Трудные дети
Шрифт:
Залмаев неожиданно поднял голову, встречаясь со мной взглядом.
— Кухня где?
— Прямо правая дверь.
— Спускайся, - он кивнул и сразу повернулся спиной, поразительно спокойный и расслабленный.
Я подобным похвастаться не могла.
На кухне он тоже освоился поразительно быстро. Когда я вошла, Марат деловито осматривал пустые полки большого холодильника из хромированной стали.
— Да уж. Ты потрясающая хозяйка.
— Вообще-то, если помнишь, я собиралась в отпуск.
— Нет даже обычного оливье?
— Если ты приехал поесть, то ты приехал не в
Холодильник захлопнулся, лишив нас тусклого света. Я поспешно зажгла небольшой светильник над столом.
— Ну а выпить есть? Новый год же, Саша, а у тебя нет даже елки. Давай хотя бы попытаемся создать атмосферу праздника.
Марат подкатал рукава свитера, хозяином уселся за стол и с вежливым интересом ждал моих дальнейших действий. Я пожала плечами.
— Где-то водка была.
Он все также снисходительно улыбался, и моя броня дала первую трещину.
— Ну извини, к приему гостей я не готовилась.
— Верю. Иначе припасла бы вина, шампанского. А для себя - только водка.
Не глядя в его сторону, полезла в холодильник. Нарочно гремела, со злостью открывая камеры. Руки обдало холодом. С грохотом бухнула на стол запотевавшую от перепадов температуры бутылку.
— Даже водка у тебя теперь элитная. С ванилью. Балуешь себя?
— Пошел к черту, - огрызнулась в ответ, за что удостоилась укоризненного взгляда.
— Не хами. Мы же договорились.
— Когда и о чем?
— Что будем только разговаривать, - первую часть вопроса он проигнорировал и приглашающе махнул на стул напротив себя.
– Не стой столбом, Саша, присядь. Новогодняя ночь бывает очень долгой.
Он разлил по рюмкам холодный абсолют, почти до краев, и одну с приободряющем кивком протянул мне. Не отводя друг от друга мятежного взгляда, мы выпили, не содрогнувшись и даже не скривившись, не потянувшись за закуской, без болезненного выдоха в попытках заполучить не обжигающий внутренности кислород. Огонь с легким привкусом ванили обжег нёбо, заколол язык, скользнул по горлу, сдирая кожу, и мягко опустился вниз, согревая заледеневшую кровь и позволяя нам обоим иллюзию откровенности. Мы оба отлично это понимали, лучше многих осознавая иллюзорность, из-за которой терялся весь ее эффект. Мы просто пили.
— Закуски, я так понимаю, нет.
— Ты не закусываешь.
— Я о тебе беспокоюсь.
— Не нужно. Ближе к делу, Марат.
Я хотела побыстрее начать, а он не спешил. Потянулся, разминая затекшие плечи и спину, уперся руками в столешницу и забарабанил по ней пальцами.
— Куда ты спешишь? Самолет давно улетел.
— Ты убить меня хочешь?
– я первая не вынесла изучающего и задумчивого молчания.
Он с искренним удивлением приподнял черную густую бровь.
— Зачем? Что мне это даст?
— Не знаю, например, чувство глубокого удовлетворения.
Марат поразмыслил.
— Не думаю, Саша, - наконец, отрицательно качнул головой, отметая мою версию.
– Нет, даст, конечно, но ненадолго. К тому это как-то недальновидно. Ты достаточно долго и так была мертва. С тебя хватит. Я хочу узнать, как ты жила. Ничего преступного в этом нет. Мы не чужие друг другу люди.
— Да брось, Марат, - принужденно
– Ты, наверное, заставил всех носом землю перерыть.
— Заставил. Ты тоже собирала информацию про меня и мою семью, это вполне понятно.
— Еще бы.
— Зря время потратила.
— Неужели?
– прищурилась я и осторожно высвободила отсиженную, неприятно онемевшую ногу.
— Можно было спросить.
— И ты бы рассказал?
— Конечно, - с легкостью подтвердил Марат как само собой разумеющееся.
– Мы, как я сказал, не чужие, давно не виделись. Желание узнать друг о друге - естественно.
— Это не желание. А острая жизненная необходимость.
— Демагогия, Саша. Ближе к делу.
— Почему я должна с тобой откровенничать?
— А почему нет?
И я не нашла ответа на этот вопрос. Убедительного - не нашла.
— Давай посмотрим на общую картину, - Залмаев пришел мне на помощь.
– После того как ты сбежала…
В праведном возмущении я едва не подскочила.
— Сбежала?! Уползла, Залмаев. Сбегают на своих двоих.
— После того как ты сбежала, - невозмутимо повторил Марат, лишь на тон повысив голос, - ты оказалась у Славы. Причем с ним у вас не было ничего общего, виделись, насколько я был в курсе, всего пару раз. Но он появляется сразу и забирает тебя к себе. Какое самопожертвование! Смотрим дальше. Славка был не дураком, насколько я помню, но с тобой он сильно подставился. Ему надо было уезжать в то время из России, он многим мешал, так как был не самым простым человеком…
— Все вы непростые.
— Ты постоянно меня перебивать будешь?
– потерял терпение Залмаев. Раздраженно плеснул водки нам обоим, не рассчитав и вылив немного на стол.
– Будь любезна заткнуться пока. Итак, человеком он был непростым, насолил многим, прекрасно это понимая, поэтому в усиленном темпе готовился к выезду из страны. В Англию. Хотела бы быть гражданкой Англии, Саш?
– он шутливо мне подмигнул, не скрывая расчетливого и холодного блеска глаз, ничуть не замутненного алкоголем.
– Тем не менее, Славка откладывает свою поездку. Именно это его и сгубило.
Он залпом опрокинул в себя рюмку и с силой сжал кулак.
— Не чувствуешь вины?
— Нет. А ты на это надеялся?
— Не особо, Саша. Не в твоем случае. Тем не менее, он остается, давит на все каналы и каким-то образом находит для тебя потрясающе подходящие документы на имя Волковой Саши. Просто ювелирная работа. Дата рождения почти идентична. Это сложно, Саша, сделать не просто новые документы, а найти абсолютно готовую личину, в которую можно тебя запихнуть. По документам не придерешься - ты родилась, ходила в сад, в школу, болела - у тебя даже карточка имеется, в которой говорится, что ты страдала ожирением, - он с насмешкой оглядел мою худощавую фигуру, которую жирной можно было назвать разве что в кривом зеркале.
– Справилась с болезнью, да?
– я проигнорировала издевательскую подначку. В который раз.
– Девочка никогда не вернется, вспоминать ее особо не кому. И вот готова Волкова Саша. Я ничего не упустил?