Трудности перевода

Кошкина Татьяна

– Иди-ка ты спать, Ёж, - взял за плечи и повел в комнату. Полпути - полет нормальный, зона турбулентности случилась у самой двери. Ирина вздрогнула и, кажется, очнулась.

– Ёжик один спать не хочет!
– вырвалась из его рук и буквально повисла на шее, для этого ей пришлось привстать на носки его ботинок. Олег поморщился. В нос ударил запах алкоголя и разбил бы его, но другой до упоения сладкий, манящий сделал это раньше. Перед глазами плыло всё, кроме неё. Четкой картинкой в поехавшем куда-то мире осталась только эта женщина, её губы, глаза, горячее прижимающееся к нему тело.

Он

из последних сил сохранял разум. Впервые мерзкий запах алкоголя его спас, спас от самого себя.

– Не хочет, а пойдет, точнее поедет, - подхватил на руки активно сопротивляющуюся Ирину и осторожно внес в комнату.

Каким-то чудом она не ударилась ногами о косяк. хех. он точно мастер маневрирования пьяными сопротивляющимися особами. Вот только до кровати ему дойти не дали, применив контрприем. Ирина внезапно успокоилась, обвила его шею руками и поцеловала. Мягкие чуть прохладные губы касались настойчиво, соблазнительно, страстно. Язык осторожно коснулся губ и снес крышу окончательно.

Ответный напор должен был испугать её, отрезвить. Но Ирина лишь с большим азартом изучала его губы, отвечала на движения, запуская пальцы в коротко стриженные волосы, лаская шею. Уронить этого ёжика на кровать и задать хорошую трепку - идеальное решение.

– Нет, - он подошел и, как планировал, бросил Ирину на кровать, сам отошел на шаг назад, наслаждаясь её растерянным видом.
– Завтра ты об этом пожалеешь. Спи.

Развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. На всякий случай прихватил ключ и запер женщину внутри, пока не уснет. Нет уж, если между ними что-то произойдет, она должна это запомнить. Запомнить надолго, а лучше повторить. В ушах все еще шумело, тело отчаянно тянуло в эту комнату с запертой дверью. Только осознание того, что он все делает правильно, спасало от нового срыва.

Взгляд сам упал на телефон Ирины. Мужчина обрадовался, что на нем нет пароля. Несколько секунд и дело сделано.

***

Следующее утро

Во рту будто кошки нагалидили. Ирина с трудом разлепила глаза, голова гудела, губы ссохлись и потрескались. Заглядывать в зеркало было страшно. О чем речь? Даже вставать с кровати было страшно, голова точно чугунок с прокисшей картошкой.

– Зашибись, - просипела, глядя на знакомую бутылку минералки и не менее знакомое ведро. Шилов, определенно, тренировал чувство юмор. И чего она так надралась? Никогда не позволяла себе подобного, даже страшно. Озноб, видимо, тоже был об ужаса или это отравление алкоголем?

Попытка вернуться во вчерашний вечер ни к чему не привела. Воспоминания обрывались на успешно открытой второй бутылке вина. Что было дальше? Как она легла спать? Видел ли её Шилов в таком виде? Горшочек упорно не варил. На всякий случай приподняла одеяло, чтобы убедиться - одежда на месте. Хоть голая перед ним не бегала.

– Не трогал я тебя, - сцену разглядывания помятого брючного костюма под одеялом застал вошедший в комнату Олег.
– Какая скромная, вчера ты такой не была. Еле ноги унес, спасая свои честь и достоинство.

Щеки предательски вспыхнули, что она натворила? Приставала к Олегу? Серьезно? Нетипично. Даже на самых отвязных загулах (коих в её

жизни было немного, но кое-какая статистика есть), она не позволяла себе развязного поведения.

– Я что?
– доходило до неё по-похмельному туго.

– Ничего, я пошутил, - хмыкнул Олег.
– Ты просто напилась в стельку и мне пришлось снова тащить твое спящее тело на место. Это становится традицией, не находишь?

– Черт, напугал, придурок, - выдохнула женщина. Спала, значит, все в порядке.
– Какая-то поганая традиция.

– Да, можно было и что-то получше придумать. Собирайся, через два часа мы должны быть на производстве. Завтрак я уже заказал, - отрапортовал и быстро покинул спальню. В комнате вместе с Ириной и кроватью находиться было решительно невозможно.

***

Россия

– Макс, где Юлька?
– Рома бегал по танцполу уже минут десять. Девушка, как сквозь землю провалилась. Друга он оторвал от важного занятия - нежного воркования с Ларой, его любимой и обожаемой курносенькой блондинкой, по совместительству их соседкой по коттеджному поселку.

– Ушла куда-то минут пятнадцать назад. Я думала, в туалет пошла, - ответила вместо друга Лариса.
– Больше не видела.

– Черт, - выругался парень и сорвался с места. по дороге еще несколько раз безуспешно набрал её номер. Куда она пошла? Встретила ли Олю? Много вопросов и ни одного ответа.

***

Юлька вошла в совершенно опустевший без мамы и Ромки дом. Даже стены уютного теплого оттенка казались сейчас холодными и чужими. Щелкнула выключателем, не помогло. Лед ревности, сковавший сердце, тяжело растопить. Перед глазами все еще стояла сцена: Ромка уходит куда-то с длинноногой красоткой в дорогих шмотках, пока она, Юлька, доверчиво веселится на танцполе.

Что еще она могла сделать, кроме как уйти? После такой встречи в туалете - ничего.

– Привет, малышка, - красивая блондинка красила перед зеркалом губы. Ровный, красивый цвет.
– Увела у меня жениха и рудешься?

– Невеста по договоренности?
– Юлька даже улыбнулась. Забавная встреча.- Он тебя не любит, поэтому никого я не уводила.

– Не любит? Да, именно поэтому я сейчас поправляю макияж. Ой, и здесь размазалась, - поправила влажной салфеткой бледный след от помады, выпрямилась.
– Приятно было поболтать. Отличного вечера с моим женихом, к счастью для тебя, я не ревнивая, - послала воздушный поцелуй и удалилась.

Бурная фантазия Юльки сделала свое дело, а воля случая его закончила. Они потерялись в Ромкой в толкотне клуба, разминулись у их пустующего столика всегда на пару минут. Только она села в такси, он вышел из клуба, чтобы поймать машину. Телефон жужжал в сумочке, но плачущая девушка его не слышала…

Теперь Юлька осталась наедине с ревностью в холодном доме. Пошла в мамину комнату, заперла её изнутри на ключ и упала на кровать, изо всех сил прижимаясь щекой к подушке. Сейчас мама была ей нужна, как никогда. Написать? Там сейчас утро, она как раз на очередных переговорах или едет в такси. Узнает, будет переживать. Нет, лучше не писать…