Трудные дети
Шрифт:
– У тебя очень красивая жена, Марат, - с искренней и широкой улыбкой сделал комплимент Ромка.
– Тебе повезло. Это вам.
– Ой, спасибо. Не стоило, - смущенно залепетала в ответ, принимая от мужчины огромный букет роз.
– И ко мне можно на ты.
– Ты один, Ром?
– Один, да.
Мы прошли к столу, и мужчины жадно накинулись на еду, словно с голодного края. Я ела мало, рассеянно ковырялась в тарелке, зато с интересом слушала Романа, рассказывающего интересные истории и смешные байки, заставлявшие нас с Маратом смеяться почти до слез.
– А
– полюбопытствовала я перед десертом.
Рома как будто ушел в себя, нежно улыбнулся, припомнив что-то, без сомнения, приятное и встрепенулся, когда понял, что от него ждут ответа.
– Она работает, к сожалению. Из-за этого мы с Алей редко видимся, но стараемся по возможности видеться чаще.
– Иногда это бывает хорошо. Поругаться не успеете, - вставил Марат.
– Мы и так не ругаемся. Она просто ангел.
Он говорил с таким обожанием, с такой нежностью и любовью, что вынуждал ерзать на стуле. Словно я коснулась чего-то глубоко личного и сокрытого. Мы с мужем переглянулись. Марат издевательски фыркнул, но промолчал.
– А кем она работает, Ром?
– Она занимается очень многим. Работает редактором отдела рекламы в мужском журнале...
– В Плейбое, что ли?
– от неожиданности Марат чуть не подавился.
– Нет, ты что. В престижном журнале. Не таком.
– А еще чем занимается?
– У нее свой магазинчик украшений. Пару лет назад напополам с подругой открыли, - с воодушевлением перечислил Рома, искренне гордившийся достижениями своей жены.
– Она много путешествует. К тому же Аля - уважаемый критик. Может, слышали о студии на Крымском Валу? Аля помогает художникам устраивать там выставки.
Видно было, что Рома может разговаривать о своей жене бесконечно, выплескивая столько личного восхищения, что становилось неловко. Наверное, его жена очень счастливая женщина, подумала я, раз после стольких лет жизни в их отношениях сохранилась такая любовь, нежность и романтика. Из наших с Маратом отношений романтика давно ушла.
– Давайте я принесу десерт, - предложила мужчинам, и те согласно загудели.
– Минутку.
Я хлопотала на кухне, доставала пирог и краем глаза наблюдала за мужем и гостем, которые о чем-то увлеченно разговаривали, явно довольные совместной беседой. Роман активно жестикулировал, Марат кивал и с интересом слушал. Краем глаза заметила, как Рома завертелся на стуле, что-то выискивая, а потом с радостью хлопнул в ладоши, извлекая на свет бумажник. Усмехнулась и покачала головой. Его жене точно повезло.
Десерт прошел как-то смазано и чуть не сорвался.
– Марат, все в порядке?
– нагнулась к его уху и тихо зашептала, не привлекая внимание гостя.
– Ты какой-то нервный.
– Все хорошо, - дернул ртом муж.
– Ешь.
– Все было очень вкусно, Оксана. Вы настоящая волшебница, - Рома поцеловал мне руку и подмигнул мрачному Марату.
– Не ревнуй. Я люблю только жену.
– Все в порядке.
– Простите. Вынужден прощаться. У меня самолет через час. Улетаю.
– Да-да, конечно, - еще раз с опаской покосилась в сторону Марата и направилась вслед
– Давай провожу, Ром.
Только Ромка выехал со двора, как Марат заметался по дому, ища ключи от машины.
– Ты куда?
– брови от удивления поползли вверх. Я совсем не понимала такой перемены настроения.
– Что случилось, Марат?
– Ничего. Мне надо уехать.
– Ночь на дворе.
– Мне надо уехать, я сказал!
– Почему ты кричишь?
– Если я говорю, у меня дела, значит дела.
– Они не могут подождать до утра?
– Нет, - отрезал мужчина и широкими шагами вылетел в прихожую, на ходу срывая с вешалки пальто.
– Не могут.
– Ты скоро вернешься?
– Я не знаю.
Ни разу не оглянувшись, Марат прошагал к своей машине и громко хлопнул дверью, со всей силы газанув так, что газон и земля полетели во все стороны. Что случилось? Вроде с Романом они нормально общались, все было прекрасно. Прекрасный вечер, из тех редких, когда Марат остается дома. А тут сорвался так...
Я не знала причин, но на грудь словно камень положили. Почему-то внутри зрела уверенность, что в жизни последуют перемены. И эта уверенность совсем не радовала. Зябко передернув плечами, я закрыла дверь и скрылась в тепле уютного дома.
Глава 65.
На следующий день, дождавшись более-менее приличного времени суток, я позвонила Яше и спокойно потребовала отгул. Потребовала, тщательно контролируя малейшие вибрации голоса, чтобы не выдать и толики того панического страха и ужаса, которыми были пропитаны каждые клеточки моего тела. Трубка в руке подрагивала, зубы выбивали ритмичную дробь, но я лишь сильнее сжимала челюсти, игнорируя эмоции.
– Нагулялась вчера?
– злорадно усмехнулся шеф. Послышался звон стакана и бутылки. Он-то точно нагулялся. И продолжает.
– Голова небось раскалывается?
– Немного, - сухо ответила я, стягивая шелковый ворот халата, который совсем не согревал.
– Вот не умеешь ты пить, сколько раз тебе говорил. Все при тебе, Сашка, а за столько лет этому так и не научилась.
– Не научилась.
– Ладно, - смилостивился начальник, явно пребывавший в хорошем расположении духа. Вчерашний вечер с американцами прошел на высшем уровне, и пусть деловая сторона вопроса будет решаться чуть позже, мы явно произвели впечатление. К тому же сто грамм коньяка, которые Яша наверняка успел принять, тоже сделали свое дело.
– Отдыхай пару дней, так и быть. В конце концов, у тебя день рождения и все такое. Подарки-то уже подарили, наверное?
– Подарили.
– Что-то нерадостно. Неужели сюрпризы не удались?
– Не удались. Ладно, Яша, пойду я.
Я металась как тигр в клетке, в несколько секунд переходя от глубочайшей апатии к неистовой ярости. Я была напугана, зла, поражена, но больше всего именно напугана. Страх не уступал, лишь становился сильнее, превращаясь в животный ужас, от которого не получалось избавиться. При всей своей выдержке - никак не получалось. Я все ждала, ждала, ждала чего-то. Он не может просто так сидеть. Это не в натуре Залмаева. Он не умеет сидеть сложа руки.