Трудные дети

Молчанова Людмила

– Тут же Антон, ты видела, его?

Антон. Антоша обиделся на отказ уехать с ним и показательно молчал, жена и ребенок не сделали его умнее или продуманнее. Его эмоциональность , хранившаяся под каждодневной маской периодически прорывалась, и почему то именно в моём присутствии. Я оказывается мощный катализатор, для проявления истинных мужских сущностей.

С Антоном мы столкнулись чуть позже, он был в компании каких -то друзей , и столкнулись мы возле одной интересной картины.

Хоть художник и был авангардистом, но именно эта

картина выбивалась из общего строя - чувственная брюнетка возле шеста изогнулась в немыслимой позе, спиной к зрителям, конечно. И вот именно перед этой картиной завис Антон, я усмехнулась, прошлое тянется за нами из всевозможных щелей и углов, не отпуская, вовлекая в не всегда приятные воспоминания, раз за разом.

– Привет, ностальгируешь?
– окликнула я его.

Он медленно повернулся ко мне и прищурившись заметил:

– Не поверишь, тебя вспоминаю.

– Что же так?

– Сама смотри.

И отошёл чуть в сторону.

Подойдя ближе я невольно прикипела взглядом к гибкой стриптизёрше, а он прав, что-то в ней есть такое. Но не я.

– Не ты позировала?
– усмехнулся Антон.

– Да как то не довелось. Да и не обладаю я такими талантами.

Последнюю фразу услышала как раз подходящая Ритка.

– Сашка, а помнишь, ты хотела научиться?

– О, когда это было.

– У тебя бы сногсшибательно получилось,- оценивающе окинул меня ещё раз взглядом Антон.

– У меня все сногсшибательно получается, -проворковала я, и рассмеялась.

Потом разговор сам собою свернул на его клинику, а потом на общих Ритиных знакомых.

Побродив по залу и выпив бокал шампанского я почувствовала, что расслабилась и отогрелась в компании давних знакомых , и будто сковавший изнутри лёд начал таять.

”Может всё не так страшно”- думала я по дороге домой, всегда можно найти какое -то решение, и я его найду и буду жить спокойно.

На следующий день ближе к обеду , когда я заканчивала статью, мне позвонил Антон и без всяких предисловий заявил:

– Я нашёл тебе учителя по танцам, с тебя отчетный концерт по завершении курса.

– Только для тебя?
– усмехнулась я , -или билеты продавать будем.

– На твоё усмотрение, -парировал Антон, - но я бы предпочел вип-место только для себя и приватный танец, устроишь?

– Размечтался.

Быстро прикинув, что загруженность на работе практически нулевая, Ромка вернётся не скоро, а мне просто жизненно необходимо отвлечься я согласилась.

Спустя несколько часов сгибаясь и выгибаясь под немыслимыми до этого момента для меня углами, я поняла, что мне безумно нравится. Это моё, до мозга кости, с головы и до пят. Музыка очищала разум, выметая начисто всё лишнее, тело пело и ликовало, давая выход накопившейся энергии.

Моё тело будто создано для пилона. Милая девушка преподаватель, поначалу поразилась, как быстро я всё схватываю и понимаю её будто с полуслова, моё тело было не просто пластичным, оно распускалось , как цветок, оплетая

шест и обвиваясь, живя собственной жизнью. Мне это невероятно нравилось, тем более делала я это только для себя.

– Ты точно не занималась этим раньше?
– спросила Алиса после третьей тренировки.

– Нет, что ты, даже мысли такой не было.

– Тебе повезло, многие работают годами на такой результат.

Повезло. Как же, время когда я питалась половиной булки хлеба неделю - это конечно же невероятное везение.

Я постоянно работала над собой, над своим телом, и везением тут даже близко не пахнет.

И тем не менее после пятого занятия, я решила , что мне хватит, дома стоит шест, место позволяет, буду отрываться там , по требованию души.

Алиса ненавязчиво поинтересовалась, для кого сюрприз готовлю, для мужа?

О, а это интересная идея, немного помедлив, я кивнула, к чему ей знать подробности.

Улыбнувшись, поблагодарила от души свою учительницу на прощание, и по дороге домой принялась за обдумывание плана, вырисовывающегося с каждой секундой всё чётче .

***

Выйдя из машины и уже практически нырнув в подъезд, краем глаза я зацепилась за огромный черный внедорожник, припарковавшийся у самого входа, мигнувший фарами в темноте.

Из открывшейся двери послышался хрипловато-терпкий уверенный голос :

– Присядь , Саш, или может пригласишь?

Выбирая из двух зол меньшее, все-таки я предпочитала не пускать Марата лишний раз в своё жилище, тем более последняя наша с ним встреча закончилась более чем плачевно.

Вздохнув села в машину, захлопнув дверь, ощутила терпкий запах кожи, табака и парфюма, а так же испытывающий взгляд Марата.

Начинать первой разговор не было никакого желания, привыкая к молчаливому и тяжёлому взгляду, неспешно осмотрелась кругом. Привычки всё те же, что и восемь лет назад, всё строго, удобно и кричаще дорого. В этом весь он.

Почему то вспомнилось, как он возил меня в Подмосковье учиться водить машину, новенький джип пострадал тогда от столкновения с единственным в округе деревом, управляемый взбудораженной мною в течение первых десяти минут. Я улыбнулась своим воспоминаниям, Марат тогда страшно ругался, а Трофим издевался, не скрывая иронии над моими попытками к обретению самостоятельности.

Как давно это было. Теперь всё изменилось, у меня больше не потеют руки и я с лёгкостью управляюсь со своей машиной.

Нахмурившись ещё сильнее, а потом, вдруг улыбнувшись, Марат сказал:

– Эту машину я купил чуть белее недели назад, хочешь прокатиться, в Подмосковье к примеру?

Я застыла соляным столбом, неужели он так легко до сих пор меня читает, будто открытую книгу написанную крупным шрифтом.

И поняла, да, читает, и помнит всё так же четко и ясно, будто все это было вчера, будто не было этих чертовых восьми лет без него.

– Ну так что?
– нетерпеливо повторил он, заводя автомобиль.