True Romance
Шрифт:
– У меня есть вопрос, – Стоуну не давала покоя одна мысль, и пока все переваривали сказанное русским, он не мог молчать. – Может быть, факт номер два не имеет особого значения.
– Не имеет, значит? – хитро прищурился Лев. – Что же ты, Стоун, не пригласил наших китайских товарищей? Не потому ли, что не доверяешь им? И не потому ли, что ожидаешь от них агрессии?
– Может, я не прав, – Стоуну надеялся, что он не прав. Но настырный голос внутри всё повторял, что прав, да ещё как прав. – Мы всегда можем
– Договориться?! – возопил Мосс. – Коммандер, простите, сэр, но что вы такое вообще несёте?! Эти звери пол-Земли вынесли, а мы собрались о чём-то договариваться?
– А ты что, хочешь, Мосс? Крови? – рыкнул на него Стоун. – Этого ты хочешь? Пуль? Крови? Тебе мало того, что уже случилось, тебе нужна ещё доза насилия?
– На ISS ведь нет огнестрельного оружия. То есть, здесь ведь вообще оружия нет, так ведь? – неуверенно спросила Грейс.
– Вообще-то есть пара тазеров – для успокоения, – ответил Стоун. – И ещё…
– Что? Кухонные ножи? Ланцеты? Скальпели?
– Верно, – кивнул Стоун. Он не совсем это имел в виду, но решил пока не вдаваться в детали. – Эй, погодите, какого чёрта? Вы все вдруг захотели кровной мести? Я пытаюсь убедить вас в обратном, а…
– В обратном? – Мосс был взвинчен до предела, Стоун это видел. И слышал. – Коммандер, а вам разве наплевать? Наши дома уничтожены, наши семьи погибли…
– Мосс, – Стоун предупреждающе грозно поднял указательный палец. – Успокойся, а не то я тазер к тебе применю.
– Коммандер! – чуть ли не взвизгнул Мосс.
– Мосс! – рявкнул Стоун. Он подлетел к астронавту и отвесил тому оплеуху. Мосс изумлённо и обиженно вылупился на него, прижав ладонь к огретой щеке.
– Коммандер, – теперь Мосс едва не плакал. Стоун едва сдержался, чтобы не передразнить его подобно бугаю-джоку [12] . «Коммя-я-яндер!»
– Захлопнись и слушай! Твоя семья вполне могла спастись в убежище. Ты не сможешь связаться с ними сейчас в любом случае – слышал об ЭМИ?
12
Джок – представитель школьного сообщества, один из типажей, в некотором роде – своеобразный архетип. Спортсмен-качок, унижающий всех, кто не подобен ему и, таким вот образом, самоутверждающийся
Мосс кивнул.
– Хорошо. Это во-первых. Во-вторых, китайские ребята на станции не имеют никакого отношения к тому, что случилось на Земле. Уж тем более не они запустили эту машину.
– Машину? – приподнял кустистую бровь Лев.
– Уничтожения, – пояснил Стоун и огляделся. – Господи грёбаный боже, вы что, все считаете, что в экстремальных обстоятельствах в людях не может проснуться ничего, кроме как низменных инстинктов в своих самых мерзких проявлениях?
– Вот это да, – Лев и впрямь был потрясён. – Это и правда что-то да значит, Стоун. Даже если такой закоренелый циник с замашками эгоцентриста – уж прости за прямоту, сынок – проникся верой в добро при таких-то обстоятельствах, то… Я умываю руки. Может, мы и, впрямь, сможем договориться.
– Я думаю, сможем. – Стоун вдруг и сам уверовал в это, отринув прочь все предыдущие сомнения. – Нам ни к чему создавать здесь подобие бойни на Земле. Я понимаю ваши чувства, правда понимаю, но я взываю к вашему разуму, вы уже все учёные, чёрт вас дери!
– Коммандер! – окликнул его Палмер.
– Что?
– Вызов по видеофону. Это Цао.
– Ладно, – Стоун не удивился, он ожидал чего-то такого в ближайшее время. – Выведи на монитор и включи спикер.
На экране появилось лицо коммандера тайконавтов.
– Цао…
– Коммандер…
Цао с самодовольным видом оглядел Стоуна. Тот почувствовал себя неловко, словно на медосмотре. Только не с хорошенькой сестрой, а с нахально лезущим в штаны пронырой-китайцем.
– Как ты, коммандер?
– Хорошо. Коммандер.
– Полагаю, вы все в курсе случившегося?
– Да, – Стоун оглянулся на команду. Люди о чём-то перешёптывались.
– Тогда, думаю, ты знаешь, что мы все на станции находимся теперь на военном положении…
– Чего?! – Стоун ушам своим не поверил. Он захватал ртом воздух как рыба от возмущения. Да что такое с людьми? Да, он и сам не доверял китайским молодчикам, но всё же до последнего надеялся на лучшее, и – вот тебе…
– Так и есть, – спокойно подтвердил Цао.
– Да ладно тебе, Цао, ты не в себе? Ты что – войну нам объявляешь?
– Стоун, она была объявлена полчаса назад, ты же сказал, что в курсе…
Стоун закатил глаза.
– На Земле, между государствами, между правительствами – да, но не между людьми! Никто не хотел этого! Тем более – здесь! Это же международная станция! Международная, мать твою!..
– Прости, Стоун, – грустно перебил его Цао. – Не выйдет.
– Что значит «не выйдет?» Мы можем договориться…
– Нет, Стоун.
– Нет? Как это – «нет?» Можем…
– В этом твоя беда, Стоун, – ещё грустнее сказал Цао. – Ты не умеешь проигрывать. Просто смирись с этим.
– Эй, а пошёл-ка ты нахер, Цао! – выпалил Стоун. – Это что-то личное, да? Я косо на тебя посмотрел?
Цао призадумался.
– Нет, в основном это не личное… Хотя ты прав, Стоун, у всех есть личные обиды…
– Конечно, есть, они у всех есть, Цао, но это не значит, что из-за надуманных обид нужно устраивать кровавую баню! Ты что – малолетка, у которого в песочнице отжали совок?