моей жене, о том, почему я так в нее влюбился. Это была лучшая ее черта, которую он мог унаследовать. Лучше, чем моя угрюмая натура.
— Ваша жена была красива.
— Была. Но меня покорил ее дух. Ее бунтарская натура. В мире, полном черных и белых цветов, она была одиноким лучом света. — Мне пришлось прикусить губу, чтобы она не задрожала. Я никогда не думала, что Кинг может так честно говорить о том, кого он любил. Но это было объяснимо. Я ведь его совсем не знала.
— Я всегда думал о ней как о ходячей акварельной картине, которая освещала мир, где бы она ни была. Когда она умерла, все краски мира исчезли. И у меня тоже.
— Вы потеряли любовь всей своей жизни. Это самое страшное, что может пережить человек, — сказала я, искренне поверив каждому слову.
— Это так, но неудача в качестве отца серьезней этого. — Я напряглась и затаила дыхание, ожидая, что скажет Кинг дальше. Он слегка наклонил свое тело в мою сторону и сказал. — Я не смог стать отцом, в котором нуждался Гарри, когда он был младше, да и до сих пор. Но хочу все исправить.
В голове у меня зашумело, а руки начали трястись.
— Я чуть не умер, и скажу тебе, что, вернувшись с того света, понимаешь, насколько ценна жизнь, и как ее нужно прожить. — Кинг на мгновение замолчал, задумавшись. — А я уже слишком много лет не живу. — Я посмотрела на цветы вокруг нас, лавандовый аромат поля успокаивал мои нервы. — Гарри еще не знает об этом, но я ухожу на пенсию.
— Что? — прошептала я, потрясенная.
— Гарри сейчас лучше разбирается в мире бизнеса, чем я. Он изменился, идет в ногу со временем и хорош в своем деле. Превосходен, на самом деле. Пришло время передать ему власть.