Трудное счастье
Шрифт:
— Ну что, теперь будешь лентяйничать?
— Да, тут уж ничего не попишешь, последнее слово за тренером.
— Думаю, на этот раз он ошибается.
— Смотри, чтобы он не услышал твои высказывания, а то накажет всю команду.
Ни один из игроков не хотел бы, чтобы по его вине страдали его друзья. Они достигли линии, делящей поле пополам, и, как капитан группы нападения, Робби скомандовал:
— Разошлись для разминки! Поехали!
Под его руководством ребята проделали целый комплекс упражнений на гибкость
— Разбились по парам! — прокротал Робби, и парни принялись растягивать мышцы ног. — Эй, Аренс, поди сюда!
Кент подошел, и сам воздух, казалось, раскалился от злобы Гарднера. Без предупреждения он выбросил вперед ногу и начал разминку наподобие тех, что делают балерины. Кент поймал его ногу и удерживал за каблук, пока Робби сгибался в талии, касаясь лбом колена. Он не торопился, как следует разогревая правую, а затем левую ноги. Когда закончил, они поменялись с Кентом ролями. Глядя на склоненную голову Аренса, Робби ощутил новый всплеск злобы.
— Ну так что же происходит между тобой и моей сестрой?
Выпрямившись, Кент ответил:
— Ничего.
— Я вижу, как вы встречаетесь в коридоре.
— Да, она милая девочка.
— И что с того? Ты как, собираешься назначить ей свидание?
Аренс поменял ноги.
— У тебя есть возражения?
— Пока нет. То есть это не мое дело… если ты будешь обращаться с ней прилично, ясно?
Аренс опустил ногу и постоял, расслабившись.
— Чего ты взъелся, Гарднер?
— Ничего.
— Ты уверен? Да, я здесь новичок, и может, вытеснил одного из твоих друзей из основного состава, но нам с тобой придется играть вместе, так что, если возникли какие-нибудь проблемы, то давай их обсудим.
— Нет, — с фальшивым апломбом заявил Робби, — абсолютно никаких проблем.
Но когда он начал разминать руки, то бросал мяч в Кента со всей яростью, на какую был только способен, снова и снова направляя удары в грудь, но не в силах заставить Аренса возмутиться, или отступить, или уронить мяч. Наконец тот вернул мяч с такой же силой, и застал Робби врасплох. Тот отшатнулся, восстанавливая равновесие, а мяч упал на траву.
— Да что с тобой, Гарднер? — прокричал Кент. — Почему бы тебе не сберечь силы для Блейна?
Когда на последних минутах разминки они все собрались вместе, тренер Гормэн сказал:
— Значит, так, следим за двумя игроками. Номер тридцать три — нападающий Джордал. Вы знаете, на что он способен. Бежит с огромной скоростью, так что сдерживайте его. В защите — это номер сорок восьмой, Уэйерсон. В нем росту шесть с половиной футов, и руки длинные, как у Кинг Конга, так что он знает, как перехватывать пас. Не позволяйте ему добраться до мяча, понятно? Вот этих двоих остановим — значит, выиграем матч. Не забудьте! Ну, поехали!
Они хлопнули по рукам, прокричали свой клич и разбежались по полю. На третьей минуте первой четверти
— Да-а-а! — кричали они, подняв кулаки. — Да, да, да! Робби Гарднер ничего не сказал. Он вернулся на линию, ни словом не поздравив своего нападающего. Потом посмотрел, как изменился счет на табло, и постоял возле Джефа Мохауза, ощущая негодование, какого не должен был испытывать в такой момент ни один преданный член команды.
В третьей четверти Аренс снова увеличил разрыв в счете, вынырнув с мячом из-под кучи соперников и на полголовы опередив их защиту. И на последних минутах матча он провел отвлекающий маневр, благодаря которому удалось прорвать оборону Блейна. Гарднер добыл решающее очко, и «Сенаторы» Хамфри выиграли.
Уходя с поля рядом с Кентом, Робби понял, что все его друзья по команде окружают их, и без выражения произнес:
— Классно сыграл, Аренс.
— Спасибо, — так же безо всякого энтузиазма ответил Кент.
Ни один из них во время диалога не посмотрел другому в глаза.
Когда раздевалка почти опустела, тренер Гормэн подошел к шкафчику Робби и сказал:
— Гарднер, зайдешь ко мне в кабинет, когда оденешься.
Робби оглянулся.
— Конечно, тренер.
Он застегнул ветровку, запихнул грязную форму в сумку и захлопнул шкафчик.
— Эй, Джеф! — позвал он. — Я выйду через минуту. Тренер пригласил поговорить. Вот ключи. — Робби кинул ключи от машины. — Если увидишь Бренду, спроси, не поедет ли она с нами в Макдоналдс, хорошо?
Тренер сидел, сильно отклонившись назад, в старом кресле за столом, и читал свой блокнот.
— Закрой дверь, — приказал он и швырнул блокнот в стол.
Робби закрыл дверь.
— Садись. Робби сел.
Тренер долго молчал, секунды летели, а Робби наклонился вперед и, сцепив пальцы, положил руки на подлокотники.
— Итак… — наконец проговорил Гормэн, — ты ничего не хочешь мне сказать?
Робби ткнул большими пальцами себя в грудь, его брови поднялись.
— Я?
— Сегодня на поле что-то происходило. Ты мне расскажешь, что?
Лицо парня выражало недоумение. Жизнерадостным и притворно-невинным голосом он проговорил:
— Мы хорошо сыграли, тренер! Мы победили! Тренер взял карандаш и небрежно бросил его на стол.
— Перестань, Гарднер, меня не одурачишь. Ты чем-то недоволен с тех пор, как я принял Аренса в команду. Сегодня было видно, что во время игры ты думал о своем.
— Но мы же победили!
— Дело не в этом, Гарднер, и ты отлично меня понимаешь! Надо быть частью команды, работать вместе и всегда бороться за то, что лучше для команды.