Трудный выбор

Мэтьюз Патриция

Вслед ему индейцы выкрикивали насмешки и оскорбления, потешаясь над видом молоденького солдата, удиравшего со всех ног, как будто за ним гнались демоны.

— Скажи своим вождям, что их место среди лошадей! — крикнул ему вдогонку один из воинов.

— Нет, их место среди собак! Лошади не примут их! — поправил другой.

Когда горнист наконец скрылся из виду, индейцы издали еще один победный клич и принялись снимать скальпы.

Предназначенный-для-Лошадей в безразличном молчании смотрел, как его воины уродуют тела врагов. Он знал,

что такие действия рассердят военачальников бледнолицых и они не примут его мирного предложения. Но стоило ему закрыть глаза, и перед его взором всплывала картина, как солдаты, ворвавшись в их деревню, безжалостно убивают его соплеменников.

Наконец дело было сделано, и он приказал своим воинам садиться на коней. Пора было уходить.

— Нет! — крикнул он, когда они направили своих коней на северо-восток. — Мы не поедем туда.

— Но там наша деревня, — возразил один из воинов. — Там наши скво и дети.

— Вы хотите привести солдат к своим скво и детям? — спросил Предназначенный-для-Лошадей.

— Нет, — ответил воин и улыбнулся. — Но солдат больше не осталось.

— Солдат так же много, как травинок в прерии. Разве пожар в прерии убивает всю траву? Нет, ее остается очень много. То же самое с солдатами.

Воины важно кивнули, признавая мудрость вождя, и когда Предназначенный-для-Лошадей двинулся на юго-восток, они без лишних вопросов последовали за ним.

Когда Рейчел вылезла из ямы, которую они с Уиллом вырыли, чтобы устроить погреб для овощей, спина ее болела, а руки были черными от земли. Вынырнув на свет, она отряхнула ладони, но это было не более чем машинальное движение. Ладони не стали чище.

И в этот момент она увидела их. Ей показалось, что их не меньше ста — верхом на лошадях, в устрашающей боевой раскраске. Выстроившись веером, они сидели почти неподвижно и пристально смотрели в сторону дома.

— Уилл! — тревожно позвала она. — Уилл, иди сюда скорее!

Уилл мгновенно отреагировал на сквозивший в ее голосе страх и вынырнул из ямы. Увидев индейцев, он побледнел А затем двинулся к дому.

— Куда ты? — спросила Рейчел.

— Взять ружье.

— Не глупи, Уилл! Ты не отпугнешь одним ружьем стольких индейцев! Ты добьешься лишь того, что нас обоих убьют!

Он в нерешительности затоптался на месте.

— Как ты думаешь, что им здесь нужно?

— Кажется, я догадываюсь. — Она посмотрела в сторону амбара, из которого только что вышел индеец, ведя за собой корову.

— Эй! — крикнул Уилл. — Какого дьявола, что ты делаешь с моей коровой?

Он бросился к индейцу, но шестеро других воинов тронули коленями лошадей и встали между Уиллом и индейцем, который вел животное.

— Ради бога, Уилл, пусть забирают ее! — крикнула Рейчел. — Эта корова не стоит наших жизней!

— У тебя есть еще коровы? — на плохом английском спросил один из шестерых воинов.

— Нет, — ответил Уилл. — Это наша единственная.

— Я тебе не верю, — сказал индеец. — У всех белых фермеров много коров.

— Мы

только что поселились здесь, — ответил Уилл. — Поверь мне, это наша единственная корова.

— У тебя есть свиньи?

— Нет, — покачал головой Уилл.

— Я тебе не верю.

— Мой муж говорит правду, Куанна-тех, — сказала Рей-чел, подходя к ним и становясь рядом с Уиллом.

Куанна-тех пристально посмотрел на нее сверху вниз, и яйцо его расплылось в широкой улыбке.

— Храбрая-Женщина-с-Длинным-Языком — это ты!

— Да. Возьмите корову, Куанна-тех. Но больше у нас ничего нет. Пожалуйста, поверь мне.

— Я тебе верю. Ты не лжешь, — важно сказал Куанна-тех. — Мне очень жаль, но мы должны взять корову. Впереди длинный путь, а у нас нет пищи. Мы съедим корову.

— Почему вы не можете убить бизона? — спросил Уилл.

— Там, куда мы направляемся, нет бизонов, — ответил Куанна-тех. Он повернулся и заговорил с вождем, очень высоким и — Рейчел не могла этого не заметить — поразительно красивым индейцем. Вождь кивнул и что-то произнес на своем языке. — Предназначенный-для-Лошадей говорит, что мы больше ничего не возьмем. Он благодарит вас.

Воин, тащивший за собой корову, вскочил на коня, и все индейцы повернули лошадей и умчались под топот копыт.

Рейчел услышала, как Уилл сердито зарычал, и почувствовала, что он сейчас побежит в дом за ружьем.

— Не надо, Уилл. Пусть уходят.

— Рейчел, не могу же я просто стоять и смотреть, как эти варвары уводят нашу единственную корову!

— Разве вчера ты не купил у Уотсона еще одну?

— Да, но это…

— Оставь, пожалуйста, Уилл. Корова не стоит наших жизней. Кроме того, что ты можешь сделать с таким количеством индейцев?

— Я могу объехать наших соседей и…

— И сколько времени это займет? И даже если тебе удастся твоя затея, какие у вас шансы? Ясно же, что многие из вас, если не все, будут убиты! И все это из-за коровы!

Уилл вздохнул:

— Наверное, ты права. Но все-таки моя гордость уязвлена. — Он обнял ее одной рукой за плечи и притянул к себе. — Прости, что не смог проявить себя настоящим мужем.

— Настоящим мужем? Что ты этим хочешь сказать?

— Я должен был защитить тебя. Вместо этого я позволил им ворваться сюда, забрать нашу единственную корову, и я никак, черт побери, не помешал им.

Теперь наступила ее очередь вздохнуть.

— Уилл, ты ничего не мог сделать, — раздраженно сказала она. — Разве ты не слышал, что говорил Куанна-тех? Этого вождя зовут Предназначенный-для-Лошадей. Разве это не тот индеец, который ступил на тропу войны и о котором рассказывал Зеб Уотсон?

— Он называл это имя… — Уилл умолк и в изумлении уставился на жену. — До меня только что дошло, Рейчел! Ты знаешь этого молодого индейца!

— Он был среди тех, кто сжег вокзал в «Конечном пункте». Впервые мы встретились, когда он украл кусок бекона. — И она торопливо рассказала ему все, что знала о Куанна-техе.