Труп на сцене
Шрифт:
– Конечно, я знаю, – твердо заявила девушка. – У всех, кто его знал, есть причины для убийства.
– Не могли бы вы кого-нибудь назвать конкретно?
– Ну, – задумчиво начала Рина, – это я сама, отец и Тэлбот. Потом наш повар, Элси – горничная и Дженнигз, садовник. Еще почтальон и…
– Смешно получается, – холодно констатировал я.
– Неужели?
Готов поклясться, ее удивление было абсолютно искренним.
– Кроме членов вашей семьи и слуг, знаете ли вы еще кого-нибудь?
– Не думаю. Последние три месяца Джон с нами не жил, вы же это знаете.
– Безопасней?
– Когда мы встречались, Джон постоянно выделывал свои дурацкие штучки, – объяснила Рина голосом, в котором неожиданно появились металлические нотки. – Он мог завернуть мне руку за спину или пнуть по ноге или.., ну, в общем, штучки в этом роде. Он все еще оставался подростком. Эта постоянная страсть ко всему извращенному.., как он одевался, как говорил. То есть у вас большой выбор кандидатов а убийцы – это все, кто знал Джона, – радостно воскликнула Рина. – Я бы и сама не прочь была убить его.
Она положила ноги на кушетку, согнула их в коленях, потом вытянулась, закинув руки за голову.
– У вас есть еще вопросы, Эл? Или, может, займемся любовью прямо сейчас?
Можете мне не верить, но в конце концов ничто человеческое не чуждо и лейтенантам полиции. Я точно знал, что, если сейчас отклоню такое заманчивое предложение, потом не буду спать ночи напролет, проклиная себя. Я медленно приблизился к кушетке.
– Никто нам не помешает, – ласково проворковала Рина, – не нервничайте, Эл!
– Впервые в жизни я слышу такие слова от женщины, – только и смог выдавить я. Я подошел ближе.
– Может, вам не нравится мой подход к этому делу?
– Скорее всего, он просто слегка старомоден. Она встала с кушетки с кошачьей грацией, сняла очки и аккуратно положила их на столик. Когда она взглянула на меня, глаза ее затуманились, но не из-за близорукости. Она взяла мои руки и прижала их к своей груди, слегка отклоняясь от меня, после этого я в полной мере мог ощутить мягкость и нежность ее кожи под тонкой тканью рубашки. На секунду она еще крепче прижала мои руки к себе, и ее груди, казалось, захотели выпрыгнуть из моих ладоней. Девушка застонала.
– Вы меня совсем не знаете, – хрипло пробормотал я, в горле у меня пересохло.
– Тогда вам следует поближе познакомиться со мной, – радостно воскликнула девушка.
Я все сильнее прижимал свой торчащий, рвущийся наружу орган к ее телу.
– Ой, как мне это нравится, – промурлыкала Рина. – Очень нравится.
Она отпустила мои руки и, повернувшись, взялась за мой мужской символ.
– Это мне тоже нравится. – Она сжимала его и играла с ним, так что я чуть было прямо тут же не кончил. Она не отпускала его. Другой рукой Рина расстегнула оставшиеся пуговицы на рубашке, обнажив чудо своей медовой очаровательной груди. Удивительно розовые соски стояли торчком в ослепительном ореоле. Приподняв рукой одну грудь, она протянула ее мне. Я принялся осыпать ее поцелуями и, черт побери, будь я проклят, если вкус ее не напоминал мне мед. Я покусывал и пощипывал губами ее торчащий сосок.
Потом Рина
Именно в этот миг я услышал, как дверь за моей спиной открылась и кто-то вошел в комнату. Первой моей мыслью было, что дворецкий решил расстаться со своей работой, но прозвучал голос, принадлежащий совсем не дворецкому.
– Рина! – холодно прогремел суровый голос. – Марш в свою комнату!
Девушка отстранилась от меня, оставив без присмотра мое мужское оборудование, которое от такого поворота событий стало понемногу остывать. Я неловко застегнул молнию. Рина тем временем лихорадочно застегивала рубашку.
– Папа! – воскликнула она хриплым голосом. – Я… Я.., я не знала, что ты уже…
– Иди в свою комнату, – повторил он, делая короткую паузу после каждого слова.
Вдруг она стремглав рванулась к двери, не взглянув на меня, а мне ее было так же жаль, как и себя самого.
Дверь за ней захлопнулась, и я успел услышать ее удаляющиеся шаги.
– Ну а вы, сэр, – поинтересовался ледяной голос, – могу я узнать имя человека, которого я застал соблазняющим мою дочь в моем собственном доме?
– Смит подойдет?
Глава 6
Ландис стоял перед бюро с телефонной трубкой в руке.
– Итак, – начал он, – вы заявились в мой дом, чтобы допросить мою дочь по поводу убийства ее брата, хотя прошло всего несколько часов после получения ею известия об этой трагедии. Вы полностью игнорировали тот факт, что подобные вопросы могут нанести серьезный урон психике молодой, чувствительной девушки.
– Я… – Тут я запнулся.
– Вы не соизволили даже поговорить со мной! Не, попросили разрешения проводить такой допрос. Что ж, хорошо, – Ландис глубоко вздохнул, – разрешите мне сказать вам кое-что, лейтенант. Вы совершили грандиозную ошибку.
– Но вы мне так ничего толком и не сказали, – попытался возразить я.
– На этот раз вы имеете дело не с какой-то там бедной и беспомощной семьей эмигрантов! Вы столкнулись с самым мощным выразителем общественного мнения в нашем городе. И я лично позабочусь о том, чтобы всей общественности стали известны грубые методы ведения расследования, практикуемые так называемыми стражами закона и правопорядка.
Он наконец-то набрал номер и сурово посмотрел на меня.
– Говорит Дэниэл Ландис. Соедините меня с шерифом округа. Немедленно! Прошли четыре секунды, я вел их отсчет.
– Лаверс? Это Дэниэл Ландис. Я только что прибыл в свой дом и обнаружил тут одного из ваших людей, терроризирующего мою дочь… Терроризирующего – именно это я сказал. Бедная девочка вне себя от горя. Жестокий допрос, который ей пришлось перенести, может привести к непредсказуемым последствиям для ее душевного равновесия. Я требую, чтобы этого человека, силой ворвавшегося н мой дом, сурово наказали – и немедленно!
Скулы его слегка покраснели, когда он в течение нескольких секунд выслушивал ответ Лаверса.